1

Тема: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Место: особняк Амарте Линьер.
Участники: Амарте и Алейта Линьер.

[mp3]http://pleer.com/tracks/4968450FP5a[/mp3]

Двоюродная внучка навещает поправляющуюся после ранения бабушку, и вроде бы ей самой жаловаться не на что... но только вроде бы.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

2

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Адмирал Линьер будет жить - так Алейте сказали, когда она рванулась в порт, готовая биться в двери Зеркальных Залов пока ей не отдадут требуемое. Выстрел в грудь получила Амарте - но Алейте казалось, что и она носит у сердца что-то холодное и тяжелое, как пуля; оно стесняло дыхание и резонировало с каждым шагом.
"Адмирал Линьер будет жить", - четыре слова, которые позволили Алейте худо-бедно протянуть те дни, когда к Амартайе никого не пускали, а она все равно зачем-то приходила; и в один из ее визитов это скупое заклинание сменилось на другое:"Адмирал Линьер поправляется".
Вроде бы мир вокруг остался на исходных, но вздоха в груди стало больше, и у целительницы наконец-то поднялась рука, чтобы снять с шеи Око, которое она надела перед тем, как отправиться в порт, на празднование Утра Парусов. До того руку ее останавливал суеверный страх, и Алейта и спала, и мылась с талисманчиком, в силу которого даже не верила, но ей нужно было за что-то цепляться.
За полдюжины дней она видела деда лишь однажды, и он впервые показался ей стареющим.
Общие тревоги, которые обыкновенно сплочали семьи, на Алейту внезапно действовали совершенно противоположно, заставляя избегать семейных встреч и ободряющих объятий.
Алейта Линьер всегда была одиночкой.
Кдобру ли, к худу ли, но ее всегда окружали люди, потянувшись к которым Алейта в любой момент могла получить поддержку и помощь, однако по какой-то причине, вряд ли известной даже самой целительнице, она всегда старалась со всем справляться своими силами. Она будто была одинока у себя в голове - мысль о прошении всегда приходила к ней последней, после того, как все остальные способы уже были испробованы и отброшены, и даже Эррандес, всегда готовая подставить свое плечо, вряд ли слышала когда-то жалобы Алейты. Единственный человек, чья помощь не ложилась на плечи тяжелым грузом долга, сейчас оправлялся от ранения в грудь, и был источником едва ли не половины тревог целительницы.
Но только половины.
И переступая порог дома адмирала Линьер, Алейта испытывала затаенное чувство вины, потому что ей казалось, что она немного врет - и себе, и окружающим - и старается скрыть свою ложь в белых ирисах, занимавших сейчас ее руки, чтобы никто и не подумал, будто она пришла не навещать, но и сама немного жаловаться. Она не собиралась, право слово, но под пристальным взглядом Амарте, слишком цепким для больной, вдруг растерялась, и ирисы внезапно показались неуместными, а ее затаенные намерения - очевидными.
Негоже битому небитого везти.
- Здравствуй, ба.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

3

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

У Амартайе никогда не было детей и, уж тем более, она не задумывалась о внуках. Это брат - брат в свои годы уже успел обзавестись и теми, и другими, и вкушал все прелести смертной жизни, иногда его младшей сестре казалось, будто Тавир старше лет на... много.
Она сама то чувствовала себя слишком старой, то неприлично молодой, и, ступая, порой, на капитанский мостик, давила в себе затаенный трепет - "я здесь случайно, потому что старшие не знают".
Между этими двумя состояниями не было места для родительских порывов.
Все, что Линьер могла отдать в этом смысле - получила Алейта, по неведомой случайности появившаяся на свет такой, что Тавир еще посмеялся, "а не твою ли дочь сыну подкинули".
"Дочь" - звучало слишком сильно. "Внучка" - глупо. Но это "ба" от Алейты Амарте снисходительно терпела, потому что ей было так проще, и потому еще, что исправления отдают жеманством молодящейся статс-донны.
И еще, вероятно, потому что двоюродная внучка единственная знала, какие цветы принести, чтобы адмирал обратила на них внимание.

