1

Тема: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Место: черепная коробка тана Арьеса.
Участники: Лорайе Арьеса и какие-то уроды.

Не стоит разговаривать с незнакомыми людьми в своем сне.
Особенно в такую ночь.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

2

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Залы дворца были безмолвны и почти безлюдны: однажды затихнув, словно уснув вместе с королем, они так и не проснулись, и редкие встречные спешили бесшумно поклониться тану и раствориться в полумраке сводов. Пустынные галереи казались необъятными, и неподвижный воздух их был прозрачен до звона, лишь в косо падающих солнечных лучах плясали искристые пылинки.
Так много пыли - откуда? - будто безжалостный иль-заанский рахир пронесся по залам.
Хамалани кланялись и исчезали под едва слышный шорох шелка.
Белокаменная лестница виток за витком уходила вверх упрямо и бесконечно, словно ты заперт внутри огромной раковины, одной из тех, что ныряльщики Сайина достают со дна, чтобы послушать прячущийся в них отголосок морских волн. Она обрывалась неширокой смотровой площадкой, обрамленной белыми, будто выточенными из кости колоннами, под которой раскинулся необъятный Тал-Аманор; и зрелище это, обычно успокоительное в своем величии, сейчас рождало ощущение смутной тревоги.
Затихшие торговые ряды и пустые улицы, неподвижное тело, замершее на ступенях библиотеки, и ворох шелка чуть поодаль.
Запах пергамента, тонкий, но неотступный.
У дворца больше нет смотровой башни - западное крыло не стали перестраивать, и сейчас на его месте разбит сад с фонтанами и певчими птицами.
Что-то стремительное и блестящее мелькнуло на периферии зрения - фигура, укутанная в переливающуюся ткань - и с мягким смехом разбилось о белые колонны, из-за которых в следующий момент выступил уже кто-то совершенно иной.
- Здравствуй, дружок.
Их было двое, как обычно - один с неспешной поступью короля, облаченный в белое и серебряное, в искристый снежный шелк, текущий за ним причудливым шлейфом; и второй, карминовый и золотой, в одежде до колена, выдающей в нем военного, что замер чуть поодаль, привалившись плечом к колонне и насмешливо щуря лиловые глаза.
С каждым шагом белого тихо звякают украшения в его волосах, и ветер играет золотыми бубенчиками в косе красного.
- Мы давно не виделись.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

3

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Он поднимался по ступеням целеустремленно и спокойно,  как мог бы подниматься речной поток - если бы реки могли течь вверх.
Если бы они могли течь бесшумно.
Шаги командира королевской стражи по-прежнему были беззвучны, но в последнее время тан Арьеса, привыкший быть незаметным и ненавязчивым, обнаружил, что оказался самым неуместно живым существом во дворце. Все засыпало, укутанное апатией и тоской - он, тень своей госпожи, говорившая чаще для того, чтобы передать ее слова, чем по собственному желанию, оказывался громче.
Теперь, когда ее больше не было рядом.
Просто потому, что не менялся, как назло.
И нехорошо улыбался все время, как заколдованный - даже теперь не перестал. Все, что он мог - улыбаться, смотреть, как все они очень, очень медленно умирают, и делать то, что должен. И то, что в этот ежедневный обход дворцовый сад заменила башня, отчего-то не вызвало должного удивления.
И тела внизу. И вся эта пыль...
Вот, значит, как.
- Нравится вид?
Его голос был саркастическим эхом прозвучавшего, отражением в мутном зеркале - точно та же тошнотворная сладость, действующая на нервы. Лорайе заломил бровь, с вивисекторским любопытством разглядывая белого, и перевел взгляд на его спутника.

За столом в своем кабинете Лорайе Арьеса спал, как убитый, уронив голову на карту.
На смотровой площадке его рука привычно опустилась на рукоять меча.

