1

Тема: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Место: заброшенный дом на Левом берегу
Участники: Рауль Рейнеке и Алейта Линьер-нир

Нормальные люди идут на королевский бал, двери которого сегодня открыты для всех, а ненормальные - пытаются попасть за дверь закрытую.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

2

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Я принесла вино. - сообщила Алейта и для наглядности с нескольких сторон продемонстрировала пузатую бутылку с рийнским.
Прибавила:
- И сыр. - и довольно опустилась на дощатые ступени.
Сверток с сыром был извлечен на свет из той же холщовой сумки, в которой целительница принесла вино, и, точно так же повертев им перед Раулем, Алейта с довольным вздохом принялась осторожно разворачивать бумагу, почти мечтательно поясняя:
- Я буду заедать им вино и наблюдать за тем, как ты тут без толку кочевряжишься. Это в три раза лучше, чем королевский бал, и в полтора - чем представление, которое сегодня дают в "Рыжей донне".
Она на мгновение отвлеклась от своего занятия, чтобы сообщить, с укором глядя на на Рауля:
- А я ведь сейчас могла бы быть и там, и там.
Тут Алейта, конечно, несколько кривила душой: балы ее никогда особо не привлекали, а трактирное представление не привлекало теперь, потому что без Сиды оно не было и вполовину таким интересным, каким бывало раньше; но Раулю не следовало знать ни о первом, ни о втором. К слову, относительным благодушием целительницы по отношению к магу последний должен был быть обязан как раз обнаружению командора Эррандес - полуживой и напичканной шестеренками, но живой же! В день, когда они обнаружили этот заброшенный дом, Алейта не знала даже, увидит ли она подругу когда-либо вновь; а сегодня с утра она снова заживляла ей руку - звучит не так уж радужно, но на самом деле, тут есть, за что выпить.
Бережно отложив сыр в сторону, целительница принялась колдовать над бутылкой.
Запертая непонятно чем дверь, скрывающая непонятно что, не давала покоя обоим уже целую Луну, и подозрительна она была ровно настолько же, насколько загадочна. Не зная наверняка, что за ней скрывается, Алейта не решилась рассказывать кому-либо о находке: кто знает, какие причуды были у владельца этого жилища и что он мог хранить за семью замками - а что если коллекцию иль-заанских плеток, известно, для чего используемых?
Могло выйти неловко.
Поэтому Та Самая Дверь стала личной головоломкой Рауля с Алейтой, не разгаданной до сих пор, как шарада императора Ирара; и хотя Рейнеке утверждал, что отыскал в книгах Кенси что-то, способное им помочь, в действенность придуманного магом ритуала целительнице верилось слабо.
Но забавности зрелища это не умаляло, особенно если заедать его хорошим сыром.
- Ну, давай, не томи. - Алейта с преувеличенным энтузиазмом уставилась на Рауля. - Если твоя неудача уложится в полчаса, то мы еще успеем в "Рыжую донну". Я даже закажу тебе пинту "Ты Попытался" за мой счет. Твои бывшие сказали, что это твое любимое.
И подмигнула Рейнеке.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