В стеклянные двери, распахнутые в парк, вошли гостья и сноп солнечных лучей, расчертивший перед ней паркет на квадраты. Амарте смотрела против солнца и от этого слегка щурилась, разглядывая лицо двоюродной внучки.
Лицо было приятного зеленоватого оттенка и, что самое противное, Линьер старшая прекрасно понимала, что именно происходит с Линьер младшей.
Сама она просто справлялась легче.
- Здравствуй, Летье, - хамаланское сокращение ее имени звучало, как заклинание. Как она сама изменила свое имя в Этрине, так и носящей ту же порчу меняла. Не "горькая". Пусть будет "прозрачная". Не то, чтобы помогало, но...
- Ирисы в вазу. Обед сюда. Ты надолго в город?
И, сакраментальное, почти ритуал:
- Опять?

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

4

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

От проницательности Амартайе становилось неловко, и Алейта, смутившись, поспешила передать букет в руки тишайшей и расторопнейшей служанке, походя отговариваясь нарочито грубо, в стиле Эррандес:
- Да... хрень, не бери в голову.
Ей было тридцать лет, и даже по меркам полной долгожителей империи младшая Линьер уже достигла возраста "не девочки", однако в присутствии адмирала она как-то утрачивала уверенность в своей "взрослости". Подле Амарте Алейта чувствовала себя угловатым подростком, неловким и несуразным, уже понимающим свою неопытность, но слишком гордым, чтобы это признать. Списать бы это на хамаланскую кровь, что весьма сильно проявляла себя во внешности Амартайе, но дед, обладая теми же чертами, подобного действия на внучку не производил.
Все с той же неловкостью Алейта примостилась на кресле - не в нем, а на подлокотнике, будто птица на жердочке, и по-птичьи же чуть нахохлилась, глядя на адмирала слегка исподлобья.
- Это ты - летье, - постановила целительница, от взгляда которой не укрылась изможденная бледность Амарте, - через тебя солнце видно. Кто тебя штопал?
Не то, чтобы ей было действительно интересно, но профессиональная этика требовала задать этот вопрос, а потом непременно похвалить мастерство лекаря, благодаря которому адмирал сегодня с ней разговаривала, и благодарность Алейты портила лишь затаенная досада, которой никогда не суждено было быть высказанной.
Почему не она?.. Всех "своих" хотелось спасать своими руками - и на кой черт ей все это мастерство, если в конечном итоге их из Зеркальных Залов вытаскивают другие?
- На деда смотреть было страшно, когда он узнал. - Алейта смущенно поскребла когтями сукно мундира.
Неловкость не уходила.
Ей почему-то казалось, что Амарте непременно нужно об этом знать. Тавир ей сам все равно не скажет, он такой... весь в прабабку, в тишине плачет, на людях скалится.
- Он уже был у тебя? Я тут с Ее Высочеством... и, видимо, пробуду, пока она не решит отбыть. Если решит.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

5

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Врать Алейта не умела. Отговариваться тоже - более неловкое и беспомощное, чем "не бери в голову", и придумать-то сложно, тут талант нужен. Особенный.
Летье - это ведь не про внешность.
- Не возьму, - серьезно пообещала Амарте. И добавила без паузы, - что брать-то, раз оно уже там. Сядь в кресло, как нормальный человек. Оно видело мундиры... куда более запыленные.
О том, что думали по этому поводу слуги, хозяйка дома никогда не задумывалась. Каждый делает свою работу. А белоснежная форма "Метели" была им в этом смысле прямо-таки подарком небес. И как только подчиненные Рэйны в такой воевали, бедные девочки?
Линьер-старшая помолчала, не спеша отвечать на вопрос об авторе художественной штопки. Но не делать же вид, что не расслышала:
- Терийе-изгнанник меня штопал, корабельный врач Кирнского. И не вздумай ногти грызть, там... особые обстоятельства.
Объяснять ей, что не-хамалани бы ничего и поделать не смог - бесполезно, только хуже сделать, сейчас уйдет ведь в рефлексию. Летье это любила, кажется, ей даром не прошло пребывание вдали от семейной стези: даже Тавиру легче давалось. Его внучка, по-видимому, даже не задумывалась о том, почему так, но с легкостью уходила в состояние "я бесполезна и никому не нужна".
Хотя, кажется, кто может быть нужнее целителя? В любом совершенно случае.
Если не для "своих" - так в мире полно еще нуждающихся, да.
И скажи спасибо, девочка, что обходится без "своих" - не приходится унимать дрожь в руках и давать в себе это тошнотворное "а что, если..."
- Он приходил, - кивнула Амартайе, - несколько раз. Доктор долго никого не пускал. Расскажи мне, как дела в вашем гарнизоне? Ты все таскаешься с Эррандес?
Не то, чтобы она не одобряла. Скорее, наоборот - немного огня Летье не мешало бы, а то окончательно заледенеет, к тому же, может быть, командор Эррандес хотя бы на чужом примере осознает, что такое воспитание.
И это вам не мизинчик в сторону отставлять, а умение выражаться цензурно, когда все летит к бесовой матери.
- А потом расскажи, давно ли тебе так плохо.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

