1

Тема: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Место действия: улицы Керенны и особняк Лорейн Верен
Участники: Ирар де Вер, Лорейн Тармель

Впервые побывавшей на балу Лорейн есть, что рассказать и о чем спросить.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

2

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

К счастью, все кончилось: Ирар не любил балы еще больше, чем новый император Этрина, и, если Его Величество не испытывал никаких мук, кроме моральных, то у де Вера к полуночи возмутились и нога, и дыхание. Терпимо, но неприятно. Все это удачно совпало с тем фактом, что юным девицам пора было домой, так что цветничку пришлось напоминать о необходимости вернуться к родным пенатам.
Теперь, дав возможность все еще сияющей Астрин вдоволь напрощаться с подругой - де Вер здорово подозревал, что они могли бы так и остаться во дворе их дома, до утра обсуждая произошедшее - он сопровождал донну Верен в Старый город, где ее ждали дом и ее очаровательная воспитанница, наверняка от скуки уже уничтожающая содержимое всех кондитерских и мясных лавок по соседству. Настолько очаровательна она была.
Не то, чтобы он действительно имел что-то против юной "Сфр", но, скорее, дивился своему умилению над ее странными пристрастиями, осторожно вдыхая ночной воздух из открытого окошка кареты.
- Видите, Лорейн, вы совершили то, что считали невозможным, - утверждать, что она боялась совершенно зря, барон не стал. Потому что это было бы непристойным враньем, а еще - потому что несколько даже обесценивало блеск, с которым "донна Верен" прошла свое первое испытание, - и, я хотел бы заметить, что вы прекрасно танцуете. И Его Величество думает совершенно так же. Надеюсь, вам хотя бы понравилось?

3

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Первым порывом Лорейн было выдать восторженную, но до крайности нецензурную тираду, и порыв этот Лори достойно задавила под влиянием, видимо, крепко приклеившейся к ней за вечер личины донны Верен, которую бывшая торговка теперь отчаянно пыталась стряхнуть. Донна, вошедшая во вкус, отступала нехотя: приглашение императора придало ей уверенности, и одного воспоминания о танце с монархом было достаточно, чтобы вернуть взору Лорейн томности, а движениям - плавности.
- Это было охрененно. - призналась Лорейн со всей сдержанностью, на какую была способна. - Это было просто охрененно.
Сияние магических огней, донны в роскошных платьях, сиры в парадных мундирах, фейерверки, вино, танцы, лицо Рэймина Первого так близко, как Лори мало кого в жизни вообще видела, а уж императора и не мечтала - да, это все было совершенно сказочно, как в той истории про меллентскую служанку и ее тетушку; но по мере того, как карета барона отдалялась от Замка Рассвета, лицо его протеже отчего-то становилось все более задумчивым.
Лорейн слишком четко осознавала, что даже приятная и прилипчивая ложь все равно оставалась ложью. Личина Лорейн Верен, красивая и желанная, как ни крути была лишь маской - портовая торговка Тармель о столь высоких материях сожалеть не умела, потому что не знала иной жизни; но вот побывавшая на императорском балу портовая торговка теперь отлично представляла, чего именно у нее никогда не будет.
Лори немного поерзала на сидении и улыбнулась де Веру как-то неожиданно печально.
- А вы танцуете лучше императора, шеф.
Вместе с маской донны Верен с нее постепенно спадала и другая - та, которую Лорейн носила уже столько лет, и которая успела прирасти к ней почти намертво, но сейчас, потесненная другой, внезапно непроизвольно соскальзывала; и оттого Лори выглядела внезапно серьезнее и старше, и даже профиль ее казался острее, когда Тармель, задумчиво хмурясь, глядела за окошко кареты.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

4

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Он не любит танцевать, - почему-то печально улыбнулся Ирар, - я тоже, но у меня больше опыта.
Лорейн задумалась, и он прекрасно представлял, о чем. И совершенно не был согласен, однако, предоставлял агенту время на размышления. Может, это казалось жестоким, но она должна была сама прийти к мысли о том, что нет - на самом деле ей уже нет пути обратно на улицы, и то, что случилось с ней сегодня, станет ее нормальным времяпрепровождением. В числе прочего. Да, не самоцелью, скорее прикрытием, иногда даже неприятной сопутствующей нагрузкой.
Но до того момента, когда оно станет неприятно, должно пройти какое-то время. А пока донне надлежало учиться, воспитывать Исфирь и сверкать украшениями при дворе.
- Я рад, одним словом. Вы грустите? Что-то не так?
Ну конечно, не так. Но очень хотелось послушать ее версию.