3

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль поднял на Алейту ехидный прищур, сплюнул длинную травинку в вазон, когда-то на пару с братом-близнецом украшавший крыльцо, а ныне уныло коротавший время в одиночестве и засаленном с проплешинами халате из мха. Редкостное настроение кавалеристки мешало переходить в полноценное контрнаступление, так что ленивый ответ и вялый залп осуждающего цоканья языком был скорее проформой.
— Твоя мать по утрам к этому «Ты Попытался» готовит «Умоляю, Останься». С тобой рецептом не делилась?
Вытащив из лежащего рядом пучка длинную травинку, Рауль прикусил её кончик и вернулся к прерванному появлением Алейты рукоделию. Хитрая травяная косичка никак не хотела сворачиваться в кольцо и так держаться. Рукам, старающимся её закрепить, ощутимо не хватало ногтей, но, призвав из-под ближайшего куста тонкий сучок, а из рук Алейты — кусок сыра, Рауль с задачей справился и поднялся на ноги, отряхивая колени от трухи. Прежде, чем подобрать с досок остатки странной атрибутики новой попытки прорваться сквозь замок, Рейнеке отхватил у спутницы бутылку и сделал изрядный глоток. Опыт подсказывал ему, что после ритуала вино может оказаться тем ещё уксусом.
Комната с дверью, лишённая таинственной темноты, и с тем превращённая из мрачно-очаровательного места в неряшливо-унылое, встретила приятелей обыденной скучной тишиной. Её уже даже вещи в руках Рейнеке не удивляли. В конце концов, в прошлый раз он нацепил на себя раздобытый у разочаровавшейся поклонницы Фелары платок маэстро, бросился кувырком через воткнутый меж досок нож и попытался открыть дверь, ухмыляясь лицом Алваро от уха до уха. И ещё огорчился, когда Алейта ответила отказом на предложение повторить представление с личной вещью Сиды.
В этот раз никаких гарантий успеха у Рауля тоже не было, но над ним всё ещё висела уверенность, что силовой метод решения проблемы сложит на их головы дом, причём гораздо быстрее, чем они успеют порадоваться успеху.
Приладив травяное колечко к дверце аккурат по центру разлапистого и мало о чём говорящего человеку цивилизованному рисунка, нацарапанного Раулем напротив замка в ожидании Алейты, Рейнеке отошёл и критически осмотрел дело рук своих. И Линьер заодно, она со своим рыбьим любопытством выглядела не так хорошо, как на свадьбе у бабушки, но всё же лучше, чем в дни агрессивного неприятия всего и вся.
— Когда я знак подам, подожги кольцо. Свечку дать? — Рауль щелчком вызвал в пальцах огонёк, погасил и отступил на заранее приготовленную позицию. Руки его теперь были заняты грубой металлической миской с водой. На поверхности воды плавали стебельки незнакомых в этих местах трав, на дне что-то сверкало синим и бирюзовым. От ударов пальцев по дну миски травинки дрожали и почему-то рождали звук, тихий, но одинаково слышимый в любом углу комнаты. Сначала беспорядочный, звук скоро подстроился под некий ритм, непоследовательный, больше похожий на сердечный, как если бы его попеременно задавали два сердца. И язык слов, на ритм лёгший, был неотсюда, а из глухих мест, куда и де Кенси, наверное, только краем глаза заглянул. Рауль, вот, понятия не имел, почему слова понимает, в местах его детства с ним так никто не заговаривал.
— Сердце к сердцу сквозь звезду приходит, звезда к земле через ничто путь находит, земля с гор в воду по времени стекает, вода к жизни нежизнь пробуждает.
Странно становилось Раулю в этом колдовстве. Странно, что он по доброй воле отказался всякий день пробуждаться с вот таким звучанием внутри, и смотреть на мир из каждой точки, вибрирующей от этого звука, откликаться на иные звучания резонансом или противодействием. Неправильно, что он выбрал тишину.
В речитативе не переведёшь дыхание, но Рауль сморгнул это негодование, распластал его по полу от своих ног до несговорчивой двери, и обратно — к той двери, которая тоже звучала, но вела в никуда. Неправильно, что чаша звучит не в тон с замком. Но это пока. Пока травинки не выстроились в линию, пока камешки не потемнели, пока лишняя тут не перестала дышать... это он зря, это он вовремя вспомнил, оставил дышащее дышать и здравствовать, отступился и шагнул ближе к двери.
— Звезда не вечна, ей сгореть, земля не вечна, ей обратиться в песок, река не вечна, ей иссохнуть, преграда моя не вечна, ей рассыпаться в пыль.
Зелёные стебли образовали крест в круге потемневшей и потускневшей воды. Рауль ударил пальцами в бортик миски, и на металле остался тёмный след, сделал Алейте большие глаза и яростно замотал головой вверх и вниз.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