Забавно, если окажется, что у этого, с косой - такой же.
Черно-белый, точно снежные вершины Драконьего Хребта на горизонте, на фоне того, другого, с его небрежной позой, он держался вызывающе прямо.
- Тебе здесь не место, -  Лорайе почти не удостоил взглядом своего двойника, но это было, скорее, в ту сторону - отчего могло звучать и звучало издевательски.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

4

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Мне нигде не место, дружок. - беловолосый опустился на мраморную скамью у самого парапета и одарил Лорайе насмешливым взглядом. - И именно поэтому я могу найти приют везде.
Здесь, наверху, воздух был почти чист, но на улицах, запорошенных пергаментной пылью, наверняка нестерпимо пахло сладковатым тленом - даже сюда, на самую вершину смотровой башни, ветер доносил приторные нотки, отголосок аромата, что разливался сейчас внизу. Беловолосый наверняка знал, что запах этот достиг обоняния Лорайе, и оттого глядел на великого тана с недобрым лукавством, когда произносил:
- Этот вид не для меня, дружок, а для тебя. Мне он наскучил еще тогда, когда я наблюдал это воочию - но ты не имел возможности видеть всего этого. Тогда не имел. Мне показалось, что ты найдешь это любопытным. В конце концов, ты тоже не чужд желания заглянуть в будущее, ведь правда?
За спиной Лорайе мелодично звякнули бубенчики - красноволосый отделился от колонны и сделал несколько шагов к краю, будто тоже заинтересовался видом. Он, стоящий за спиной хамалани, словно старался держаться в его тени, и оттого возникало ощущение, будто он и есть его тень, поднимающаяся с земли и обретающая плоть.
Белый переводил взгляды с одного Лорайе на другого, и улыбка его была безмятежнее занимавшегося над Тал-Аманором рассвета.
- Я помню, как меня сердило их упрямство - они умирали так досадно медленно - однако я не мог не отдать ему должное. Весь ваш род - он так по-человечески упрям, что это раздражает ровно настолько же, насколько впечатляет.
Холодные глаза его, смотревшие одновременно на Лорайе и сквозь него, совершенно не улыбались.
- Ты увидишь. Тебя тоже впечатлит.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

5

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Сомневаюсь, - процедил Лорайе, принюхиваясь к приторному ветру. Во-первых, чтобы увидеть, надо еще дожить; во-вторых, чтобы впечатлить его, нужно было что-то посвежее: после того, что они пережили в изгнании, он знал все об упорстве своего народа, и тем более - после того, что обнаружили на заброшенной Йефе.
Да, он не застал эпидемию и не знал запаха чумы.
Зато теперь знал.
И еще он знал, что на том берегу, за морем и рассветом, небо царапает башня, которой прежде не было - маяк, увенчанный рукотворной звездой - и всякий раз, когда Лорайе встречал зарю, глядя на горизонт, ему казалось, что это не солнце, а огонь с каменного когтя Белой Девы восходит в небо. С вершины маяка можно было разглядеть другие берега, но отсюда его было не увидеть.
А вот этой смотровой башни больше не существовало.
Иллюзия? Должно быть.
Но желание вырваться мелькнуло и угасло, а желание содрать с этой твари лицо Эрвейе, напротив, становилось лишь сильней. Некоторое время назад Лорайе сказал бы, что это и есть его брат - теперь же, даже во сне, не понимая, что спит, чувствовал разницу.
Рыжий смотрел на белого пристально и жадно, как ребенок на новую игрушку.
- Это несерьезно, - объявил он очень ласковым голосом. - Где огонь, гром, падающие звезды, моря крови и все такое? Устроить конец света - много ума не надо, но это надо уметь сделать нескучно. Тебе не под силу.
Ни к чему было искать взглядом тень, подкрадывающуюся сзади - звяканья колокольчиков хватало, чтобы знать, что двойник там. И надо же, чтобы по странной логике сна вспомнилось что-то очень старое и ехидное про золотые бубенцы и компенсацию.
Со скучной физиономией хамалани замер у парапета, ну очень одухотворенно уставившись в небеса.
- Если это предрешенное будущее, зачем тебе нужно, чтобы я это видел?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