6

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Прежде чем исполнить требование Амарте, Алейта недовольно скривилась, и в этой гримасе тоже было слишком много подросткового для тридцатилетней женщины. Нехотя она пересела с подлокотника в само кресло и, чуть задержав руку, принялась все-таки расстегивать мундир.
- Не знаю такого. - призналась она.
А знала целительница немалое количество своих коллег, особенно тех, что занимали какие-то весомые должности наподобие корабельного врача вице-адмирала: со многими из них она училась, каких-то встречала, о каких-то слышала... Профессиональный круг - он весьма узок по сравнению со всем обществом, и подобное имя Алейта запомнила бы, даже не знай она его носителя в лицо. Судя по звучанию и приставке - что-то хамаланское, возможно, полукровка старшей крови, обучавшийся на островах.
Алейте удивительным образом было одновременно любопытно и все равно. Ее в основном беспокоил итог работы лекаря, и раз итог сейчас разговаривал с ней - с некоторым осуждением, надо сказать - то оставшееся за кадром наверняка было неважно.
- Мы не таскаемся, ба, мы вместе служим. Мы тут несколько дней назад назад отбили мальчишку у альхаймских наемников. - Линьер-нир позволила себе скупую усмешку, более похожую на оскал. - Они были переодеты гвардейцами. Я одного уложила - думала все, под трибунал, но нет, Хозяин хранит, отделалась выговором. Хотя за что выговор, тоже не понимаю, и мне не плохо. - без перехода закончила она.
Упрямое желание отрицать очевидное тоже имело какую-то инфантильую природу: чем упорнее Амарте пыталась узнать, в чем дело, тем решительнее отнекивалась ее племянница, хотя, казалось бы, скрывать и скрываться смысла уже не было.
Глупо, конечно. Но неужели у нее все настолько на лице написано? Тоже мне, бездна самообладания.
- Просто снится... всякое. С тех пор, как в Керенну приехали.
Алейта стащила с плеч мундир и скомкала его на коленях. Говорить об этих вещах при свете дня было нестрашно и как-то даже глупо - вот еще, нашла на что жаловаться - только Линьер уже знала, что память о дневной самоуверенности никак не помогает, когда ты посреди ночи лежишь в своей постели и боишься сомкнуть глаза.
- Не выспаться толком, вот и бледная. Ба, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты думала, будто я ныть пришла, - неожиданно взмолилась Алейта, - я пришла тебя навестить. Я тебя сто лет не видела, тебе грудь разворотило, а я буду на кошмарики жаловаться, как вот это выглядит?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

7

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Вот и отвлеки меня от развороченной груди, - Амарте уже удавались длинные фразы, но только если говорить медленно, успевая делать вдумчивые паузы, которые можно выдать за смысловые. В некотором роде это было даже... забавно, - мне надоело о ней думать. А вы все только и делаете, что напоминаете.
Эта, казалось бы, короткая и ворчливая речь на самом деле разбилась на несколько фрагментов, произнесенных так медлительно, будто Линьер издевалась.
Амарте махнула рукой, и бесшумная служанка забрала мундир у двоюродной внучки - к моменту ее ухода он будет вычищен и выглажен. Труд, имеющий мало смысла, но привносящий в мир немного, хотя и кратковременного, порядка.
- Да, ты его не знаешь. Кирна прихватил его из колоний. Он много интересного... прихватил, - Амарте чуть прищурилась, - и многое там оставил. Они оба меня огорчили очень сильно, но... не будем об этом.
Хозяйка дома смотрела поверх головы Алейты прямо в солнечный свет.
- Я не настаиваю. Но я беспокоюсь.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

8

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Любопытно, конечно, что там еще вице-адмирал приволок из колоний кроме целителя, однако пускаться в расспросы Алейта не решилась: во-первых, Амарте ясно дала понять, что не хочет об этом беседовать, а во-вторых, длинные предложения все еще давались адмиралу с трудом, и младшая Линьер не хотела проверять ее на стойкость. Сегодня будет говорить она, и хорошо бы о веселом, да только Амартайе все не давала покоя... небольшая проблема внучатой племянницы, а на эту тему Алейта знала мало смешных историй.
- Не беспокойся.
Она наблюдала за тем, как накрывается обеденный стол - будто само по себе, стремительно и бесшумно. Просто поразительно, как вышколены слуги в этом доме, и иногда Алейта начинала подозревать, что в их послушании больше страха, чем желания услужить.
При всей ее любви к Амарте, целительница примерно представляла, на что она способна и какое впечатление может производить на людей.
- У меня есть вот эта штука.
Из рукава Алейте в ладонь выпала набольшая склянка с зеленоватой жидкостью. Она повертела ее в пальцах, зачем-то посмотрела на просвет, а потом подняла повыше, чтобы Амарте могла разглядеть бутылочку.
- Ее, к сожалению, нельзя принимать постоянно.- целительница глядела на жидкость задумчиво и будто бы с легкой обидой на то, что употреблять ее можно нечасто. - Она с тилросом. Но раз в дней пять можно отлично выспаться, вообще без сновидений и всего такого. Если тебе нужно... если хочешь...
Взгляд Алейты вдруг стал осторожным и цепким, будто за вопросом ее скрывалось больше, чем могло показаться.
- ...я знаю аптекаря, который точно делает хорошо. Тут легко напутать с дозировкой, чуть не так, и все, не заснешь, а помрешь. Ну, и, естественно, не больше трех капель, а то... тоже рискованно.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

9

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Нет, радость моя, я обойдусь, - криво улыбнулась Амарте, - и тебе не советую. Где три капли, там четыре... у Зеркальной двери легко. Потом сказать, что ты... ошибся с дозировкой.
Вообще сложно убедить человка бросить то, что он считает своим единственным спасением, но за время своей жизни Линьер старшая насмотрелась на то, как люди считают спасением вещи, не оставляющие от них и их жизни в итоге даже руин.
И поэтому никогда не пила больше двух подряд бокалов вина, даже если очень хотелось.
- Я не могу не беспокоится, Летье. Оно мучает меня по ночам, и я привыкла. Но я знаю, что тебе хуже. Давно ты пьешь эту дрянь?
Зеленая гадость во флакончике была почти того же оттенка, что и их общие в двоюродной внучкой сны. Оттенка застоявшейся воды и цветущих водорослей.
Был момент, когда она уничтожила бы Азрам полностью, если бы смогла. Всё казалось, что там гнездо этой скверны, что оттуда идет Зов. До сих пор жалела, что не получилось пройтись по острову огнем: все-таки, моряки на земле не воюют. Да и не хотелось ступать на ту землю, если подумать.
- Ты ешь, Летье.
Лучше бы она была как ее подруга, и спасалась от кошмаров случайными связями, даже это полезнее неведомого зелья с тилросом.
- Давно уже?

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

10

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- С прибытия в Керенну, и это не дрянь, а лекарство. Ба, ты не думай, - Алейта сурово сдвинула брови, - я не думаю ни о чем... таком. Это же просто временная мера, чтобы протянуть, а когда мы покинем столицу, полегчает.
Она снова спрятала флакончик в рукаве и пододвинулась к столу, чтобы приступить к трапезе.
Вообще-то обычно Алейта к зелью не прибегала, но сейчас поняла, что без него не обойтись, если она хочет сохранять хотя бы иллюзию ясного сознания и не спотыкаться на каждом шагу, потому что в этот раз ей было особенно тяжело. Обычно кошмары начинали мучить ее постепенно, не сразу, будто выбирались потихоньку из темных уголков сознания. Они усиливались к полнолунию и чуть слабели по мере старения луны, но в любом случае не были постоянными и столь живыми, и не накрывали с головой с первого дня прибытия в город.
Но сейчас все было не так. Море, словно взбесившаяся от отказа девица, требовало; то разъяренно, то тоскливо, и мольбы его выматывали душу и выкручивали суставы - не раз и не два Алейта просыпалась от того, что у нее ноют колени и запястья, и она была готова поклясться, что обжигающие прикосновения актиний ей отнюдь не снились.
Не бывает во снах таких ясных ощущений.
Она замерла над тарелкой, раздумывая, стоит ли сказать об этом Амарте: та и так слишком беспокоилась, чтобы тревожить ее сильнее, поэтому ограничилась Алейта осторожным:
- Оно стало... сильнее. Сильнее и... живее. И каждую ночь. Послушай, ба, как ты думаешь, не стоит написать Уне? Вдруг она знает, в чем дело.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

11

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Ну да, конечно. Лекарство, не дрянь. Да, конечно, "только протянуть". С одной стороны, вроде, и понятно - у всех свое исцеление, а с другой... с другой - сколько их, таких, уже было? Амарте помнила семейные хроники, и уже давно задавалась вопросом: а что было причиной, например, пристрастия Эртаны Линьер к альмарской смоле? Пристрастия, от которого дочь меедонны Иви погибла, пустив ко дну свой корабль в одну тихую ночь. А от альмарской ли смолы она это сделала? А почему сошел с ума отец их с Тавиром отца?
- Уна не знает, - хмуро сказала Амартайе, отстраненно наблюдая, как еда исчезает с ее тарелки, будто сама собой, но не чувствуя вкуса, - это не с островов. Это наследство Линьер - все, что я смогла понять.
Она поморщилась, вспоминая последние ночи: в каком-то смысле, было даже хорошо с этим ранением, на него можно было свалить почти все. Из-за крови хамалани Зов не звучал в Амарте так громко, не так выматывал душу, не мог добраться до тела.
Потому что кровь Старших восставала немедленно.
Выжигала скверну, не различая остальное, и старшая Линьер узлами сворачивалась в постели, только бы прекратило болеть.
- Если и есть смысл искать, то с этой стороны, - заключила Амарте, - а ты собираешься?

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

12

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Я не знаю. - честно призналась Алейта.
Она ковыряла вилкой свой обед и есть не спешила - в рот отправилось всего несколько кусочков, остальное младшая Линьер методично размазывала по тарелке.
- Я не хочу. - добавила она после долгого молчания. - Я надеюсь просто перетерпеть, а потом уехать и не возвращаться в Керенну. А потом я думаю... вдруг можно что-то сделать? Вдали от моря я забываю, как это, а потом вспоминаю и думаю - оно ведь не остановится на нас.
Алейта исподлобья поглядела на Амартайе.
- Я не хочу детей, и ты не хочешь, но у меня есть брат, и Лейнару я вряд ли смогу объяснить, что он не должен жениться потому, что с вероятностью кто-то из его детей каждую ночь будет слышать вой непонятной твари. И я думаю - если бы кто-то из наших предков попытался что-то сделать, может, мы были бы избавлены...
Было еще кое-что - что-то, о чем Алейта никогда не сказала бы двоюродной бабке, да и вообще ни одной живой душе - и глядя в бесстрастное лицо Амарте младшая Линьер вспоминала это странное чувство, отголоском пророчества появлявшееся в ней.
Что она должна успеть первой.
В конце концов, Уна запретила выходить в море ей, а не дочери.
Дочь Уны, однако, любила спорить с судьбой.
Целительница аккуратно вдавливала горошек в тарелку.
- А потом я думаю, что, может, кто-то из них искал и не нашел. Или понял, что с этим ничего не сделать. Я не знаю, ба, правда... я не знаю даже, с чего начать.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

13

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Прости, я тоже не знаю.
Парадоксально, но никогда не было времени. Было проще перетерпеть, чем тратить редкий отдых на мучительные догадки и архивы, на магов - впрочем, один маг уже согласился ей помочь, и Амарте, хоть и чувствовала в том некий подвох, но... этот маг умел хранить секреты. О его коллегах из Альтерии такого не скажешь.
- Ешь, как нормальный человек, прекрати втирать еду в тарелку, - беззлобно рыкнула "ба", запоздало напомнив себе, что "внучка" вообще-то большая девочка и даже командор, и поздно приучать ее к нормальному режиму. Матери это так и не удалось.
Матери Амарте, в свое время, тоже.
- Один человек обещал мне найти... причины. И я жду результатов его работы, - заключила старшая Линьер, незаметно для себя дожевывая третью отбивную, потому что бесов голод так и не отпускал, спасибо чарам мастера Ириннея, - может быть, когда дождусь, что-то станет ясно. Но постарайся покинуть столицу... до того, как станет совсем тяжко.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

14

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Я себе не хозяйка, - Алейта пожала плечами.
И не удержалась от того, чтобы ввернуть беззлобно, лишь самую малость поддразнивая:
- ...адмирал Линьер. Мы люди простые, служивые, куда прикажут идти, туда и идем. Прикажут квартировать в столице до следующего Утра Парусов - будем, что поделаешь.
Она немного помолчала, прежде чем попросить:
- Кстати, насчет "квартировать"... Я не сильно обременю тебя, если попрошу пожить немного? Я могла бы дома, но там... мать и все такое.
Отношения с матерью у Алейты не складывались.
Хозяин знает, чего именно не хватало Аманте - или Алейте, целительница честно не желала сваливать всю вину на мать - только с дочерью она обращаться умела примерно так же, как кондитерша с норовистым рийнцем: она была мягка там, где стоило бы проявить твердость, и строга там, где в этом не было абсолютно никакой нужды; и порой целительнице казалось, что мать ее просто за что-то ненавидит, и потому намеренно выбирает из всех решений то, что сильнее позлит дочь. Может, это все невысказанная досада на то, что, донне с фамилией "Линьер" надлежало быть или воздушной светской дамой, или отважной морячкой, а Алейта попирала оба предназначения.
Глупо, конечно: целительница видела, что Аманта и тяготится, и печалится, но редкие и скупые попытки целительницы пойти ей навстречу заканчивались едва ли не еще более сокрушительным фиаско, поэтому из всех стратегий младшая Линьер выбрала избегание.
И благо ей было, куда бежать. Под крышей у Амарте она чувствовала себя больше "дома", чем в родном имении; здесь было тихо, светло и просторно; здесь было правильно и дышалось легче, но Алейта, зная, как высоко бабушка ценит свое уединение, всегда смущалась того, что напрашивается.
Особенно сейчас.
- Если захочешь, ты меня даже не увидишь. Или увидишь, если захочешь - я могу почитать тебе, или потренькать... - она оправдывалась, пытаясь за смешками скрыть неловкость, - могу на флейте. Я давно не играла никому.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

15

Re: «Час быка» - 9 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Что значит "попрошу"? - подняла бровь Амарте, - кажется, мы давно договорились, что ты живешь у меня. И твои комнаты уже готовы, с тех пор, как мне стало известно, что ты в городе. Твоя мать на тебя дурно влияет.
Как бы высоко это самое уединение старшая Линьер ни ценила, были люди, которые его вовсе не нарушали, даже сидя рядом. Вот, к примеру, Алейта.
И... Алейта.
И еще... Алейта, да.
- Захочу, и почитаешь. И флейту доставай, потому что у меня сто лет не было повода прикасаться к арфе, - спокойно заключила "бабушка", - а с историей нашего печального семейства - что смогу найти в архивах Адмиралтейства, тем поделюсь, кто знает, может, что найдем. Ты доешь сначала. А то опять тарелку ковыряешь.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?