4

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Алейта принадлежала к тому роду людей, кого похабные шутки про собственную мать не злили, а почти веселили, и потому ленивое оскорбление Рейнеке улетело в "молоко", и куда сильнее целительницу возмутил вопиющий в своей наглости отъем сыра. Вином она еще готова была делиться, но вот заботливо выбранный младшей Линьер сыр Раулю точно не предназначался, и улетающий кусок Алейта проводила таким взглядом, будто маг с намерением съесть отбирал как минимум ее первенца. В свете такого недружественного акта, желание делиться вином у целительницы тоже поубавилось: решительно отобрав у Рейнеке бутылку, она снова недовольно уселась на ступени и недружелюбно поглядывала на мага, который устраивал из происходящего какое-то странное представление.
Алейта представила, как в Замке Рассвета сейчас бравые кавалеры кружат в танце с красивыми доннами, и задумчиво отхлебнула вина.
В подвале заброшенного дома, тем временем, происходило что-то непонятное, но тоже зрелищное: за манипуляциями мага целительница наблюдала с искренним любопытством, почти лишенным намека на издевку, хотя в действенность его методов верила слабо. От общепринятых они, надо сказать, сильно отличались - заговор Рауля походил одновременно на детскую считалку и строчку одной из алейтиных любимых сказок; от него странно холодило ладони и по коже пробегал мороз. Целительница досадливо передернула плечами в безотчетной попытке стряхнуть со спины неприятные мурашки, и, отставив бутылку в сторону, поднялась на ноги, потому что ей казалось, что заговор Рейнеке приближается к концу. Она замерла со свечой у двери, вопросительно глядя на отступающего мага - ритмичный заговор отсчитывал мгновения до собственного конца, не называя ни одной цифры, и это было... странно. Слова степнячьей люлькой качались взад и вперед, замедляя колебания.
Звезда - не вечна, земля - не вечна, река - не вечна...
С последним словом Алейта послушно подожгла колечко на двери - свежая трава горела дымно, нехотя, источая сладковатый аромат тлеющей зелени. Грома и молний, однако, не последовало; и преграда, которой надлежало рассыпаться в пыль, не рассыпалась. Более того - она даже открываться не желала: потолкав дверь, целительница убедилась в том, что заперта она все так же надежно, и потому оборачивалась Алейта к Раулю с намерением сообщить нечто язвительное про его общую бесполезность, но прежде чем младшая Линьер успела произнести хоть слово, краем глаза она заметила странное шевеление у лестницы.
Паутина по углам, коей полно было в заброшенном доме, внезапно пришла в движение: старые и запыленные сети качались, словно бы от невидимого и неощутимого ветра. Алейта вопросительно выгнула бровь - в конце концов, нельзя было сказать, что заклинание Рейнеке совсем не возымело эффекта; вот только...
- Так должно быть? - поинтересовалась целительница.
"Хлюп", - ответило ей что-то.
"Хлюп. Хлюп. Хлюп".
Источник звука Алейта определила с заминкой, потому что не сразу догадалась опустить глаза: в щелях между старыми досками, чавкая, пузырилась черная грязь, и судя по интенсивности бурления, она скорее прибывала, чем утекала. Целительница на всякий случай отступила к лестнице и подняла на Рауля еще более недоуменный взгляд.
- А так?
Хотя кто знает, как именно он собирался открывать эту дверь.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

5

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

— Понятия не имею, — честно признался Рауль, оглядывая дело рук своих и салютуя неведомому медной чашей с колдовской водой. С добрым утром, значит, неведомая напасть. Не серчай, что добудились.
На том, покончив с приветствием, Рауль отступил вслед за Алейтой и швырнул в подступающую к поверхности грязь пятернёй щупалец, чутких отростков неведомого безразличных Танаиту людям органа чувств, в попытке определить, откуда столько гостеприимства. Пришествию хоть чего-то он был скорее рад, обшарпанная обитель уныния и безрезультатности за луну успела ему опостылеть. Но бороться невесть с чем невесть чем...
Хотя, конечно, почему нет?
— Но это не похоже на Фелару, — заметил Рейнеке, кривя рот в ухмылке и отпуская с поводка то, что он так долго учился сдерживать на Хайле. Магия тяжёлым туманом стелилась по доскам навстречу жиже, изучая, разыскивая брешь к разуму, который можно сожрать, подмять под себя, изнасиловать и подчинить. Первой, кого она коснулась, была Алейта, снова-здорово. Обойдя её как нечто неинтересное, Рауль переступил выше, подальше от грязи, но устремился дальше, глубже. Ниже.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

