1

Тема: Вендис Оттфрид, воспитанница доктора Оттфрида

1. Имя:
Вендис Оттфрид

2. Возраст:
10 лет

3. Род деятельности:
Воспитанница доктора Данне Оттфрида

4. Семья:
родители, братья\сестры: не известны. Про себя считает доктора Оттфрида приемным отцом, но благоразумно не заговаривает об этом вслух.
другие родственники: не известны.

5. Почитаемые божества:
Хозяева, Шемер

6. Характер:
Молчаливая, спокойная малышка, вызывающая вздохи сочувствия у донн из высшего общества. В их присутствии, как и большинства этих странных, приличных взрослых, которыми наполнилась её жизнь, Венедис чувствует себя куклой, и старается вести себя соответственно — вежливо и безлично, стараясь привлекать как можно меньше внимания к себе, своим слова и мыслям. Если они хотят повод почувствовать себя хорошими — пусть, но в душу к ней им не залезть, чужим там не место. И потому мало кто знает, что молчаливая и вежливая Венедис на самом деле имеет мнение почти по любому вопросов, при том зачастую далекое от общепринятого. Но она предпочитает держать их при себе, в общении с большинством незнакомых людей придерживаясь вбитой на улице привычки «молчи пока не заговорят с тобой, и не говори больше чем просят». Нанятым доктором Оттфридом репетиторам потребовалось довольно много времени, чтобы приучить её задавать вопросы — зато теперь её сложно заставить замолчать во время занятий. Любопытна и сообразительно, но при этом порой чересчур осторожна. При любом намеке на то, что собеседнику недоволен тем, что она говорит, уходит в себя. Не по годам цинична и практична, но после первых пары лун в приличном обществе научилась скрывать и это, раз уж этих взрослых такое поведение со стороны маленькой девочки раздражает — и пугает. Так же как и слова и выражения, к которым она привыкла и которые вызывают даже у конюха в докторском доме приступы неловкости и смущения.

Кажется скромной и сдержанной, но на деле просто не умеет просить. Ей это кажется проявлением непозволительной слабости, необходимостью открыться перед людьми. А этого она, даже если чего-то очень хочется, обычно просто не может заставить себя сделать. Она до сих пор мыслит категориями долга: если кто-то что-то сделал для тебя, то ты ему должен, даже если он не говорит это вслух. С тем, что долг Данне Оттфриду ей никогда не заплатить она уже почти смирилась. А ещё за этот год Вендис пришлось по новой учиться мечтать. Если раньше она всё врем фантазировала о том, что найдутся её родители, и у них конечно же будет свой дом — богатый, красивый, светлый и теплый, без вечных сквозняков, преследовавших её всю жизнь. Что она окажется потерянной принцессой или хотя бы герцогиней. Что ей будут рады, что её будут любить. Однако получив всё это, пусть и без титула, она поняла, что ей больше ничего не хочется. Хотя минутные интересы и желания — конфеты, платье с кружевами, интересные истории, которые рассказывает репетитор по истории — у неё никуда не делись, но Венедис совершенно не может представить себе настоящую Большую Мечту, ради которой можно бороться. И сама даже не пытается понять что тому причина: то ли привитая жизнью на улице практичность и умение довольствоваться малым; то ли страх, что если слишком замечтаться, захотеть слишком многого, то сказка, которой обернулась её жизнь, закончится.

Как и большинство брошенных детей, имеет проблемы с установлением отношений с другими людьми. Вендис мастерски строит эмоциональные заслоны и с достойным иного применения упорством скрывает свои истинные мысли, эмоции, мотивы. В ней всегда есть какая-то холодность в отношении людей, словно она ожидает, что их главная цель в жизни — предать её. Со сверстниками ей общаться легче, потому что она чувствуют превосходство своего опыта над их, что у неё больше контроля над ситуацией. С ними можно быть чуть менее осторожной. А вот взрослые для неё «чужие», если не «враги», и очень немногим удалось найти способ пробить эти заслоны. Но если уж Вендис привязывается к кому-то, то это, видимо, навсегда. Даже если она может бубнить про себя жалобы на то, что Данне слишком много работает и совсем не следит ни за собой, ни за домом, ни за ней, с первого взгляда понятно, что она всегда будет на его стороне и простит ему даже самое ужасное преступление. И это абсолютное доверие немного пугает.

6.1. Привычки:
Не смотря на все старания учителей, грызет ногти когда нервничает.
Во всех остальных ситуация, стоит её только оставить без присмотре, как тут же начинает грызть уже карамель, которой всегда полные тайные карманы её плаща и платьев. И горничная, и кухарка без особого успеха пытаются избавиться от них, но Вендис только начинает таскать больше.

6.2. Фобии:
Панически боится вновь быть брошенной и/или потерянной.
Очень боится, что с доктором Оттфридом что-нибудь случится.
Опасается столкнуться со своими бывшими подельниками.

7. Описание внешности:
За год, прожитый в доме доброго доктора, Вендис перестала напоминать лодаурское умертви, несколько отъелась, но всё равно кажется меньше и тоньше большинства детей своего возраста. Возможно это неизбежная плата за плохое питание и постоянные лишения на протяжении всей её предыдущей жизнь, а может ей просто на роду написано быть невысокой и хрупкой. В остальном же девочка выглядит вполне обычной: внимательные большие зеленые глаза уже не выглядят запавшими, на щеках появился румянец и ямочки, а голос, прежде сорванные до шершавого шепота, звучит звонко и громко. Заодно, выяснилось, что лицо у неё скорее по-амарийски мягкое, нежели по-этрински жесткое, а прежняя острота подбородка и скул была лишь признаком голода. Медно-рыжие волосы, которые за время болезни пришлось остричь совсем коротко, за этот год — не без помощи специально нанятого парикмахера — отросли в короткую, но довольно густую косу, которой девочка в тайне гордится.

8. Способности:
общие способности
Может открыть практически любой замок отмычками, или неплохо заменять их подручными средствами.
Блестяще сквернословит, знает несколько дюжин стишков высокой степени неприличности.
Обладает обширными, но довольно разрозненными знаниями по разным наукам, которые за последний год занятий с репетиторами удалось несколько структурировать.
Как приличная донна из приличной семьи, обучается музыке, рисунку и танцам, но пока ей далеко от сверстников, действительно рожденных в таких же семьях.


физически и боевые способности:
Умеет держаться в седле, но в целом очень посредственная наездница.
Пластичная, может пролезть и залезть практически везде.
Неплохо обращаться с ножом, в случае чего сможет постоять за себя.
Быстро бегает, прекрасно держит равновесие (не раз уходила с дела по коньку крыши).
Может залезть в окно по стене, если кладка стены не очень хорошая.

магические способности:
Если есть, то пока никак не проявлялись.

9. Биография:
Никто не знает кто она такая и откуда взялась. Днем её рождения был назначен тот день, когда годовалую малышку, завернутую в дешевую пеленку, нашли на ступенях приюта милосердные сестры Хозяйки. Ни имени, ни какого-либо указания на её происхождение при ней не было.

Раннее детство девочка, которую назвали Вендис, почти не помнит. Осталось только ощущение серости, усталости и постоянного холода. Не то чтобы сестры были слишком строги, просто равнодушны. Они обеспечивали детям условия жизни, при которых её нельзя было назвать выживанием — но не больше. По большей часте те были предоставлены самим себе, что выливалось в постоянные конфликты, которые взрослые либо игнорировали, либо жестко подавляли.

Когда ей было четыре года, Вендис улыбнулась удача — во всяком случае так думали все её сверстники. На обратила внимание группа детей постарше, которые – это было открытым секретом приюта – часто пропадали на улицах, промышляя делами, которые сестры не одобрялись, но старались не замечать. Утром старшие забирали её из приюта и ставили просить милостыню на какой-нибудь из людных улиц – маленькой, большеглазой девочке подавали щедро. Иногда она должна была отвлекать состоятельных граждан вопросами или просьбами, а её товарищи в это время опустошали их полные кошельки. Добычей делились, пусть и не очень честно. Особой цены денег девочка не видела, потому что даже тогда понимала, что их никогда не будет достаточно, чтобы изменить её жизнь. Зато их хватало, чтобы иногда покупать сладости, которые она обожала, – и книги. Потому что в книгах мир был настолько лучше, чем то, что она наблюдала изо дня в день. И поверить, что этот мир действительно стоит того, чтобы наслаждаться жизнью в нём.