6

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Мне не нужно, чтобы ты это увидел. Я просто хочу, чтобы ты на это смотрел. Просто так. Разве вид не хорош?
Беловолосый склонил голову к плечу, и взгляд его сделался так ласков и снисходителен, будто слова Лорайе его отчего-то умиляли.
- Детям всегда нравится яркое и светящееся, - отрывистый голос за спиной Лорайе, в свою очередь, звучал насмешливо, - оттого они и ждут рек крови и огненных шаров. Но видишь ли, в чем дело...
- ...дружок, - беловолосый на полуфразе подхватил речь своего брата, - я стремлюсь не к эффектности, а к эффективности. Концу не нужно быть ярким, ему достаточно быть концом. Старого.
Он текучим движением поднялся с мраморной скамьи, чтобы обернуться и обвести умиротворенным взором пыльный город, протиравшийся внизу. Сам не понимая, откуда, Лорайе знал, что пыльная пустыня не заканчивается здесь: воды давно отступили от Рокайна, и чтобы дойти до остатков некогда необъятного океана нужно было долго идти по обмелевшему дну, среди сухих водорослей и мертвых кораллов; а за ними, там, где когда-то лежала Керенна, на снова начинались пыль и сушь.
- Не делай из меня злодея. - беловолосый обратил укоризненный взгляд на хамалани. - Я не собираюсь уничтожать этот мир, я хочу лишь его поправить. Он был создан увлеченно, но наспех, и оттого и вы, и ваши жизни вышли до прискорбного несовершенными - я понимаю, и не виню, но желаю помочь. Разве ты, дружок, - в голосе беловолосого послышалась плохо скрываемая издевка, - не помог бы, если бы мог помочь? Даже если бы тебя не просили о помощи - неужели бы ты...
- ...оставил тех, кого мог бы спасти. - и насмешливый голос за спиной Лорайе не спрашивал, но утверждал.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

7

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Отличный вид. Мне его не хватало, - вполголоса сказал тан Арьеса, совершенно даже без иронии, не обращая внимания на собственный же голос за спиной, никак и ничему не думая возражать. -  Рассвет отсюда всегда прекрасен.
Этот город не зря был так назван. Золотые на солнце, серебряные в тени, шпили, дворцы и храмы Крепости Рассвета, казалось, привлекали взгляд тана куда больше, чем непотребство, происходящее с ее жителями, и занимали явно сильнее собеседника, которому Лорайе на вид уделял меньше внимания, чем докучливым птицам в том самом новом саду.
Солнце равнодушно прожигало свою ежедневную тропу в небе и в зрачках хамалани, стоящего на краю площадки - Лорайе смотрел на него, не отводя глаз, и щурился то ли по необходимости, то ли в самом деле презрительно.
- Здесь я слышал, что мне от старости все надоело. Не здесь я слышал, что я бессердечное чудовище. Выбирай, что больше нравится.
Тех, кому он мог бы помочь, и кого оставил, хватило бы на армию - слишком долго он наперекор характеру учился просто наблюдать, чтобы теперь корить себя за это.
Но что-то еще билось на краю сознания, как мошка в стекло фонаря, что-то, о чем слепящий свет в небе почему-то напоминал, недостаточно важное, недостаточно личное; и это что-то незаметно потерялось.
Осталось лишь облегчение от того, что преследовавший его холод куда-то исчез. И еще, под складками одежды - спокойная тяжесть металла.
- Так много слов, чтобы сказать, что ты этого мира не понимаешь, и не понимаешь нас, - непринужденно заметил он, оборачиваясь. - Хотя признание невежества - первый шаг к исправлению.
Взгляд его, вопреки безмятежности голоса, горел чистейшим безумием.
Резкий шелест шелка заглушил окончание речи - в повороте он наставил в лицо беловолосому вытащенный из-за пазухи пистоль и выжал спуск.
Даже не странно, что человеческая игрушка оказалась при нем: тан все прошедшие луны от тоски возился с ней и почти расстрелял трофейный ящик зарядов, добытый в карточной баталии. Вечная улыбка Лорайе треснула и разошлась неприятным оскалом, и мысли о том, в кого он, пойманный в иллюзии, может попасть на самом деле, не могли угнаться за его рукой.
Раскат выстрела над королевским дворцом был громче всех слов, что он когда-либо здесь произносил.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