6

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Это вообще ни на что не похоже.
В ушах тихо звенело - Рауль, кажется, что-то делал, но вряд ли в этом преуспел, потому что происходящее особенно не менялось. Разве что пузырящаяся между половицами грязь от просто хлюпанья перешла к чему-то похожему на активное действие.
- Смотри.
Алейта кивнула на коричневую лужицу чуть поодаль: протекающая между половицами жижа, как ртуть, собиралась в мелкие шарики и стекалась вместе, образовывая крупную каплю, которая, в свою очередь спешила соединиться с другой такой же... В какой-то момент весь пол оказался усеян мелкими шевелящимися лужами, деловито соединявшимися одна с другой, и Алейта, чуть подумав, отступила еще ближе к лестнице.
- Может, оно соберется и разъест дверь? - предположила целительница.
У двери действительно начинало формироваться что-то, более всего похожее на большую каплю грязи: самая большая лужа, подпитываемая мелкими, постепенно начинала подниматься над полом, будто набухая.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

7

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

А ещё меньше, чем на Фелару, грязь походила на десять тысяч дукатов. Зато очень напоминало серьёзную переделку. То, что тянулось к ним из-под перекрытия неохотно отзывалось на попытки Рауля познания и порабощения. И совсем не так, как хотелось колдуну.
— А потом покраснеет и станет ковровой дорожкой, — согласился Рауль, стряхнул с кистей бесполезное заклинание и сформировал увесистый шмат огня. Очень вовремя: собравшийся на полу студень, дождавшись какой-то удовлетворительной массы, с лёгкостью попавшего на тоненький лёд зверя взломал доски пола и двинулась на незваных гостей с проворством, кажется, вовсе невозможным для шмата грязи, без костей и мышц. Рауль отправил ей навстречу кулак огня, не потратив на удивление и мгновения, и тут же бросился в сторону, к стене, увлекая за собой Алейту, а тварь провожая в противоположную сторону усилием, какое использовал бы для, скажем, для перестановки стола из одной части комнаты в другую.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

8

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Все, о чем успела подумать Алейта, когда в сторону брызнули гнилые щепки - это пожалеть об отсутствии палаша, а вот осознание тщетности собственных сожалений (и правда - как бы палаш помог сражаться с ожившей грязью?) к ней прийти уже не успело. Увлекаемая Раулем к лестнице, она неожиданно не сопротивлялась: что бы ни разбудила странная магия Рейнеке, знакомиться с этим близко у целительницы особого желания не было - тварь знакомо воняла стоячей водой, илом и гнилью, и запах этот никогда не предвещал младшей Линьер ничего хорошего.
Великий тан говорил не приближаться и не прикасаться ни к чему, что так пахнет.
Он рассердится, если узнает.
Сноп огня, брошенный Раулем, попал точно в цель - промахнуться с такого расстояния и по такой громадине было нелегко - и, кажется, был для твари крайне неприятен: часть грязи, в которую пришелся заряд, мгновенно высохла, образовав глиняную корку. Грязевая капля замерла, подобравшись - выигранное время стоило бы использовать для того, чтобы бежать, но вторая же пропитанная все той же жижей ступенька подломилась под ногой Рауля, а в следующее мгновение тварь каким-то очень собачьим движением раздраженно стряхнула с себя засохшую грязь. Вонючая жижа брызнула в разные стороны: порция попала Раулю в лицо, досталось и Алейте, но она, зажмурившись, успела заслониться поднятой рукой; и когда целительница открыла глаза, по ладони ее медленно стекала большая черная капля.
По тыльной стороне.
Ладонь просвечивала.
- Что... что за?
Алейта ошеломленно уставилась на собственную кисть: под полупрозрачной, совершенно белой кожей явственно виднелись хитросплетения черных вен, и по ним, как по канатной дороге, от запястья к локтю медленно ползла черная актиния, слабо шевеля венчиком щупалец.
Все как во сне, только наяву.
Что за...
Алейта истерично рванула вверх рукав - вся рука была точно такой же прозрачной, нечеловеческой, нереальной; и под бесцветной, выцветшей кожей, как за стеклом аквариума, неспешно шевелились полипы самых причудливых форм и расцветок. Это не могло быть настоящим, не могло быть правдой - так не бывает, такое невозможно; но вот прямо под взглядом первый анемон прорастает сквозь кожу - легко и безболезненно, а за ним другой, и третий, и все предплечье расцветает оранжевым...
- Что это...
Целительница в отчаянии обернулась к Раулю - в белесых, остекленевших глазах можно было прочесть искренний ужас.
- Что это такое? Что со мной такое?!
Водоросли прорастали сквозь белые волосы.
Тварь вдруг с усилием поднялась выше над полом, будто встала на дыбы, и, раскачиваясь из стороны в сторону, принялась выть - жалобный плач ее напоминал Алейте одновременно ночной зов и собачье поскуливание, и анемоны на руке встревоженно зашевелили щупальцами, будто откликаясь - и с этим печальным завыванием грязевая масса принялась медленно надвигаться на целительницу с магом.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

