1

Тема: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Место: посольство империи Иверьеса
Участники: Эвридис Иньеста, Амьен де Рейн

Когда тяготы военного времени сменяются радостями светского общения.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

2

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

По прибытию в столицу с войсками генерал де Рейн первым же делом, стоило ему оказаться дома, велел приготовить горячую ванну, да такую, чтобы кости ломило от жара. Куда как лучше перенося холод, нежели жару, герцог так намерзся в Альхайме за зиму и весну, что последние Луны только и мечтал о том, чтобы наконец согреться до самого нутра. Так, постоянно подливая горячей воды, Амьен провел в блаженстве около часа, пока все же не выбрался на сушу необычно довольным, окончательно вытравив поселившийся в теле холод.
Без Эстелайна и его семьи в доме стало совсем пусто. Ивьен, хотя их брак и был заключен не столько по большой любви, сколько по договоренности отцов, не пожелала оставлять супруга одного и удалилась в графство, забрав с собой и сына. Маэлю, которому сравнялся четвертый год, надлежало расти подле деда, которому он теперь должен был наследовать, минуя отца, но сам герцог не торопил родителей отпустить единственного ребенка от себя. Узнав о случившемся со старшем сыном, де Рейн был удивлен многим: во-первых, что Эстелайн оказался столь недальновидным, а, во-вторых, что император не отправил его все же на плаху, как сочувствующего. Зная сына, Амьен был более чем уверен, что злого умысла у того не было, но всегда считая первенца взвешенным и рассудительным человеком, пусть и бесконечно далекого от интриг и заговоров, полагал, что и ввязываться в такие глупости не станет. Однако, граф Тал-Реньят был, казалось, полностью доволен сложившимся положением вещей – едва ли бы он наследовал герцогский титул отца-полукровки, - да и не очень-то хотел того, - зато в своих землях мог спокойно заниматься научными изысканиями. Свет Эстелайна не прельщал, тщеславием он не отличался и с этой ссылкой не потерял ровным счетом ничего, а скорее даже наконец вздохнул спокойно.
Согревшийся, а потому необычайно благодушный герцог, завернулся в любимый старый халат, который утащил с собой из Замка Рассвета после коронации Рэймина, и устроился в кабинете разбирать накопившуюся корреспонденцию. Отвечать сегодня он уже никому не собирался, намереваясь лишь прочесть письма, чем честно и был занят до тех пор, пока не наткнулся на письмо с печатью иверского посла.
С доньей Иньеста у них было несколько весьма занимательных разговоров еще в бытность послом герцога Форка. Разумеется, стоило иверцам выступить с предложением просватать принцессу Рэйну за молодого Аситерио, отец впал едва ли не в большую ярость, нежели сама Рене. Его визит в посольство мог бы закончиться весьма некрасиво, если бы не рассудительность и спокойствие помощницы посла, так и не выдавшей готовому вот-вот взорваться де Рейну Родриго. Утихомирив Амьена, донна Эвридис объяснила ситуацию с предложением подробнее, пояснив, что делегация так и не получила от императора ответа касательно судьбы его сестры.
А потом уже это сватовство стало не столь важным.
До своего отъезда герцог несколько раз навещал рассудительную донну в посольстве, просто находя ее общество приятным, а разговоры интересными. В разговорах этих намеренно обходились вопросы политики, дабы не ставить никого из них в неудобное положение. Зато герцог узнал, что иверке нравятся батальные картины, что она играет на фортепиано и в карты, а также помимо факультета магии Маллари получила еще и степень в международном праве и дипломатии. А в последний свой визит зимой попрощался, не зная, вернется ли. Получив пару писем с выражением надежды на то, что с ним все в порядке, де Рейн только и мог, что написать в ответ о проклятом холоде.
И вот сейчас, по прошествии полугода, когда донья Иньеста получила статус посла вместо герцога Форка, возглавив миссию, а Амьен вернулся живой и относительно целый, было возможным поздравить иверку с назначением и пожелать успехов на поприще. Тем же вечером герцог написал записку с поздравлениями и просьбой дать разрешение выразить эти самые поздравления лично. Ответ пришел утром следующего дня, а вечером Амьен спешился возле особняка посольства, все еще чуть неловко наступая на правую ногу.
-Герцог Рейнский к послу, - представился он, хотя едва ли в том действительно была нужда.
Простой черный камзол будто бы был ему чуть великоват – и без того не отличавшийся тучностью генерал после кампании и вовсе стал больше походить на оголодавшего волка. Хотя глубокая рубленая рана чуть повыше правого колена давно затянулась и при ходьбе беспокойства не доставляла, то на ступеньках порой было еще немного непривычно – будто бы тянуло мышцу.
-Мадонна, - с едва заметной улыбкой поклонился мужчина, шагнув на порог комнаты, в которой, как сказали, его ожидает посол.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