8

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Грохот раскатился и затих как-то неестественно быстро, словно задавленный пыльным воздухом. Лорайе мог видеть, как тугая красная капля, медленно стекающая по переносице, будто выцветает на глазах от налипающих на нее частичек пергамента - и так же быстро выцветали, подергиваясь мутной белой пленкой, синие глаза.
Беловолосый растянул губы в насмешливой улыбке; красный едва слышно рассмеялся за спиной.
- Тебе полегчало, дружок? - с издевательской заботой поинтересовался беловолосый, касаясь кончиками когтей пулевого отверстия на лбу. - Ты ведь давно хотел это сделать.
- Хотя бы во сне у тебя хватило духу. - голос из-за спины звучал все так же зло и хлестко.
- Так славно, что ты можешь увидеть еще что-то, чего не довелось увидеть наяву - смотри, оно все было так, только кровь текла отсюда.
Беловолосый приложил окровавленную руку к груди, и ладонь оставила под сердцем красный след на жемчужном шелке. Белые волосы на глазах становились алыми от заливающей их крови из пробитого затылка; алые пятна расползались на плечах и сползали вниз так, будто ткань по собственной воле постепенно менял цвет.
- Ты столько раз обещал себе, что сделаешь это, если представится возможность. Ты не помнишь, но я помню - знаешь, почему?
Беловолосый склонился вперед, чтобы заглянуть в лицо Лорайе остекленевшими глазами, что теперь были не синими, но серыми, и капля крови, сорвавшаяся с его подбородка, тяжело упала на запястье хамалани.
- Потому что я помню каждое несдержанное обещание.
- Я только не могу понять...
На короткое мгновение красноволосый, старавшийся все время тенью держаться позади, оказался в поле зрения Лорайе, и внезапно стяло ясно, что тень тут не он: рядом с ним, облаченным в кармин и золото, тенью казался тан Арьеса - выцветший отголосок яркого принца.
- Это детская наивность или старческая беззубость?

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

9

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Или я испугался, - лениво подхватил тан, упершись стволом в грудь ходячему мертвецу.
Он был готов ослепнуть от вспышки заряда - но какого-то беса пистоль оказался пороховым.
Яркий, как портовая вывеска, двойник занимал его ровно настолько же, как собственная персона - то есть, нинасколько.
И на брата он никогда не смотрел так пристально.
- Или, может быть, Эрвейе был прав тогда. Еще подсказок?
Дымок из дула был едва виден в пыльном облаке, накрывающем древний город, будто след какого-то другого, невообразимо мощного залпа, который снес с лица земли только живых. Это мертвые взлетали вверх в порывах утреннего ветра мириадами частиц: все они - мастера, рыбаки, лекари, маги, придворные, нищие, ученые, дети - обернувшиеся прахом, сплетались в последней безумной пляске. Всюду, куда ни оглянись, их окружали мертвые, и в ветре слышались отзвуки гневного шепота.
Сотни, тысячи голосов.
Пусть моря не было слышно здесь - для тана Арьеса и ветер носил их с собой.
"Здесь ветер сразу уносит пыль к морю, и все исчезает. Нас больше не хватает, чтобы проводить прощальные обряды, еще больше не хватает времени, и это было бы непростительно, если бы нам самим не светило упокоиться совсем неприлично.
Мы-то даже до моря не долетим".
"...надо успеть".
"...продержаться".