9

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Раулю с большим трудом удалось выдернуть ногу из злокозненной пробоины в лестнице. Дерево, кажется, ожило, и яростно сопротивлялось, намереваясь отхватить гвардейцу ступню подчистую, и Рейнеке потребовалось восстановить равновесие, чтобы понять, что его изрядно ведёт в сторону. Смрад ли или ошмёток грязи, но действие было сногсшибательное, и Рауль ошарашено выругался, справляясь, наконец, с головокружением.
Тварь, которой тоже не пришлось по вкусу угощение колдуна, взвыла, будто бы призывая подмогу. Рауль как-то сразу понял, что не хочет знакомиться с теми, кого эта штука зовёт. Увесистый обмен свидетельствами обоюдных чувств ни к чему подобному не обязывал, а следующий огненный сгусток, отправленный Раулем в студень, оказался чистым пшиком по сравнению с тем, что он собирался сделать. Не разбираясь больше, насколько успешной будет эта атака, что там так изумило Алейту, что вообще происходит, Рауль схватил Линьер за руку и потащил прочь. Прочь из дома, пока к этому неторопливому шмату каши не присоединился кто-нибудь более резвый.
Лишь под открытым небом Рауль оглянулся на женщину и от неожиданности выпустил её прозрачную руку и отступил на шаг. Поспешно, хотя и запоздало он провёл по лицу рукавом, больше размазывая, чем стирая попавшую на него грязь, и посмотрел на свою ладонь. Вот то ли степнячью кровь зараза магическая не берёт, то ли...
Рауль удержал рвотный позыв. Водоросли Алейту совсем не красили. Но она, по крайней мере, выглядела напугано и не делала попыток напасть. Видимо, это всё ещё была Алейта.
— Нам надо во дворец, — старательно дыша, хотя это и не помогало голове проясниться, а тошноте — утихнуть, с натугой сказал Рауль. — Мастер может это решить.
И сжечь, если медуза Алейта в самом деле нечеловечья хрень. Сам Рауль чуял, что вряд ли даже свечу сейчас зажжёт. Лишь бы до туда дошла, не рыпаясь. Ну ... твою ж за пазуху...

