1

Тема: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Участники: Риннара Лоретти и кто-то за дверью
Место: особняк княгини Лоретти в Старом Городе

Все начинается с закрытой двери.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
2

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Прохлада бархатной ночи обволакивала комнату, забиралась под балдахин, прокрадывалась под покрывала, трогала за волосы и гладила нежную кожу женщины и ребенка. В доме было тихо и спокойно - запах цветов привычно окутывал обитателей особняка на тихой улице Старого Города - когда княгиня Лоретти покидала посольство, она заплатила немалую сумму магам, чтобы те перенесли ее цветник как можно бережнее на новое место обитания - они почти не заметили переезда. Новый дом был не намного меньше, а местами даже уютнее амарийского посольства.
Поначалу, Риннара собиралась купить один из особняков Арета, но как назло, никто в ближайшем будущем не собирался продавать, а жить бывшему послу Амарии где-то было нужно. Этот дом показался идеальным вариантом для временного прибежища, хотя последний месяц сеньора думала, что возможно и не захочет отсюда съезжать.
Ребенок завозился и сладко потянулся, женщина не проснулась. Эльвио Илларио был удивительно спокойным ребенком, хотя глядя на его отца, трудно было бы это предположить. Имя придумал Рауль, звучало оно вполне прилично, поэтому княгиня быстро бросила допытываться, почему именно так - в конечном итоге мальчиков в амарийских семьях обычно называли отцы.
Ветка дерева, колышемая ветром тревожно стукнула в открытую створку окна - стекло зазвенело. Внизу скрипнула дверь и Риннара открыла глаза - обычно такие звуки не заставляли ее проснуться, но сейчас она очнулась так, как будто ее кто-то разбудил, позвав.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
3

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Скрипела не дверь - повторный скрип за окном убедил в этом амарийку, было похоже на то, как скрипели бы деревянные ставни, сделанные по иверским обычаям, чтобы защищать от полуденного палящего солнца. Но ставни в Керенне не были популярны, и у дома в Старом городе их не было вовсе.
Так, в принципе, могло скрипеть любое почтенного возраста дерево.
Луна Парусов, вся в ароматах цветущих яблонь, садовых ирисов, в белых лепестках, тихо дышала в комнату - и в этом дыхании Риннара уловила запах, которого здесь быть не должно. Тяжелый, одновременно горький и сладкий запах иль-заанских благовоний, вызывающий какую-то странную тоску.
Следом за этим раздался тихий стук в окно.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

4

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Риннаре не нравился этот запах. Обоняние, обостренное беременностью и родами, отказывалось помнить, что раньше она млела от этих ароматов. Может быть, когда ребенок подрастет, ее вкусы вернуться к привычной норме, но явно не сейчас.
Женщина села на кровати рывком, не беспокоясь о том, что ребенок может проснуться - почему-то сейчас это было не так важно. Эльвио ничего не заметил, он спал, подложив под щеку маленькие ладошки в коконе из шелкового одеяла и знать не знал, зачем его мать тянется к пистолету, спрятанному в ящике прикроватного столика.
Жизнь одинокой женщины имеет свои особенности. Риннара не обольщалась на тему того, что в окно к ней может лезть неизвестный воздыхатель - если вдруг это поклонник, он будет по крайней мере сам виноват - нечего пугать слабых донн.
Княгиня Лоретти поднялась с кровати, проверила, заряжено ли оружие и опустив руку вдоль тела, прошлепав босыми ногами по прохладному полу, подошла к окну.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
5

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

- Не бойся, - стоящий за окном был краток, как в худшие свои дни, и кутался в тяжелые складки шелка,  поблескивающего под луной. Он выглядел моложе, чем раньше, моложе, чем он был год назад, и, пожалуй, лучше - глаза его горели совсем юношеским безумием, - пожалуйста, не бойся меня, я пришел взглянуть на того, кто должен был быть моим сыном.
Его рука аккуратно лежала на карнизе окна - с другой стороны, очень белая в лунном свете, и родовые знаки на ней, обведенные черным перед погребением, выглядели, будто причудливые надписи.
Или, может, и были таковыми.
Запах благовоний сгустился - такими перебивали запах разлагающегося тела, укладывая его в гробницу.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

6

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

- Уходи, - она почему-то не боялась, хотя у нее проскользнула мысль о том, что пистолет ей в случае чего не поможет. - Здесь нет ничего твоего. Ты отказался сам.
Она смотрела на него спокойно, но сердце сжалось и пропустило удар, не от страха, а от того чувства, которое она почти успела позабыть. Влюбившись первый и последний раз, трудно забыть сладость этого омута полностью.
Человек за окном был мертв уже много лун. И она знала это лучше, чем кто-нибудь другой, ибо сама послала к нему смерть. И вот он стоял перед ней и она ничем не могла ему помочь.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
7