Все вокруг было взглядом в минувшее, не видением грядущего - и это будущее не могло сбыться: маршал Островов просто не смог бы дожить до победы чумы.
Но от выстрела видение не пошло трещинами и не дрогнуло, рассыпалась разве что надежда отделаться легко. Вдобавок, из белого выходила скучная тренировочная мишень. Разглядывая дело рук своих, хамалани бесстрастно дернул запястьем - пистоль, завертевшись, полетел через парапет.
Бесполезная рухлядь.
Неприлично громко расхохотавшись, Лорайе брезгливо взглянул на след от слетевшей капли - мерзость выглядела бы как кровь, не воняй она тленом.
- Или, быть может, у меня не так много прав, - продолжал он монотонно, как будто в словах не было и капли смысла, - больше всего зла он причинил не мне.
Это рассвет помог вспомнить. Ее глаза всегда напоминали ему солнце.
След от чужой крови на руке вспыхнул: золотое пламя прошлось волной по рукавам,  окутывая тело, и перекинулось на тело напротив, словно с одного фитиля на другой. Уже не очищая - пожирая.
И смотровая башня ненадолго превратилась в маяк.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

10

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Пламя горело, не обжигая - во всяком случае, объятый им беловолосый определенно не испытывал никаких неудобств, лишь  посеревшая кожа на его лице начала покрываться мелкими трещинами: они лучами расходились от пулевого отверстия на лбу, сбегали по щекам, рассекали переносицу и скапливались в уголках губ, приподнятых в издевательской улыбке.
- То есть ты хочешь сказать, что она даже не стоит того, чтобы мстить за нее?
Он качнулся в сторону так, будто и сам был языком пламени, и отступил, чтобы Лорайе мог видеть белую фигуру, замершую на противоположном конце смотровой площадки.
- Иногда мне кажется, что ты не можешь восхитить меня сильнее, но каждый раз я оказываюсь неправ.
Золотоглазая хамалани глядела на тана печально и укоризненно, и раскаленный воздух трепетал за ее спиной, словно незримые крылья. Она молчала - но чаячий крик, сорвавшийся с неба, звучал как обвинение, и невидимые крылья за спиной королевы тут же превратились в настоящие: белые птицы, как мотыльки привлеченные золотым огнем, огромной стаей кружили вокруг башни, то и дело издавая протяжные крики.
- Или, может, дело в том, что ты нашел себе другую королеву? Ту, что теперь потерял. Ту, что теперь принадлежит мне. Ты обещал не забывать - и это клятву я тоже помню, дружок... ты понимаешь, почему?
Стоящая на краю дрогнула и изменилась - неуловимо и явно одновременно, и при всем сходстве ее невозможно было спутать с предыдущей, лишь взгляд женщины, такой же золотой, был полон того же молчаливого укора.
- Или дело в твоей маленькой куколке, о которой ты так заботишься? Она знает, почему так нравится тебе? Хочешь, я скажу ей? В конце концов, мы с ней частенько беседуем.
Фигурка, возникшая у края, выглядела почти жалко по сравнению со статными Старшими - на фоне обеих королев она не казалась ни белой, ни хоть сколько-нибудь хамалани, и словно понимая свое несовершенство смотрела не обвиняюще, но виновато - казалось, что из синих глаз вот-вот покатятся слезы.
Трещины на лице беловолосого становились все явственнее и глубже, все выше к небесам поднимался золотой огонь и все громче звучали чаячьи крики.
- Прошлое, дружок, - голос над ухом Лорайе от едва сдерживаемого смеха дрожал, как раскаленный воздух, - коварно тем, что имеет обыкновение возвращаться в том или ином обличье. Как, скажем, твой очаровательно лживый брат. Как вымерший дом Арьеса. Как этот вид внизу.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