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

10

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

На то короткое время, пока Рауль тащил ее прочь из подвала к выходу, Алейта позволила себе поддаться панике: она успела подумать о том, что это, быть может, навсегда и этого никак не исправить; что, возможно, ее худшие кошмары сбылись и что это только начало, и дальше она лишь продолжит утрачивать человеческий облик, пока не превратиться во что-то по-настоящему монструозное - в то, что он обещает по ночам. От этих мыслей хотелось сесть на землю, свернуться в клубок и выть от ужаса, как сейчас выла грязевая тварь, оставшаяся внизу; и едва вывалившись на улицу Алейта выдернула кисть из пальцев мага, чтобы посмотреть, не исчезло ли все.
Может, померещилось.
Может, она просто сходит с ума.
Лучше сойти с ума.
Полупрозрачную, полную полипов руку обрамляли тонкие медузьи щупальца, уходившие куда-то под рукав мундира, по всей видимости, к плечу.
Хотелось расплакаться от отчаяния, но из пучины подступающей истерики Алейту вырвали слова Рауля: с трудом оторвав взгляд от ставшей какой-то совсем нечеловеческой конечности, она уставилась на мага рассеянным взором, из-за остекленелости казавшимся совершенно незрячим. Страх, туманивший разум, отступал не сразу - медленно, будто через силу, целительница понимала, что в Замок Рассвета им путь заказан: там сейчас бал, и до графа де Кенси еще нужно добраться, а она в таком виде не пройдет и мимо первого поста стражи.
- Нет, - отрывисто проговорила Алейта, - нет. Нам нельзя во дворец. Меня в таком виде... точно не пустят. Но я знаю... где помогут.
Протянувшиеся от переносицы к вискам линии светящихся точек нервно мерцали под прозрачной кожей.
Великий тан говорил, что при каких-то странных симптомах все, что нужно сделать - это любым способом добраться до посольства, и что обещать при этом можно любые деньги в награду и любые хамаланские кары в наказание; а там уже мастер Рийеф поставит на ноги и полумертвого.
Алейта тогда еще подумала, что посол уж слишком осторожничает.
Он, наверное, на балу сейчас.
- Нам нужно в хамаланское посольство.
Алейта, правда, сомневалась в том, что кто-то согласится везти их куда-либо даже за баснословную награду, но у ворот ждали лошади, так что они вполне имели шансы добраться до помощи самостоятельно. Целительница махнула рукой - сноп щупалец угрожающе взметнулся в воздух - предлагая следовать за собой к калитке, и вот тут наконец заметила странную бледность мага, его прерывистое дыхание и явно нездоровую испарину.
- Рауль? - склонившись так, чтобы заглянуть Рейнеке в лицо снизу вверх, настороженно поинтересовалась целительница. - Ты... чего, ты в порядке? Рауль?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

11

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль вытаращился на Алейту, явно бодрясь и стараясь выглядеть прилично, но уже недостаточно владея собой для удовлетворительного правдоподобия. Голос кавалеристки доходил до него как через три толстых одеяла.
- Да, я понял, хамаланское посольство, - криво улыбнулся Рейнеке. - Только кому мы там нужны?
Ах да, тан, которому было стрёмно чистить ботинки... нет, лицо. В общем, в таком разрезе предложение Алейты выглядело логичным, хотя не совсем понятно, почему. Наверное, потому что Хамалани и сами нелюди, и медузу на пороге сожгут не сразу, а позволят отбросить копыта... да бес твою мамашу ведром и под кобылу...
Рауль вскинулся, обрывая плавное сползание в сторону, к земле, ярко-ярко, невыносимо ярко зелёной. Оперевшись обо что-то, оказавшееся очень кстати рядом, и совсем уже не волнуясь, что это что-то сочувственно шевелит водянистыми отростками, Рауль сложился пополам, судорожно исторгая из себя тёмную жижу. Легче от опорожнения желудка, против ожидания, не стало. Не так уж и стойка степнячья кровь к грязи, да?
Слабо помахав Алейте рукой, дескать, не стоит переживания, сейчас отпустит, Рауль по пьяной синусойде двинулся в сторону ворот. Убраться отсюда, а там хоть к Хамалани, хоть к шайрэйн на рога...