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

- Я не хочу ничего забрать. Покажи мне его - и все, - возможно, со смертью его покинула его манера изъясняться. Возможно, ему было просто тяжело говорить так плавно и много, как раньше, - это все, чего я прошу. Впусти меня.
Протянутая рука замерла в воздухе, будто между ними было стекло, очень прозрачное, очень прочное стекло.
- Я не держу зла. Я просто хотел видеть вас. Тебя и его. Впусти меня.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

8

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

- Уходи, я не пушу тебя, - запах благовоний проникал в ноздри, забирался в голову и Риннара почувствовала, как по ней расползается боль, казалось, что еще чуть-чуть и с мертвым собеседником будет проще согласиться только, чтобы он побыстрее ушел и этот запах прошел вместе с ним. - Ты не тот, кого я любила.
Если в первый момент ей еще казалось, что ее бывший любовник действительно пришел просто увидеть ребенка, может быть, в надежде на то, что его обманули и он на самом деле его, то сейчас она каким-то внутренним чутьем понимала - нет, он пришел за ними. За ней и за ее сыном. И она в здравом рассудке не пустит мертвеца на порог.
- Супруга всемилостивая, защитница и покровительница, спаси нас, - кому еще молиться, чтобы защитить дитя, как не Матери?.. - Осени нас своей дланью, закрой от глаз зла желающих, спаси детей своих, мама... - губы шептали молитву. Сама Риннара не двигалась с места, все еще сжимая в руках бесполезный пистолет.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
9

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Лицо ночного гостя исказилось, открывая высохший рот и вывалившийся серый, как у удавленника, язык. И сейчас стало видно, что это не юношеская горячность в его глазах, а голод, или жажда, что-то нечистое и даже не злое - просто нечеловеческое. Он скреб воздух перед собой, будто там была преграда, и сейчас, будто на миг прояснилось в голове, Риннара смогла понять, что он стоит перед окном - так, как стоял бы на земле... однако, ее спальня была на втором этаже.
- Впусти, - сказал он, перемещаясь ко второму окну.
- Впусти, - сказало нечто за дверью спальни, голосом, сухим, как пески пустыни.
- Впусти, - шелестело с чердака, царапая доски, как царапал бы замурованный.
За дверью вскрикнула служанка, и крик этот перешел в неприятное бульканье, с которым пытаются вдохнуть разорванным горлом.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

10

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

Она отступила, к кровати, к ребенку, дрожащей рукой зажигая свечу, и зажигая от нее все, находящиеся в комнате - она слышала где-то, что мертвецы не любят живого огня. Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из горла, но руки продолжали действовать - импровизированный круг вокруг кровати из живого огня и молитва, не замолкающая не на секунду - циничная сеньора Лоретти никогда до этого не молилась так.
- Хозяйка, обрати свой взор на детей своих, защити и убереги нас, ибо нет в наших сердцах скверны, защити сына моего, ибо невинно сердце его и зло покушается на дар твой...

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
11

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

К хору голосов присоединился неуверенный лепет служанки, она тоже просила впустить, рыдая с присвистом из порванной трахеи. Окно тряслось, будто били в раму - и, самое странное, никто не откликался, будто не слышал. И даже сын продолжал спать.
Но спать ли?
И склонившись над кроваткой, Риннара увидела, как синеют его губы.
- Впусти, впусти, впусти! - ревела нечисть за стенами комнаты, - впусти!
- Впусти, - чужим и  черным голосом сказал из кроватки Эльвио Илларио, переворачиваясь на живот, - впусти его.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

12

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

- Нет... я сплю... - молитва прервалась на полуслове, как будто женщина задохнулась, как будто ударом в грудь из нее вышибли весь воздух, она захрипела и согнулась так, как будто этот удар был физическим. Плохо соображая, что делает, она дотронулась до сына, ощутив под пальцами разлагающуюся плоть, затем развернувшись к ближайшей свече опустила на нее руку так, чтобы яркий огонек ласкал кожу, так, чтобы стало больно - боль даже во сне помогает проснуться.
Моргнула, не почувствовав ничего, затем взяв свечу в обоженную руку, шагнула к двери и распахнула ее. Она не знала, что будет делать, она не знала, как убить то, что давно мертво, но знала, что по крайней мере, попробует.
- Хозяйка милостивая, помоги...

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
13

Re: «Впусти меня...» - 3 день III дюжины Луны Парусов, 1025 год

...она проснулась.
Тяжело дыша в постели, на мокрой от пота простыне, казалось, что все это время княгиня Лоретти билась в лихорадке, и только теперь победила болезнь, чтобы очнуться и встать - слабость была такая же. Эльвио лепетал во сне, под светом луны, бьющим в раскрытое окно.
Ветер с Итталмар шевелил на полу белые лепестки, занесенные им же, и ночь была все такой же мирной, каким помнился вечер.
Только острая боль в обожженной руке никуда не делась.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле