91

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Чуткий, как камертон, Наафаль ловил звуки с той стороны занавесок, из зала, угадывал происходящее по теням в узких просветах меж тканью и деревом перекрытий. А руки его жили отдельной жизнью, производя на свет видимость полнейшего порядка, как порой на ходу создавали из шеффарского учёного невзрачного торговца барахлом или побитого жизнью старика-паломника. Сделать из раздетого и взвинченного посла посла благообразного было делом нехитрым, не требующим выдумки. Закончив с собой, Наафаль развернулся и присел перед Риннарой, схватив её за плечи.
— Это не пожар, — на родном языке, но чужим голосом сказал Наафаль, до сих пор не вспоминая о необходимости говорить вежливо. — Нет причин. Это не бегство, а отступление.
Забрав у Риннары перчатки, посланник юга на ощупь натянул их на руки женщины, и так, будто это была медицинская процедура, болезненная, и потому должная завершиться так скоро, как только возможно. Не большей нежностью, не причинявшей, впрочем, неудобства или боли, было проникнуто движение по волосам Риннары, собравшее их во что-то, способное сойти за эпатажную, но сложную иллюзию небрежности.
И, вместе с тем, Наафаль открыл дверь. Свет из коридора сделал сносно видимой обивку стульев и покрытие пола, а также — драгоценную безделушку, сверкнувшую у резной ножки сиденья.
— Прошу вас, сеньора, здесь небезопасно.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

92

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Да, сир... - она уже сделала шаг наружу, подчиняясь его рукам и его воле, как внезапно обернулась и выдернув руку, напрочь забыв о той самой вежливости, о которой не вспоминал иль-заанец, бросилась обратно - к той драгоценной безделушке, которая сверкала крыльями в темноте ложи. Стрекоза была так близко, как она могла ее не найти?.. Вокруг мог рушиться театр, но послу Амарии казалось, что если он не заберет драгоценность, она будет об этом очень жалеть.
Брошка перекочевала с пола в руку женщины, пристегивать ее она не стала, просто сжав в ладони и вернувшись к мужчине.
- Идемте, скорее, - она положила руку затянутую в перчатку на сгиб локтя Наафаля и закашлялась, неосторожно вдохнув взвесь и дым, распространившиеся по коридору. Она забивалась в глаза и ноздри, щипала, и заставляла чихать, но сквозь нее нужно было пройти к выходу, причем чем быстрее, тем лучше.
Княгиню Лоретти теперь мучало любопытство, что же было в этой опере, если она оказалась настолько зажигательной. И кто пал жертвой этого сногсшибательного в прямом смысле слова вдохновении.
- Здесь есть боковая лестница, которой пользуются служители, - она потянула посла в другую сторону, нежели побежал Солейн. Завсегдатай оперы, она прекрасно знала особенности архитектуры здания. - Сейчас у главного входа будет толпа. Нас задавят. Идемте, там всегда открыто.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
93

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Изар, телохранитель Ее Светлости герцогини Таиран, - сухо уведомил рыжий, глядя вслед уползающему колдуну, - я надеюсь, святой отец, это не последняя наша встреча.
Он намеревался было скрыться за дверью, но голос означенной герцогини сломал ему все планы.
Впрочем...
- Простите, моя светлая госпожа, но я не могу вас оставить, - заявил он, входя обратно, - у Их Высочеств и без меня полно людей, интересующихся их состоянием. а у вас здесь...
"А у вас здесь воздух трещит".
Рыжая бесовка в платье явно успела чем-то разозлить госпожу, хотя, к счастью, все оказалось не так плохо, чтобы принимать какие-то меры. Бесы...
- Все могут подняться? Нужно уходить. Я выведу вас и вернусь.

94

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

На вопрос Рауля Солейн только сочувственно покачал головой - спутницу мага он видел только в ложе вместе с ним - потерять даму в этой суматохе было действительно неприятно, и Мордрейк от всей души пожелал Реннеке найти красавицу как можно скорее.
Затем он перевел взгляд на иль-заанца, который вызывал у него такие сложные ощущения, и прежде чем тот скрылся за дверью разбираться в пожеланиях своих дам успел сказать:
- Я хочу с вами поговорить. Меня можно найти или в Храме, или в доме моего отца - Ирара де Вера, по крайней мере, там могут подсказать, где меня найти. Сделайте это, прошу, Изар.
Мордрейк посмотрел на закрывшуюся дверь, понял, что потерял уже минуты три и побежал дальше, во всю прыть, по идее, здесь должны быть боковые лестницы, которыми пользуются служители. В конце длинного изогнутого коридора, через небольшие двери, вниз по узкой и не слишком освещенной лестнице, и дальше - к боковому выходу, ведущему к конюшням - Мордрейку явно повезло. Через четверть часа священник уже подлетал к Храму.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
95

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Сначала он не понял. Только обернулся и отступил от дверей, чтобы не загораживать свет. Но потом по его лицу прошла судорога, первая трещина на скорлупе спасительного безумия, первый проблеск чувств, слишком контрастных и тесно сплетённых в одном висельном узле. Следующая маска Наафаля ар'Саадира не была бесстрастной, но эмоции на ней одинаково могли быть и ужасом, и решительностью, и гневом. Иль-заанец накрыл рукой сжимавшую стрекозу руку Риннары, другой же подал ей тут без церемоний сунутый в кувшин с питьевой водой платок.
Путь, указанный Риннарой, не был перекрыт. Где-то говорили люди, где-то рядом. Не одной Риннаре были известны обходные пути, и не только зрители в партере не потеряли голову от страха перед взрывами. Хотя здесь людей было меньше, гораздо меньше, чем у парадной лестницы. И всё же, Наафаль успел собрать в один кошель ту мелочь, что роняли в речах ошалевшие этриниты. На дне уже валялись медяки, подобранные ещё из ложи.
— Кто-то желал смерти королевской семье и взорвал ложу.
У входа посланник сказал это Риннаре, а после — обернулся и сделал жест рукой кому-то у обочины. Он не был уверен, когда шёл в театр, что не уйдёт сразу же после объяснения с женщиной, пленившей его ум. Он не хотел терять времени, а в итоге заставил ждать карету всё то время от первого звонка до последнего вздоха зарядов. Но сейчас это было на руку.
— Я отвезу вас к посольству.
Ему ещё удавалось это — оставаться чужим для всего происходящего. Но это не могло длиться всегда, насколько бы спасительна ни была позиция наблюдателя. Наедине с послом Амарии трещина разрослась, и скорлупа осыпалась осадком на потерявшегося в мыслях мужчины. Главной из монстров в его голове была догадка: он не прав, и ему об этом ясно сказали.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

96

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

"Да вы издеваетесь..." - что-то в этом роде подумала Амарте, в очередной раз обнаружив себя на полу. На груди неприятно и липко растекалась холодная кровь из флакона-амулета вперемешку с ее собственной из порезов от этого самого флакона, а в голове - горькое разочарование. Вот так и давай шансы м... людям искусства и собственному любопытству.
Бонусом ко всему этому шел тот факт, что в ложу внезапно влетела старший лейтенант Калдар и, проигнорировав всех присутсвующих, принялась трясти Амарте за плечи. От чего та впала в дополнительную задумчивость.
И вообще настроение у адмирала было самое лирическое.
- Ну, тут видите, как, Гранддонна, чему вообще удивляться, когда верховный адмирал валяется на полу, как тряпка, какой спрос с остальных, - устало отшутилась Линьер, душевно улыбаясь своему рулевому, - тем не менее, я сожалею и приношу свои извинения. То есть, ту их часть, которую могу...
Во рту было противно и горько. И пыльно еще.
- Очаровательно.
Нет, ей говорили. что будет потрясающее представление, но там не было ни слова о фейерверках.
- Так. Лейтенант Калдар, - Амарте распрямилась, оглядев бесовку, скептически поморщилась и сняла с руки перстень с печаткой, - подбирайте ваше шикарное платье и бегом отсюда. Во-первых, в Замок Рассвета, мне срочно нужен вице-адмирал Ренар, пусть его выпустят, не до педагогики сейчас. Во-вторых в порт, пусть с "Илларии" передадут малую тревогу, порт патрулировать силами флота, мы должны быть уверены, что в доках и в прилегающих территориях все чисто от подобных сюрпризов. И пусть пошлют кого-нибудь настоятельно предложить... вы меня поняли, настоятельно... помощь флота столичному гарнизону. Задача ясна? Исполняйте.
Линьер поспешно зажала рот ладонью в пыльной перчатке. А, нет. Прошло. Знакомить донн со своим ужином не придется.
- Ваше сиятельство, позвольте проводить вас к выходу и откланяться. Я сожалею об испорченном вечере, но могу предположить, что мне выпадет случай... все исправить.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