Именно эта “работа” спасла её, когда в приюте случился пожар. В то время, жарким летним вечером, она со своими новыми товарищами была в другой части города. Выживших было совсем мало, несколько детишек в пропахших дымом обносках. Вендис, вместе со своей бандой наблюдавшая за ними и городской стражей издалека, подумала, что если сейчас подойти к ним и сделать вид, что они тоже погорельцы и нуждаются в помощи. Она спросила об этом вожака, четырнадцатилетнего мальчика, авторитет которого в их группе был непререкаемым. Он только покачал головой и сказал, что после всего, что они сделали, на глаза страже им показываться нельзя. Тем более, у него был план.

Оказалось, что у него были какие-то знакомства среди менее законопослушных слоев населения. За время, пока он пытался договориться со своими подельниками, часть ребят сбежала, устав от жизни на улице или просто испугавшись. Вендис не стала одной из них. Она не верила, что так можно спастись или что-то исправить. И доверяла старшим товарищам больше, чем себе самой — в конце концов, от смерти они её один раз уже спасли, и ни разу не обманывали по-крупному. Где-то через луну после пожара, немногих оставшихся сирот взяла к себе одна из небольших керенских банд. Вендис, самую маленькую из всех, взяли в свою команду местные домушники. Юркая и ловкая, она без труда пробиралась в самые узкие и высокие окна и открывала двери своим более крупным товарищам. То, что её долю можно было вполне отдавать дешевыми сладостями, книгами и мелкими побрякушками, делало её почти идеальным сообщником в их глазах.

Возможно с годами она могла бы стать видной фигурой среди воров столицы и настоящей головной болью городской стражи, но судьба решила иначе. Условия, в которых она жила, сложно было назвать идеальными. Разного рода болезни не были большой редкостью среди в её окружении не были редкостью, да и сама Вендис перенесла ни одно отравление и простуду. Но когда стало понятно, что очередная простуда обернулась чем-то сильно более серьёзным, бывшие сообщники бросили её прямо на улице. Девочка их не винила. В их кругу было принято, что каждый отвечает за свою жизнь, и потому они не должны с ней возиться, ведь они ей не семья. В бреду, мучаясь остывающими кровавой пеной на губах кашлем, Вендис забилась под крыльцо заброшенного дома, готовясь умереть. Она знала, что спасения для неё нет, и это знание не пугало её. Потому что обещало конец боли. Потому что её жизнь ничего не значила в этом мире. Потому что она никому не нужна. Именно такой девочку нашел случайно оказавшийся на той улице доктор Данне Оттфрид.

Первые полторы недели казалось, что на смену страшной смерти на улице пришла чуть менее страшная смерть в теплом дома, но настолько же неизбежная. Девочка металась в бреду, лишь иногда осознавая, что лежит на теплых перинах, а не на жестких камнях. Но наконец кризис прошел, и началось очень медленное восстановление.

В первое время Вендис часто слышала разговоры о том, каким замечательным будет её новый дом и новая семья, про себя каждый раз решая, что этот дом и эта семья её совершенно устраивают, большое спасибо. Но вот уже почти год она живет в доме доктора Оттфрида, такие разговоров слышатся в этом доме всё реже – и видит Хозяйка: ничто не радует её больше.,

10. Ваши пожелания и планы на игру:
Грызть карамельки, гранит науки и мозги всем, кто попробует забрать её из дома доктора Оттфрида

2

Re: Вендис Оттфрид, воспитанница доктора Оттфрида

Личная хронология

Луна Супругов, 1024 год

• «Стакан душевного тепла» - 9 день II дюжины Луны Супругов, 1024 год

Луна Парусов, 1025 год

• «Как не дать донне заскучать» - 5 день I дюжины Луны Парусов, 1025 год