5

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Проще всего, конечно, было сказать "я просто устала" и не вдаваться в подробности - как выяснила Лори, эта фраза у чистых господ была волшебной, потому что могла объяснить что угодно, хотя Лорейн предполагала, что эти люди даже не представляют себе, как ощущается настоящая усталость - но под взглядом де Вера бывшая торговка неожиданно смутилась. Перед шефом ей играть не хотелось - не в последнюю очередь потому, что его сложно было провести простенькой ложью.
Лори снова поерзала на сидении, и, склоняясь вперед, неловко схватилась руками за острые коленки.
- Я просто...
Сформулировать свою печаль было сложно: когда живешь от заката до рассвета, не загадывая на завтра и надеясь, что сможешь обеспечить хотя бы сегодня, о столь высоких материях тебе думать некогда; не говоря уже о том, что раньше мало кто интересовался печалями портовой торговки и она просто не привыкла высказывать их вслух.
Лорейн вздохнула и опустила плечи.
- Не, ничего на самом деле. Я просто завидую, наверное. - подобрала она наконец название своим ощущениям. - Все эти господа, и бал... я такого раньше никогда не видела и оттого не думала, а теперь увидела и понимаю - они же другие совсем.
Лори подняла печальный взгляд на Ирара.
- Я могу копировать их и все такое, но я никогда не буду, как они. Мне как-то раньше было все равно, а тут вдруг... подумалось почему-то и стало обидно. Здорово, когда у тебя есть деньги. Здорово, когда у тебя титул, и земли, и все такое. Здорово, когда... семья.
Лорейн отчего-то вдруг отвела взгляд и снова уставилась за окно - желтые кереннские фонари толстыми сияющими рыбами неспешно проплывали мимо в ночной темноте.
- Я изображаю, что у меня все это есть, но по правде-то у меня этого никогда не было. Мать умерла, папаша пил - какие тут деньги и титулы... Как не играй, ничего такого у тебя не появится. Обидно.
Лори передернула плечами - отчего-то она с преувеличенной пристальностью глазела в окно, не поворачиваясь к де Веру.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

6

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Де Вер задумался, разглядывая неожиданно тонкий профиль донны Верен, по которому скользили легкие тени от уличных кленов.
- Понимаете, Лорейн, - через некоторое время заговорил он, не очень громко, но довольно отчетливо сквозь стук колес и мерный цокот копыт, - это, конечно, правда. Люди рождаются в разных местах, в разных семьях, хотят разного и любят разное. И к разному стремятся. Но, строго говоря, без этого всего люди одинаковые. Две руки, две ноги - более, или менее чистые, кровь - когда ее проливают, обычно выглядит она и у благородных и у крестьян совершенно одинаково...
Очередной золотистый фонарь скользнул за окном, на мгновение залив призрачным светом карету.
- Я хочу сказать, что, несмотря на то, где человек начинает путь, он никогда не знает, где он его закончит. Знаете, я знал очень титулованных людей, которые умирали в канаве. Или гнили на больничной койке. И я знаю вас, а вы сегодня танцевали с Императором и были прекрасны. Не появится, вы говорите? Вы что, думаете, я ради развлечения вас сегодня туда привез, просто так?
Ирар слегка насмешливо воззрился на девушку, и даже в последней, слегка укоризненной фразе, его голос не стал жестче, и он ни на миг не потерял успокаивающих интонаций.
- Я не стану вам лгать и говорить, что все ваши беды неважны. Это имеет значение. Имело. Но теперь, в конечном счете, имеет значение только то, что вы будете делать дальше. И все у вас будет.
Совершенно неясно, почему, но думал де Вер сейчас совсем не о ночной Керенне конца лета, а о песках далекого Иль-Заана, сухом запахе ночного ветра и женщине - господи, как же ее звали? - смерть которой привела его туда.
- Семью, правда, не обещаю. Но, знаете, я тоже не надеялся. А вот, как вышло.