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

12

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Судя по цвету содержимого желудка, маг парой часов назад до дна вылакал немалых размеров грязную лужу; и ужас, с которым Алейта наблюдала за тем, как Рауля рвет черным, против ожиданий не усугублял, а отрезвлял, как отрезвляла всегда мысль о том, что кому-то помощь нужнее. Ее, во всяком случае, не выворачивало наизнанку, и даже поросшие полипами руки служили целительнице верно, когда она подхватывала качающегося мага под локоть.
- Так, а ну погоди-погоди-погоди.
Щупальца, правда, жили какой-то своей жизнью, но предплечье Рейнеке они ощупывали скорее с любопытством, чем с угрозой. В целом, не нужно было быть профессором Маллари, чтобы связать состояние Рауля с прилетевшем ему в лицо грязевым снежком; и это заставляло предположить, что и проблемы Алейты имеют ту же причину - но тогда что это, бесы дери, за тварь?
- Вот теперь пошли. Пошли, пошли, вот так... если будешь блевать, блюй в другую сторону. А в посольстве, скажем... у меня есть связи.
Неверным шагом, небыстро и по весьма причудливой траектории Алейта с Раулем все-таки добрались до ворот, у которых их дожидались кони, и здесь обоих ждала пара неприятных открытий: во-первых, оказалось, что целительница в ее нынешнем виде производит на лошадей пугающее впечатление - гнедой Рейнеке шарахнулся от Алейты, испуганно кося глазом, но Вьюга, как положено воспитанному боевому животному, осталась на месте, лишь нервно потянула воздух трепещущими ноздрями.
А во-вторых, после двух тщетных попыток, выяснилось, что в седло Рауль сесть не сможет. Во всяком случае, не сам и не в свое, ибо даже если ему этот трюк удался бы, велик был риск, что упадет с коня Рейнеке куда легче, чем на него взошел: состояние мага ухудшалось просто на глазах; но чем хуже ему становилось, тем четче и вернее делались движение целительницы.
- Попробуй на мою сесть. Давай, я подсажу. Давай, давай, ну! Вьюга, стой.
Вот тут щупальца пришлись как нельзя кстати. Убедившись в том, что Рауль не собирается упасть с коня, едва на нем очутившись, Алейта вслед за магом вспрыгнула в седло и тут же придержала рукой заваливающегося на бок Рейнеке.
- Эй-эй! Сиди. Сиди. Ты как?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

13

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Даже если Рауль собирался высокомерно отстранить помощь Алейты, он отказался от этой идеи сразу. Восстановить ход своих намерений после ему не удалось, всё тонуло в зловонном кереннском тумане сразу после волшебного видения Линьер в образе морской капусты.
Вот меня ж кроет, подумал Рауль, и ему стало очень грустно. И сразу - очень зло, и на той злости он не только дошёл до оставленных лошадей и поймал поводья своей Черешни, но и почти поднялся в седло. На том, впрочем, его успехи кончились, и он долго стоял, уткнувшись лицом в восхитительно прохладную кожу, пока его не скрутило в новом рвотном позыве. И после этого попытка взобраться на лошадь выглядела слабой попыткой пухлого младенца дотянуться до булочки, лежащей на недостижимо высокой столешнице. Ноги уже не то что отказывались возносить Рейнеке на высоту стремени, они подгибались уже просто под его собственным весом. Паршивенько.
Но, как бы отвратительно не было, действиям Алейты Рауль не препятствовал, и по мере возможности способствовал. И всё равно на лошади он оказался для себя как-то вдруг. И близость кавалеристки, до того маячившая только в ленивых планах, оказалась ему никак, только отозвалась мыслью, что обляпать белую холку чужой лошади чёрной рвотой будет некрасиво. Рауль мотнул головой вниз и издал звук, должный уверить Алейту, что всё обстоит лучше, чем выглядит. По крайней мере, пока что он не собирался проваливаться в обморок.
- Дб... ся... лекр... дет... бись...
Бестолково пошарив за пазухой, Рейнеке сжал в руке грубый мешочек с ладонь величиной, в нескольких местах перетянутый тёмными шнурками и прижал к груди. Бормотание его стало совсем уж неразборчивым, но он и не хотел что-то важное сообщить Линьер на пороге забытья о своих чувствах. Он колдовал то, что могло оставить его в здесь и сейчас, в том несомненно хреновом, но хотя бы не прогрессирующем ближе к безвозвратной утере всего, состоянии.
Рауль крепился ещё пару кварталов, но после сознание оставило его.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