3

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

— Ваше сиятельство.
По паркетной доске скрипнуло отодвигаемое кресло, зашелестела ткань платья, и женщина в белом, словно сошедшая со страниц журнала с советами о том, как должна выглядеть благородная донна по моде разгорающегося лета тысяча двадцать пятого года, встала из-за стола навстречу своему гостю.
Эвридис мало изменилась за прошедшее от их последней встречи время: способствовала ли тому заявляющая о себе магией кровь Старших или собственные старания, но её южная красота не меркла, а расцветала; оставаясь верной своему отражению, она по-прежнему отказывалась от идеи походить на светлых кожей, словно высеченных в холодном камне и подобных хамаланским статуям этриниток (хотя и они не все тому соответствовали), но всё же в новом статусе стала сглаживать яркий облик иными предпочтениями в одежде — теперь очень редкой порой посла империи Иверьеса можно было застать в столь шедшем ей кармине или чёрном.
— Рада видеть вас живым и целым, — последнее слово, взятое после паузы, прозвучало с уловимыми вопросительными интонациями.
Сеньора Иньеста и Морено, приблизившись к герцогу, протянула ему свою тонкую ладонь в перчатке, столь же слепяще белой в окружении тёмного дерева кабинета, что и платье, позволяя склониться к ней, и мягко улыбнулась — она действительно была рада видеть сира де Рейна вернувшимся с войны; и это при том, что связывало их всего четыре встречи, два письма, один танец на балу да ещё немного его старший сын, с которым она познакомилась в Маллари, за время обучения став с графом Тал-Реньят хорошими приятелями, если не сказать больше — друзьями.
И несмотря на то, что изначально знакомство с экс-регентом было всего лишь частью плана.
Тогда, по прибытии в Этрин, донья-дипломат не имела намерений распыляться на случайные знакомства, ища только те из них, что будут полезны: именно она посчитала необходимым заручиться поддержкой герцога и отца потенциальной императрицы иверской — через него удостовериться, что их посольство мира не опоздало со своими заверениями мирных же намерений, повлиять на Великую княгиню, если потребуется. Дон де ла Форка полагал её инициативу опасной (возможно, заблуждаясь в том, какой путь его помощница выберет для достижения результата), но, после продолжительного согласования, препятствовать не стал — этот эпизод стал поворотным в отношениях Родриго и навязанной ему племянницы гранд-камергера Его Величества Аситерио: они, наконец, перестали смотреть друг на друга со всё возрастающим недоверием, прояснили ряд важных и очень важных вопросов, определили, кто на чьей стороне, и начали работать слаженно не только на публику.
Так каждый из них помог другому стать тем, кем он в итоге стал: де ла Форка — человеком, принесшим мир своей империи, и советником юного императора, а его маг-защитник и помощница — послом.
Самым молодым в истории Иверьесы.
Общение же с сиром Амьеном из полезной необходимости плавно перетекло в не ко времени уютное времяпрепровождение, которое не предполагало собой ничего, кроме бесед за чашкой чая или бокалом вина; и, недолгие и нечастые, они приятно запомнились иверке. К тому же ей льстила сама возможность общаться с экс-консортом этой империи, герцогом и полукровкой — всё в одном лице.
И сейчас, к спокойной радости женщины, с удивлением обнаружившей, что тех встреч ей не хватало, это лицо снова предстало перед ней.
— Располагайтесь, монсир, — Эвридис указала на кресла близ стола. — Не откажитесь отужинать со мной?