7

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Без этого всего люди - не люди, - Лорейн передернула плечами, - кусок мяса, так-то. Мертвяки поднятые - вот они да, они одинаковые: две руки, две ноги, только что кровь ниоткуда не льется, зато тоже у всех.
От последних слов де Вера она как-то совсем приуныла: ей живо вспомнилась улыбчивая донна Астрин, и ее строгие наставления, обращенные к брату, который безуспешно пытался отшучиваться - Лорейн смотрела на них обоих с завистливой печалью нищего ребенка, что заглядывает в чужие окна. Там люди сидят у очага и смеются, и разговаривают, и дарят друг другу подарки, и любят друг друга; а ты стоишь тут, на холоде снаружи, и кажется, всего лишь руку протяни - но ладонь упирается в стекло.
Это чужое тепло и чужая радость.
А ведь где-то там, за гранью истории, остались еще и родители барона - наверняка тоже любящие, ведь и Ирар, и Астрин в своих отношениях наверняка берут пример с них. И покойная жена де Вера, тоже наверняка любимая, иначе стал бы он так возиться с этим бестолковым рыжим раздолбаем?
Папаша Тармель любил развлекаться метанием бутылок в детей, и это еще было хорошей новостью, потому что однажды он вздумал метнуть в стену саму Лори - она чудом ничего себе не сломала, но в голове потом звенело долго. Лорейн до сих пор не могла решить, кого же она винила в своих злоключениях больше: пьющего отца или покорную мать, которая по неизвестной причине предпочитала закрывать глаза на все выходки супруга? "Все не так просто, - говорила она ревущей дочери, - ты вырастешь и поймешь".
Лори выросла, но до сих пор не понимала.
На этом фоне слова де Вера о том, что он не хотел семью, но так вышло, казались Лорейн несколько неискренними.
- Я не хочу семью. - внезапно мрачно буркнула Тармель.
И подтянула колени под подбородок, собираясь в комок на сидении.
- Хотела когда-то, потом перехотела. Папаша выбил эту дурь, вместе с затрещинами-то. Мамка ему никогда не перечила, только на нас орала, что сами виноваты, раз его разозлили. Мы друг другу поклялись, что никогда так не будем, а потом брат вырос и тоже пить начал, а потом сестру поколачивать. А она и терпит, как мать терпела, у нее это в голове сидит, что терпеть надо. Ну его к бесам такую семью, а другую себе не найти. Тут уж как повезет. Мне - не повезло.
Она немного покачалась на сидении, и подняла на Ирара подозрительно блестящие глаза, спрашивая неожиданно:
- А жена ваша давно померла?

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

8

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

"Умерла", - хотел было поправить Ирар, но вовремя осекся. Она сама знает, но сейчас разговор не о том.
- Ну, почему не найти... У меня не было жены, Лорейн. Никогда. Моя невеста умерла за полдюжины дней до свадьбы тридцать лет назад, поэтому я и говорю - видите, даже если все начиналось хорошо, потом может быть плохо. Иногда очень. И знаете, я хочу сказать, что лучше, когда сначала плохо, а потом все исправляется, чем наоборот.
Унимая нарастающую головную боль, де Вер на несколько секунд прижал к глазам пальцы, чтобы потом посмотреть на донну Верен уже без обычного мигренного прищура.
- Я надеюсь, вы поймете, что я не сравниваю. Однако - мой отец умер, когда мне было пять, я его не помню. Моя матушка слишком любила собственное горе, а потом и вовсе вышла замуж, когда я уехал в Иль-Заан и надеялся там умереть. А семьей моей стали приемные сыновья - и то, только один из них, и сестра, с которой я хорошо познакомился только пару лет назад. Как-то вот так все было, так что никогда не знаешь, где найдешь, и как получится.
Он слегка нахмурился:
- Опустите ноги с сиденья, донна Верен. Вам-то, как раз, повезло. Ваш брат спивается, ваша сестра терпит, а вы здесь, и у вас есть работа, дом и перспективы. Остальное вам никто не даст, кроме вас. Идите и берите, жизнь несправедливая штука, но, к счастью, люди имеют возможность ее исправить. Иногда. И иногда... уже нет. Всем нам чего-то не хватает.

9

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

От удивления "донна Верен" даже безропотно опустила ноги с сидения, недоверчиво глядя на де Вера. Неизвестно, что поразило ее больше: новость о том, что такой шикарный мужик никогда не был женат, или о том, что самый осведомленный человек в империи однажды хотел умереть ровно так же, как когда-то - голодная семилетняя девчонка.
- Так рыжий - приемный? - уточнила на всякий случай Лорейн, все еще не до конца поверившая в слова Ирара.
История про радужное детство и волшебную любящую семью несколько потускнела - хотя, конечно, бытие сытым и чистым все еще казалось лучше, чем голодным и грязным. Вряд ли барона в детстве били - зато жизнь, не разбирая, била всех, кто подвернется под руку, и смерть невесты за дюжину дней до свадьбы, ощущалась ровно так же, как когда мать умирает солнечным зимним днем за трое суток до дня Супругов.
Не самая лучшая, но все-таки мать.
Под взглядом де Вера Лори в очередной раз поерзала на сидении, и внезапно улыбнулась - пока не очень весело, зато глаза ее, кажется, совершенно просохли.
- Не то, чтоб я это все заслужила. Мне повезло. Не поймай я тогда Исфирь в порту, хрен знает, что бы со мной сейчас было. Хотя не, наверное, знаю: торговала бы куревом, как раньше. Но точно не с императором бы танцевала.
Она поболтала ногами и выдохнула искреннее - то, что носила в душе все это время, но не решалась высказать, потому что в нем было слишком много всего сразу; столько, что и произнести тяжело, и в себе держать невыносимо, и чуть режет в груди, и слезы наворачиваются на глаза просто от попытки сказать:
- Спасибо вам.
Помолчала и спросила все-таки, лишь самую малость лукаво:
- А чего не хватает главному шпиону империи?