14

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

И, что самое главное, Алейта речь Рауля отлично понимала.
Склоняясь к спине мага, она искренне надеялась, что никто из встречных прохожих и всадников не попытается заглянуть ей в лицо, но если попытается - то себе на беду: на нем, если судить по рукам, сейчас должно было твориться нечто совершенно невероятное; и страх перед тем, что это невероятное останется на нем навсегда, все еще жил в душе целительницы, однако терялся под давлением всесильного " если не я, то кто". Обозримая, четкая цель вела ее, даруя твердую почву под ногами; и Алейта уверенно правила в сторону хамаланского посольства, и постоянно подстегивала лошадь, на поворотах с трудом придерживая рукой совершенно обмякшего мага.
- Только сдохни мне, - бормотала Алейта, сама не осознавая, что произносит это вслух, - только сдохни.
Ее многое раздражало в Рауле, что-то - до желания врезать ему рукоятью палаша по лицу; но смерти Рейнеке она не желала даже тогда, когда винила его в пропаже Сиды.
И уж точно не такой. Не истечь черной жижей.
Копыта Вьюги едва не высекали из мостовой искры.
Ворота хамаланского посольства растворились после второго же удара, и Алейта, едва не пустившая лошадь с места в галоп, осадила ее на подъездной аллее при виде знакомой фигуры: мастер Рийеф, словно чувствуя, вышел навстречу. Поравнявшись с ним, целительница резко натянула повод - Вьюга всхрапнула и встала, нервно переступая с ноги на ногу.
- Мастер! - спускаться с лошади Алейта не спешила, опасаясь, что без ее поддержки Рауль немедленно упадет. - Мастер, нам... нам нужна помощь.
Мольба о помощи была буквально написана у целительницы на лице.
По белой гриве лошади медленно стекала черная жижа.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

15

Re: «Скажи "друг" и входи» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

У "мастера" намечался прекрасный вечер в прекрасной компании. В конце концов, Ирье надоело раздражаться на внезапное моровое поветрие, охватившее все хамаланское посольство - вот эту чуму, называемую "слабость к миленьким смертным", и он нашел в этом свои плюсы. А как только нашел плюсы, то найти смертных труда не составляло.
Вот и сегодня он обещал увлекательную экскурсию по своим татуировкам сразу двум юным дарованиям из Маллари, очень серьезным, очень рыжим и совершенно одинаковым. Магички восхищенно взирали на изощренные орнаменты, которыми Рийеф заменил все теоретически необходимые ему артефакты, водили по черным линиями тонкими пальчиками, целитель взирал благосклонно и обещал показать больше.
Намного больше.
Вот прямо сегодня и собирался, неспешно идя к воротам и предвкушая лекцию.
Его приятные размышления прервало явление. Даже нет, Явление - вот так. С эстетической точки зрения динамическая группа "Женщина-полип и ее блюющий грязью друг на очень удивленной лошади" не выдерживала никакой критики, но с научной...
С научной это все было очень, очень интересно.
- Опять ты, - грустно сказал доктор, узнав в лицо производителя потоков черного ила. Этикет требовал поздороваться. Практичность - сжечь гостей к бесовой матери. Здравый смысл и любовь к работе - разобраться в происходящем.
Рийеф протянул руки и стащил обоих смертных с седла, с неприятным шипением закидывая на плечи.
- У вас что-нибудь болит от этих ваших... отростков? - с любопытством поинтересовался он, широко шагая к особняку обратно, - если нет, то сначала я займусь вашим знакомым, у него осталось ну очень мало времени.
Кажется, когда он с утра просил у богов много интересного ночью, то не это имел в виду. Но надо было, конечно, конкретизировать.
Эх, Ирье, которая сотня лет, а все как маленький.

– Врача! Здесь человеку не оч!
– Че с ним?
– Хз.
– Ок.