4

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

-В конечном итоге, да, целым, - ответствовал герцог с коротким смешком.
Протянутую руку доньи Иньеста он охотно принял, склоняясь над ладонью по всем правилам, вторую руку держа заложенной за спину. Видеть иверку в белом наряде было несколько непривычно после их тех нечастых встреч, когда она была неизменна верна своему южному вкусу, но, следовало отметить, белое Эвридис шло и посол даже выглядела моложе своих и без того не очень-то почтенных лет. Каких точно, кстати, герцог не знал, порой пытаясь прикинуть. Если для знати Этрина возраст не был столь уж значим, то представители иных стран этим едва ли могли похвастаться.
-Не смогу отказать себе в таком удовольствии, - де Рейн отпустил ладонь хозяйки посольства и отступил от нее на пару шагов. – Но в первую очередь хотел поздравить вас с назначением и выразить надежду на добрые отношения между нашими Империями впредь. Полагаю, это может быть вам интересным.
В заведенной за спину руке он держал весьма внушительных размеров сверток, по всему напоминающий о книге, скрытой под хрусткой бумагой. Причем книге весьма нелегкой по весу.
-История дипломатии, - пояснил герцог, - полагаю, вы наверняка знакомы с подобными изданиями, но это показалось мне довольно интересным, как по форме, так и по содержанию. Ну да у вас еще будет время с ним ознакомиться.
Поначалу Рейнский был весьма удивлен тем, что помощница иверского посла изъявила желание с ним переговорить после его неудавшегося визита к герцогу Форка. О политике он совершенно не желал общаться, о чем весьма невежливо сообщил сразу с порога, будучи уверенным, что именно о ней речь и пойдет. Сейчас, вспоминая свое поведение в те дни, Амьену даже было порой стыдно, но донна Иньеста вновь смогла сгладить острые углы, переведя разговор на темы абсолютно нейтральные, сумев успокоить даже безмерную паранойю герцога, в том числе и о том, зачем ей нужна эта самая встреча.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

5

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

— Рада это знать, монсир, — сказала Эвридис, коротко оглядывая герцога: она мгновенно приметила все те лёгкие перемены в его облике, что способна оценить только женщина и хороший портной.
Поблагодарить своего гостя за озвученное им поздравление она не успела — отвлекшись на появившийся из-за его спины свёрток, о существовании которого до этой секунды и не подозревала, иверка упустила мгновение, когда наступает самое время для россыпи слов признательности, и прежде выслушала де Рейна, а уже потом заговорила сама:
— Благодарю вас, Ваше сиятельство. Всеми силами буду способствовать поддержанию добрых отношений между нашими государствами, — произнесла донья Иньеста со светлой улыбкой, больше отражённой в блеске глаз, чем на ярких безо всяких косметических ухищрений губах.
Те немногие, что знали южанку ближе прочих, могли бы сказать, что она играет: пусть искренне, но ведь некоторые роли так прочно входят в жизнь, что однажды попросту срастаются с кожей, становясь частью существа и сознания; и все эти улыбки, женские ужимки, такие взгляды, что человек напротив мог уверовать, что он один — ваш самый близкий и милый сердцу друг, умение казаться (или быть?) приятной собеседницей, говорить, что желают слышать, и слышать то, что стоит за словами, тоже оказывалось всего лишь частью выгодного образа.
Но не сейчас.
Сейчас её мягкая, тихая радость была настоящей, и Эвридис не без удовольствия приняла подарок, покуда скрытый под бумагой, но уже очевидный, одобрительно провела по нему рукой. Обёртку хотелось тут же сорвать, чтобы неспешно перелистать страницы, замирая над отдельными абзацами, чтобы ощутить запах и острый край бумаги, но вместо этого посол сдержанно отложила внушительный том на центр рабочего стола.
— Уверена, что найду в этом издании немало интересного для себя. Спасибо, монсир, я ценю ваш подарок. Пройдёмте же.
Небольшой обеденный стол между двумя креслами близ неразожжённого камина уже был сервирован для ужина, и в считанные минуты в кабинете запахло пряным мясом, овощами, свежим хлебом. Сладостью и терпкостью.
— Вина или чего-нибудь покрепче? — спросила хозяйка маленькой Иверьесы в самом центре Керенны. Спросила, чтобы тут же заговорить о другом, едва давая возможность распорядиться слугам о напитках: — Монсир, могу я попросить рассказать что-нибудь о войне? Я бы хотела услышать, какой она была для вас.

6

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Наблюдая за реакцией Эвридис, герцог тщательно прятал улыбку – казалось, что теперь он явно лишний в комнате и стоит оставить донну наедине с презентом. Наверняка в детстве госпожа посол была весьма любознательным и охочим до нового ребенком. Если человек с ранних лет не тянется к книге, то едва ли станет, повзрослев.
-Не сомневаюсь, мадонна, - уже предельно серьезно ответил де Рейн на заверение о будущем мире между государствами.
В конце концов, и после тяжелой зимней кампании Этрин оставался по-прежнему грозным противником. Амьен не сомневался, что столь радушному приему он во многом обязан своему положению, - даже несмотря на немилость владетельного сына, - но при этом надеялся, что иверке хоть сколь-нибудь приятно его общество, несмотря на регалии и весь светский налет.
Пройдя за донной Иньеста к креслам, герцог не спешил садиться в предложенное ему, наперво подав руку хозяйке посольства, усаживая и чуть придвинув ей кресло.
-На ваш вкус, - пожал он плечами, садясь напротив. – Полагаю, вы решили приобщить меня к кухне вашей родины, а потому лучше разбираетесь и в выборе напитков к блюдам.
Потянув носом исходящий от подносов аромат, герцог одобрительно кивнул. Пахло мясом и какими-то явно южными, а потому непривычными, специями.
-О, гораздо лучше периода регентства, - не удержавшись, фыркнул де Рейн, - каждый должен заниматься своим делом. А если серьезно… Все войны, по сути, одинаковы, так что даже не знаю, что может вас заинтересовать, мадонна. Сражения, переходы, потери… Очевидно, я не очень-то хороший рассказчик.
Негромко рассмеявшись, он развел руками, извиняясь за свое косноязычие. Но действительно, когда ты видел не один десяток сражений, когда отдал сотню приказов о погребении павших, очередное уже как-то не очень запоминается.
-Но хотя бы в Альхайме не было жарко, как в Иль-Заане. О, эти проклятый песок. В какой-то момент кажется, что он у тебя везде, что ты сам состоишь из песка, - при воспоминании о юге Амьен непроизвольно поморщился. – Но я пришел поздравить вас с назначение, а потому поведайте, как вам приходится в новом амплуа?
Де Рейн понятия не имел, сколько его собеседнице лет, но полагал, что та несколько старше близнецов. Что ж, стать послом своей страны в Этрине в весьма еще небольшом, - по крайней мере, по меркам этого самого Этрина, - возрасте, было весьма почетно и заслуживало уважения. Едва ли на столь значимый пост могли назначить лишь из-за влиятельных родственников.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

7

Re: «С возвращением» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

— Тогда вино. Красное сухое, средне-плотное, — объявила Эвридис, устроившись в придвинутом герцогом кресле. Её ответ был вместе с тем распоряжением, которое немедля подхватили слуги: через минуту по бокалам была разлита виноградная кровь, в неярком свете мерцающее всеми оттенками красного.
За начавшейся беседой женщина не отводила взгляда от своего гостя; она смотрела на него с улыбкой, которая терялась в тенях, легших на лицо, и явно отражалась только в голосе, звучащим обволакивающе мягко.
— Возможно, мне стоило спросить нечто более конкретное, монсир.
Однако прежде новых вопросов, готовых последовать за кратким рассказом, который рассказом-то не стал, она ответила сама:
— К счастью, кризис непонимания между нашими империями разрешился, как и война с Амарией, а потому в новой роли мне приходится гораздо легче, чем дону де ла Форка в луны его посольства. Я бы сказала, что это несколько скучно, если бы не знала цену достигнутого мира.
Донья Иньеста могла бы без ложной скромности отметить, что сыграла в его становлении не последнюю роль: среди высшей этринской знати — всех, кроме самого молодого императора, — она чаще своего шефа выступала голосом и лицом Иверьесы, исподволь, словами, улыбками, обещаниями, мелкими услугами и просто приятным общением вынуждая окружающих верить в намерения своей страны — разумеется, мирные, просто их мотивы неправильно поняли. Не все готовы были сразу сложить своё оружие из острых фраз и метких взглядов под мягким напором её убедительных хитростей, не все стены недоверия пробивались за один приступ, но в конце концов рухнули даже они; и Эвридис одержала маленькую личную победу в своей маленькой закулисной войне: очень скоро «кровавая империя, развязавшая войну против ближайших соседей» в речах тех, чей голос имел значение, поминалась всё реже, а разговоры об «иверском посольстве мира» больше не звучали насмешливо — только чаще, громче и, главное, увереннее.
— И если бы не видела, как этот мир завоёвывается. Теперь мне остаётся лишь продолжать благие начинания дона Родриго, чем я теперь и занимаюсь. К слову, лучшего советника для Его Величества Аситерио, чем герцог де ла Форка, мне сложно представить. Нам повезло, что всё разрешилось именно таким образом.
Подняв хрустальный бокал, отозвавшийся отголоском звона от первого же касания, молодая женщина чуть склонила голову так, что улыбка на приятно-смуглом лице стала явной её гостю.
— Давайте выпьем за будущее, Ваше сиятельство. За мир, который вернул в столицу вас и который обрела моя империя.