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

10

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Лорейн, ну что за слова, - весело возмутился Ирар, - вам что, не говорили? Шпионы - это вражеские агенты, а мы - честные дипломаты, независимо от рода деятельности. Ну, разведчики, еще куда ни шло...
Он отмахнулся - "не стоит благодарности", хотя понимал все, что пыталась высказать бедная девочка. Не заслужила? Пожалуй, но есть такая штука - аванс, и просто так его никому не дают. Он понимал ее благодарность, но принять не мог, потому что все это ему ничего не стоило, и от того, де Вер, давно позабывший, что такое уколы совести, вдруг испытывал именно их.
Потому что это ожидаемым образом подверждало их неравенство: то, что для него было мелочью и ничтожной ставкой на возможный крупный выигрыш, для нее было целой жизнью и открывающимися возможностями, и настоящим чудом, надо полагать. И даже если он не получит то, что хотел, она все равно уже не вернется обратно.
- Да, он приемный, но постоянно забывает об этом. Я не напоминаю, потому что и сам бы рад забыть.
Чего не хватает?
Кажется, века прошли с тех пор, как вопросы в последний раз заставали его врасплох. Не застал и этот, хотя, что и говорить, отвечать на него Ирар не слишком хотел. Можно солгать или отшутиться, даже не задумываясь о том, как это сделать.
А еще ему смутно казалось, что все это будет похоже на дешевое "пожалейте меня" перед девушкой, которой сочувствие нужно было куда больше, чем "главному шпиону империи".
- Терпения, - уголком рта усмехнулся де Вер, - очень не хватает. И кофе - постоянно. Вам нравится кофе, Лорейн?

11

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Нет, - честно призналась Лорейн, - оно горькое и вообще... невкусно.
Дипломаты, как же... и почтальоны, ага. Опережая сроки, разносят в самые отдаленные уголки мира все, чего вы не хотели, но все равно получите - лучшая почта на свете, считай!
Серьги тихо звякнули в ушах, когда Лори отрицательно качнула головой - к этому звуку "донна Верен" тоже привыкала поневоле, и пока, не удивляясь, все еще слышала его. И жмурилась затаенно - обалдеть, украшения как у настоящей богатой донны, какой она, по утверждению де Вера, может однажды стать взаправду.
Лорейн задрежала на Ираре странный взор, одновременно благодарный и какой-то будто бы снисходительный, слегка по-доброму насмешливый; такой, каким смотрят на самонадеянных детей, и каким сам де Вер не раз оделял Солейна; будто портовая торговка чуть свысока глядела на шефа дипломатической службы.
- Врете вы, - с простодушной прямолинейностью обвинила Лори начальника, - или недоговариваете.
Не то, чтобы она желала вызвать де Вера на откровенность, но не подметить его неискренности не могла - одновременно, чтобы не думал, будто провел ее, и чтобы похвастаться перед Ираром своей проницательностью.
Ну, какой-никакой. Ей еще многому предстояло научиться.
Хотя, конечно, любопытно, что скрывает главный дипломат империи - не про других, а про себя, и не дипломата, а человека.
Ночной ветер, лившийся из окошка, был весьма свеж: Лорейн зябко укуталась в шаль, что и не грела почти, задумчиво поглядела на уплывающие в темноту особняки, пеструю от фонарного света, мокрую набережную и темные мосты, повисшие над Итталмар.
- А кофе вам нельзя. - вдруг сказала она, не отрывая взгляда от ночного города. - Доктор Оттфрид говорил, что вам вредно очень.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