97

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Не нахамить герцогине на тему глубоко несправедливого "вам оставляли адмирала целой и почти невредимой, а вы её ОПЯТЬ поломали", а также заодно за тех парней, того адъютанта и тех подорванных высочеств и величеств было невероятно сложно.
Для и без того разозленной и раздерганной переживаниями бесочки - и вовсе, пожалуй, невозможно, несмотря на все её искренние попытки.
Увы, все её попытки успокоиться и проглотить все лезущее наружу, отчего лицо её приобрело вид невероятно просветленный и вдохновленный, а направленный вверх взгляд обзавелся почти поэтической дымкой, скорее сыграли роль фугаса - и, чувствуя, что её сейчас понесет, рыжая с иррациональным восторгом подумала, что эта ария одного актера будет вполне себе под стать прошедшему представлению - в том числе и по последствиям для исполнителя.
Но Шемер, как всегда, не оставил свою глупую многоправнучку, и когда та уже открывала рот, заговорила адмирал.
Субординации пополам с радостью от того, что Амарте в порядке, хватило, чтобы заткнуть зарождающийся фонтан, и слушала она приказы внимательно, коротко кивая в нужных местах.
Наконец, дослушав, выпрямившись и резко отдав честь, она приняла перстень и, кивнув на лестницу, коротко поинтересовалась:
-Сейчас должен подоспеть ваш адъютант, которому вы поручили меня сопровождать. Могу я оставить извещение вице-адмирала на него, чтобы получилось быстрее?
И как-то виновато пожав плечами, зачем-то добавила:
-Тюрьма ближе.

98

Re: [Премьера оперы «Ларенна»] - 12 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Всё видимое лишь на короткие мгновения собиралось воедино, в полную ясности картинку, и снова растекалось цветными пятнами — практически лишёнными очертаний и формы, но узнаваемыми: отец — можно выдохнуть, вот он, жив — в облике серой тени в тёмных — крови? — пятнах, Реми в синем, Элькана в искорках серебра; звуки оставались глухими — голос регента Рэйна слышала, словно тот звучал сквозь толщу ткани; реальными казались лишь касания — кожи к паркету, искорёженных обломков к коже, окровавленного, местами изорванного платья к телу, рук к горлу, пальцев к щеке, ткани мундира под пальцами — и, конечно, боль. Та и вовсе занимала половину сжавшегося до театральной ложи мира.
Княгиня в очередной раз проявила чудеса послушания — шевелиться она почти не пыталась, во всяком случае не раньше, чем разобралась бы, что, кроме руки, и насколько уцелело в неравной схватке со взрывом: ушибленное тело саднило, кровило от впившихся шестерёнок; отдельные его части были сломаны, вывернуты под непредусмотренными природой углами — хорошо, что не шея, той и так досталось.
Рэйна почувствовала, что кровь, наконец, перестала сочиться из-под зажавших её горло ладоней и тяжёло вдохнула, тут же закашлявшись от полного пыли воздуха. Справившись с дыханием, хотела сказать брату, что... да ничего, кроме такого простого «спасибо, Реми», но, как водится, не успела; ткань под рукой, той, что она цеплялась за Рэймина, выскользнула, и она опять не сумела его удержать.
Проклятье, это уже становилось какой-то дурной тенденцией.
Как и поведение принца.
Разозлиться на очередной его выпад, понятно, к кому обращённый, но непонятно, чем вызванный, сил бы хватило, только не было никакого желания столь бездарно их растрачивать; и Рене лишь хрипло просипела следом за словами отца: 
— Дай догадаюсь: не дождёмся, пока ты перестанешь ломать комедию? Мне кажется, что на сегодня здесь представлений достаточно.
Всего было достаточно. Даже лежать, если уже не умираешь.
Пока регент убеждался, что её позвоночник цел, принцесса выдрала из плеча впившуюся шестерёнку и повертела её меж пальцев, задумчиво хмыкнув; после — тепло улыбнулась Амьену обескровленными губами и обратилась к Элькане:
— Помоги мне.
Её Высочество двигалась с трудом, стараясь делать это без головокружительных порывов, вновь превращающих собирающийся из осколков мир в россыпь пятен и вспышку ощущений и мути; ещё она старалась не смотреть на то, во что превратилось платье и сколько крови оно в себя впитало; опираясь на адъютанта, она почти поднялась и огляделась, — тоже почти, — и, выслушав появившегося Рауля, хотела было кое-что спросить у всех присутствующих, но обнаружила один из ответов прежде заданного вопроса: чуть в стороне, среди обломков и ошмётков, лежало бездыханное, изувеченное тело женщины.
В горле сразу стало совсем сухо, и каждое из сказанных слов сорвалось тяжёло и глухо.
— Эдле мертва, — объявила Рэйна. — Нужно перекрыть служебные выходы. Фелара и, возможно, кто-нибудь из труппы, они должны что-то знать, всё это не могло быть случайно. Им нельзя дать уйти.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.