12

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Он. Кофе - он, - между делом буднично сообщил де Вер, - если вы положите в него сахар и сливки - будет гораздо вкуснее, просто вам не стоило пробовать его пить так, как это делаю я.
Дождь все-таки пошел, и ночной город растворялся в мороси - Луна Звездопадов, конец лета, начало осени, и знаменитые звездопады сейчас не видны за облаками. Может, где-то в Алас-Домаре ими и любуются, или на Островах считают серебристые всполохи, загадывая желания. А здесь фонарный свет расплывался желтыми пятнами, за которыми была темнота и бесконечное черное море, сливающееся с черным же небом где-то вдалеке.
В такие ночи он, как многие "сухопутные", предпочитал не смотреть в сторону устья.
- Вру, конечно. Но, видите ли, если я начну отвечать на этот вопрос вам - будет похоже на неуместное кокетство. Строго говоря, у меня ведь действительно все хорошо, - улыбнулся Ирар, - вы замерзли, Лорейн?
В его мундир, кажется, можно было упрятать ее целиком, отчего-то это открытие его зацепило. Ветер с реки не казался де Веру холодным.
Он заботливо поправил на Лори свой воротник, блеснувший нашивками с журавлем и Оком дипломатической почты.
Да уж. Почтальоны.
- А если я не буду его пить, будет очень вредно работе, - спокойно пояснил он, - так что доктору Оттфриду придется потерпеть, пока я не выйду в отставку, и тогда он будет ворчать, сколько угодно.

13

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Таким манером вы в отставку выйдете в Зеркальные Залы, - отчего-то упиралась Лорейн, - вам без этого кофе не работается что ли?
Ей хотелось хватать де Вера за руки и заглядывать в лицо, но все, что Лори делала - это куталась плотнее в источающую слабый запах курительной смеси куртку (как бы ни был едва различим этот аромат, бывшая торговка узнала бы его везде) и глазела на де Вера каким-то нездорово горящим взором.
Ей было странно.
От заботы де Вера, от его улыбки, и от чего-то странного и недосказанного, что терялось между строчками  спокойного признания - бесы знают почему, но Лори ужасно хотелось заглянуть туда, и в этом было неожиданно мало от обычного любопытства. Она будто бы беспокоилась, только сама не понимала, отчего и о чем.
Мысль о смерти начальника вызывала у нее какое-то практически физическое отторжение - ее хотелось стряхнуть с плеч, словно она ложилась на них невидимым покрывалом, и Лорейн почти брала злость от того, как легкомысленно де Вер относился к своему здоровью. Наверное, вот так доктор Оттфрид злился каждый раз, когда его пациент нарушал предписания.
То есть почти каждый день.
- Расскажите, пожалуйста. - внезапно попросила Лорейн. - Я не подумаю, что кокетство, правда.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

14

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Вы поразительно проницательны, Лорейн, - с добродушной насмешкой кивнул де Вер, - именно, что не работается. Совсем. Никак. Иногда я вообще подозреваю, что не создан для этой работы, а за меня ее делает кофе - я не шучу.
Это вот к вопросу о том, что с людьми зачастую случается то, что они ожидали в последнюю очередь. он-то был уверен, что сделает военную карьеру, и там не нужно было сидеть над бесконечным количеством бумаг, по кусочкам собирая такие картины, что куда там хамаланским фрескам.
От этого, порой, страшно болела голова.
"Это какое-то наваждение"
...извращение.
В ночной мороси ему казалось - протяни руку, и на нее опустится птичка.
Растрепанный кереннский воробей, маленький, но боевой, привыкший отчаянно верещать и отнимать хлеб у портовых собак, на него дунь - и улетит.
- Мне не хватает молодости, Лорейн. Вы сейчас скажете, что я еще не стар - и я сам это знаю, по меркам Империи мне еще жить и жить, но это немного не о том. Иногда мне кажется, что все скучно, и люди давно перестали удивлять, и мир слишком обычный, и это вообще не беда, конечно, но какое-то все...серое, и это утомительно. Возможности дышать полной грудью тоже. И всяких глупых вещей, которые люди делают случайно. И еще я иногда думаю, что, может, стоило все-таки жениться когда-то. Не то, чтобы я страдал без женщины в доме, но, вероятно, было бы все немного иначе. А, может, и нет. Нужно радоваться тому, что есть, да? Вот и все. Ничего страшного, как видите.

15

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Отчего-то полегчало.
- Не, - Лори возмущенно мотнула головой, решительно отрицая обвинения в том, что она сочтет слова Ирара кокетством, - не, я вас понимаю, правда. Когда жр... есть-то хочешь, то важнее, конечно, еды найти, но это не значит, что о вот таком тоже не думаешь. Оно, наверное, даже хуже, потому что еду-то как-то раздобыть можно, а вот с головой чего делать...
Лорейн задумчиво потерлась щекой о сукно наброшенного на плечи мундира, глянула за окно, где изморось размыла город, будто бы отодвигая его подальше от кареты и ее пассажиров, и робко улыбнулась де Веру, словно позволения у него спрашивала.
- Вы и правда не старый. - сделала Лори неловкий комплимент. - Вы просто... вы усталый, наверное. У вас ваще такая работа, любой другой бы рехнулся, а вы все делаете, и делаете хорошо. Если бы вы чутка отдохнуть могли, вы бы сами увидели. Эта молодость, которой вам не хватает - это та молодость, которая может вернуться.
Сложные мысли было тяжело складывать в предложения: никогда раньше Лорейн не приходилось произносить вслух то, что было у нее на душе, и оттого чувства ее оказывались немы и бессловесны - не предназначенные для того, чтобы их высказывали, они с трудом принимали форму, и Лори казалось, что она заново учится говорить. Что она и не говорила-то никогда толком - так, как дрессированная птица подражала речи, не вкладывая в нее никакого особого смысла.
И за возможность заговорить и быть услышанной она тоже благодарила де Вера.
- Я видела шестнадцатилетних стариков - они все уже, никогда не будут молодыми, потому что ваще не знают, как это, и не хотят, наверное. Не хотят удивляться, и дышать полной грудью не хотят, как будто бояться что ли. А вам просто выспаться бы норм, и так, чтобы Луну ничего не делать. И кофе не пить, ну его к бесам.
За что-то Лорейн страшно ополчилась на иль-заанский напиток.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

16

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Ночь, медленная-медленная, не торопилась проходить мимо, и это вполне устраивало собеседника донны Верен, который уже даже ловил себя на некоторой досаде - до дома, где жила сейчас девушка со своей воспитанницей, оставалось всего три-четыре квартала, и он никак не мог понять две вещи: зачем он влез в эту беседу и почему не хочет, чтобы она кончалась.
- Иногда у меня такое ощущение, Лорейн, - задумчиво сказал де Вер, так же глядя в окно, - что я держу дверь, а за дверью... вода, что ли. Скажем, для приличия пусть будет вода. И когда я отвлекаюсь, из-под нее подтекает сильнее, чем обычно. И так-то течет, но это ничто по сравнению с тем, что будет, если я ее отпущу.
Она действительно быстро училась, и вела философские разговоры с пугающей легкостью для человека, который всю жизнь провел там, где философию считают ругательным словом. Ирар подумал, что слушал бы ее просто так, неважно, что она говорит - ради удовольствия видеть, как меняется человек, восходящий по ступеням собственного разума, и превращается в себя же, но другого. И этот процесс, всегда такой разный, завораживал: некоторые - камни, их гранят, с пылью, визгом полировочных дисков и кашлем огранщика. Некоторые - цветы, помести их в тепло, и они расцветают сами. И он никак не мог решить, что же такое донна Лорейн Тармель, так охотно расцветающая, но так нехорошо блестящая алмазными гранями лепестков.
- Так что выспаться я смогу только тогда, когда у двери встанет кто-то еще, - заключил де Вер, не сразу понимая, что уже давно очень внимательно смотрит на нее, гораздо более прямо и пристально, чем это было бы прилично.

17

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Вода? - насмешливо переспросила Лорейн, все так же не отрывая взгляда от далеких мутных фонарей на удаляющейся набережной.
Бывшая портовая торговка отлично понимала, какая в действительности субстанция сочится из-под этой воображаемой двери, и все еще склонная преувеличивать значимость шефа, тем не менее, достаточно правдоподобно представляла себе последствия открытия этой двери.
- Плохо быть незаменимым, - без всякой иронии проговорила Лори с каким-то даже удивлением, - почти так же плохо, как быть одним из тысячи.
Она странно поморщилась, будто эта мысль доставляла ей неудобство: и так, и этак разворачиваю эту мысль в голове, Лорейн никак не могла решить для себя, что же в действительности хуже - поголовное безразличие или всеобщее пристальное внимание. Всю жизнь ей, конечно, казалось, что первое; и что чистые господа наверняка кокетничают, когда жалуются на - ах, вот ведь ужас какой! - свою популярность... но де Вер не казался любителем пококетничать.
Де Вер казался очень усталым, отчего-то даже печальным человеком.
Лори с усилием оторвалась от созерцания удаляющихся фонарей и, перехватив обращенный на себя пристальный взгляд Ирара, смущенно заулыбалась в ответ.
- На меня-то всегда было всем плевать. - призналась она, потому что признаваться начальнику в чем угодно сейчас было неожиданно легко. - Вот прям всем. И где я, и что я, и не сдохла ли - никому не было разницы, разве что сестре не все равно; а уж с продажей курева в порту кто угодно может справиться. Я тогда втихую завидовала таким, как вы - не богатым, нет... нужным. Со всех сторон. Вы и стране нужны, и людям своим, и рыжей бестолочи вашей, и...
Лорейн задохнулась на полуфразе словно бы оттого, что у нее перехватило горло, отвела взгляд в сторону, помолчала, и когда вновь подняла глаза на собеседника, блестели они разве что чуть сильнее обычного.
- Вам бы сортир починить, шеф, вот что, - слова Лори звучали без привычной прямолинейной резкости, почти ласково, словно она ругалась, дурачась, - а не дверь держать.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

18

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- А, ну тут, знаете, есть проблема - надо ведь тогда дверь открыть сначала, так исторически сложилось. Это иногда случается, - хмыкнул Ирар, - дверь открывают, потоком... воды... сносит всех причастных и непричастных, а потом все, кто остался, чинят отхожее место и, заодно, свои дома, которые тоже снесло. Мне не нравится эта перспектива.
И впрямь было похоже, будто он жалуется. Получалось очень глупо.
- Я не знаю, как было раньше, - он до отвращения не любил говорить это "я не знаю", считая дурной приметой и признаком грядущих неудач в работе, но что тут еще было сказать? - но сейчас - не всем.
Оказалось еще и стыдно, потому что прямо сейчас это начинало выглядеть как-то омерзительно и грязно, как будто все, что он делал, было каким-то способом...
Хозяин, помоги. Последнее, чего он хотел бы - это сравнений с дешевыми романчиками, и хуже были только сравнения с престарелыми растлителями.
Но не помнить себя оказалось легко, легче, чем он думал, и проще, чем ему казалось. Странно, а ведь столько лет прошло с последнего раза...
- Мне. Мне нужны вы, - и барон де Вер совершенно не представлял, что будет, если она именно так и подумает. Что он тогда скажет, что будет делать, как извиняться, и - главное - как после этого жить. Потому что оно действительно выглядело все хуже. Ну разве приличный человек будет вот так стоять на коленях перед приличной донной в карете?
Однако, ее лицо было близко, и это все, что занимало его мысли.
- И вы не вернетесь обратно. Потому что вам там не место.
Ты пугаешь ее.
Конечно, он вцепился в ее сиденье руками с двух сторон только, чтобы не так дрожали руки.
Чтобы не вцепиться в нее.
Но выглядело...
Да почему же все так плохо?!
- Лорейн...

19

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Во взгляде Лорейн, обращенном на шефа, плескался плохо скрываемый испуг.
Ее в одночасье сковало каким-то странным оцепенением - и не пошевелиться, и не вздохнуть, и даже моргнуть страшно, только сердце бьется тяжело и глухо, и от каждого его удара все тело встряхивает, как от крупной дрожи. Старую и уютную маску простоватой портовой торговки с Лори окончательно сорвало будто бы ворвавшимся сквозь окошко короткий порывом сырого кереннского ветра, и теперь, оставшись без нее, "донна Верен" ощущала себя одновременно и беспомощной, и беззащитной, и...
- Мон...
Портовая торговка назвала бы де Вера "шефом", но ее сейчас здесь не было; "монсир" звучало слишком формально, а имя, которое хотела назвать Лорейн, никак не желало срываться с языка, и Лори медлила, то чуть приоткрывала рот, то снова плотно сжимала губы, не в силах произнести то, что хотела сказать.
И не могла отвести взгляда от лица Ирара - взгляда, принадлежавшего не сорванцу Лори Тармель, и даже не манерной Лорейн Верен, а какой-то незнакомой женщине, очень молодой, тихой и испуганной.
Последнее, о чем она думала - это о том, что ее могут использовать. Не де Вер, нет, потому что...
- Ирар, вы... вы запачкаетесь, - беспомощно проговорила Лорейн, глядя на мундир де Вера с таким отчаянием, точно от его чистоты зависела чья-то жизнь. - Послушайте, вы...
Неловко поджимая пальцы от страха и нерешительности она не с первого раза, но все же положила ладони и на плечи де Вера - и снова замерла так, не сводя с Ирара взора, полного какой-то странной тоски.
- ...вы, наверное, не то хотели сказать, или может... или я не то, но просто... Ирар, я портовая торговка. - с прорвавшимся отчаянием проговорила Лорейн. - Вы один из самых влиятельных людей империи, а я портовая торговка, как меня ни наряди. Я... послушайте, я... последнее, чего я бы хотела - это усложнить вам жизнь. Я... Ирар, я прошу вас, встаньте с колен, я... я не благородная донна, ради меня не надо, Ирар, я...

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

20

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

О магической силе имени могут долго рассказывать те, кто вообще много знает про магическую силу. Ирар, увы, всегда обращался к материям более приземленным, и от того оказался совершенно выбит из колеи. Может быть, конечно, дело было в том, кто его произнес, но.
Но она называла его по имени, и он больше ничего не слышал.
И не хотел.
- Я не буду слушать, - глядя, как де Вер отчаянно трясет головой, можно было представить, как он еще немного - и закроет руками уши. Для человека, работа которого во многом состояла в том, чтобы слушать и слышать, он впал в поразительное отрицание, - я не буду, потому что вы чушь какую-то несете.
Она говорила, и слова скользили мимо - в них не было ни смысла, ни истины, и правдой оказались только ее руки на плечах и произнесенное имя. И то, что - даже стоя на коленях - к ее губам пришлось наклоняться.
Запоздало пришла мысль - а что, если вежливая девочка Лорейн Тармель просто не знает, как от него отделаться с его внезапными признаниями?
Ирар отстранился, заглядывая ей в глаза, и был, кажется, похож на больного, потому что обычно это жар порождает такой странный блеск в глазах.
- Если... если я вам неприятен, просто скажите "нет", это не страшно, - да ну в самом деле, кому ты врешь, это тебе не было бы страшно, а ей - наверняка. Ее губы были солеными, и он все еще чувствовал этот вкус.
- Но я просто... я же могу надеяться.

21

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Вы с ума сошли что ли, - жалобно произнесла Лорейн, дрожащей рукой зачем-то убирая с лица Ирара упавшие пряди, - вы... вы...
Она судорожно сглотнула, не в силах сложить в слова все то, что думала о де Вере: сейчас, когда на губах еще был жив отголосок поцелуя, а сердце колотилось болезненно и часто, ей казалось, что она всегда желала этого - только знала, что безумным мечтам ее не суждено сбыться, и оттого старалась не замечать, закрывала глаза, отвлекала себя ровно так же, как теперь подчас отвлекает от тяжелых воспоминаний маленькую Исфирь - смешной историей или блестящей штучкой.
Негоже беззаботной Лорейн Тармель было терзаться несчастной любовью, глупо и не к лицу. Лорейн Тармель полагала, что от таких сердечных печалей страдают только чистые господа, которым не надо беспокоиться о теплом угле, где можно было бы переночевать, и куске хлеба, чтобы поужинать.
Но Лорейн в глубине души знала, что мир был бы слишком прост, окажись оно правдой; и что голодная резь в желудке никак не умаляет боли в сердце.
Мокрые фонари за окном блестели так же лихорадочно, как глаза барона, и перед глазами у Лорейн все плыло из-за слез и какого-то странного головокружения.
- Вы один из самых... нет, вы лучший человек, какого я когда-либо встречала в жизни. - с усилием выговорила Лори, не решаясь поднять взгляд не де Вера. - Сила - она часто делает людей злыми, а вы... вы сильный, но не злой. Вы такой... надежный, и от вас глаз отвести вообще нельзя. Я и не отводила. Еще когда агентом была. Вы просто... вы не видели.
Она сама не понимала, отчего так нещадно щипет глаза. Лорейн зажмурилась, и на щеках стремительно прочертились две блестящие дорожки - скатившиеся слезы замерли на подбородке, и Лори поспешно утерла их тыльной стороной ладони.
Вот дура, еще и реветь начала.
- И это правильно было, да. Потому что... вам же нельзя. С торговкой. Я знаете, сколько об этом мечтала, так что не смейте даже говорить мне про "неприятен" слышите? Я весь бал... только на вас, какой там император... Я просто... я не смогу, если из-за меня у вас будут проблемы.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

22

Re: «Дело вовсе не в примете» - ночь со 2 на 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Не сошел, - отвечал Ирар вопреки всем канонам жанра, требовавшего признать свое сумасшествие в знак бессилия перед чувствами. Ну, как полагается меесиру перед донной, если следовать канонам куртуазной любви.
Не сошел, и не собирался, прежде всего, потому что решения, принятые в помрачении рассудка, не считал таковыми и не стал бы оскорблять ими ни Лорейн, ни себя.
Его... отпустило. Неопределенность - вот что пугает, остальное не страшно, остальное решаемо, и теперь, когда ее словами судьба его помиловала, лихорадка то ли ушла, а то ли переродилась в нечто другое, заставляющее думать быстро и ясно.
- Нельзя? - негромко переспросил де Вер, - в этой стране, Лорейн, есть только один человек, который может сказать, что мне что-то "нельзя". Поэтому... не отводите от меня глаза, пожалуйста.
Ему казалось, что он снова очень молод, пока не прозвучали эти слова. Удивительно, но хуже не стало, даже напротив. Оказывается, можно было оказаться счастливым, и не возвращаться за этим в прошлое, и не становиться кем-то другим.
Ирар осторожно отвел ее руки, вытирая слезы с неожиданно бледных щек.
- Мне кажется, когда вы смотрите, мне сопутствует удача.
Говорили, есть особенное очарование во вкусе слез на губах. Он бы предпочел меньше соли - просто затем, чтобы для ее появления не было причин.
Но иногда так бывает, что и соль - как мед.