11

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Одного взгляда в глаза Рокайи хватило бы, чтобы не забывать - время не ходит по кругу.
Угрызениям совести он был почти не подвластен, в отличие от въевшихся в кровь привычек. Слышишь этот голос - отвлекайся: окончательно одолеть его невозможно, нападение - бесполезно, значит, остается глухая оборона. Задыхаясь от жара слепящего пламени, тан Арьеса отпустил ядовитый смешок; пот заливал глаза, не давая разглядывать иллюзии, шум крови в висках заглушал надоедливый голос - он не Эрвейе, ему колдовство никогда не давалось легко.
Что и требовалось.
Даже горелым не пахло - и в сочетании все эти попытки добиться от него реакции и пока бесплодные ответные любезности представляли собой трогательный апофеоз тщеты. Однако смотреть, как украденное лицо брата трескается, словно испорченная маска, оказалось приятно.
Насколько что-то тошнотворное может быть приятным.
- Мрачные тайны всегда стремятся выйти на свет, - довольно прохладно отозвался тан.
Наполовину ослепленный огнем, он наблюдал за беловолосым со смесью злорадства и брезгливости.
- Похоже, все неразрешенное возвращается, чтобы завершиться.
Ни тихая агония города внизу, ни мертвые моря за горизонтом его больше не трогали; женские силуэты на краю зрения и единственный, на кого он смотреть не хотел точно - тот, кем когда-то был и не будет снова - тоже как-то померкли. Лорайе стоял перед пламенем, как первый среди мотыльков, не желая видеть ничего, кроме бешеной, сумасшедшей пляски огня.
Все равно ни Ее очень внезапного Величества, ни Летье здесь на самом деле не было.
И не будет.
Пыль, пергаментная вонь и знакомый голос в голове надежно отсекали всякие мысли о них.
Мерзнуть он тоже перестал - кто бы знал, почему. Отчего тот вечный холод вообще его донимал?
Хамалани протянул руку к беснующимся языкам пламени, будто желая пригласить его на танец.
Тянуло шагнуть туда - и будь что будет. Когда Чайка ушла за грань, он должен был отправиться следом - но тогда только сжег браслеты, молча признал жизнь законченной, и на том все. Надо было.
- Предлагаешь поведать девочке историю моей жизни и сберечь мое время? Очаровательно. Только, - издевательская пауза едва ли могла скрыть охвативший его азарт, - говорить ты можешь что угодно. С каких пор она тебя слышит?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

12

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Остекленевшие глаза мигнули как-то особенно по-птичьи - короткое мгновение беловолосый глядел на Лорайе почти с удивлением, а потом расхохотался, и от смеха мертвое лицо его пошло крупными трещинами, что черными росчерками врезались в засохшую, ломкую кожу. Смех хамалани распугал чаек - те испуганной стаей прянули от горящей башни и разлетелись в пыль, которую тут же принялся гонять невесть откуда взявшийся ветер. Тягостный, болотный покой сна сменялся предгрозовым оживлением, и полный пыли и песка мир наполнялся гулом и шорохами - единственной музыкой нового мира.
Вторил беловолосому и брат, и его хохот ровно так же походил на смех самого Лорайе, как поднявшийся гул - на мелодию: искаженный отзвук, нарочито неправдоподобная тень, скорее попытка поглумиться, чем подражать. Стремительной багровой тенью он метнулся сквозь пламя только для того, чтобы с шипящим смехом толкнуть когтистой рукой в грудь ту, что стояла на противоположной стороне площадки - белая фигурка качнулась и, успев лишь неловко взмахнуть руками полетела вниз.
Ветер замер, будто ожидая звука удара тела, но его не последовало.
Ткань сна вдруг прогнулась и пошла трещинами, как лицо беловолосого; заметенный пылью Тал-Аманор раскололся напополам, и в стремительно растущий разлом постепенно сползали и белокаменные здания, и брошенные на улице шелковые одежды, и сами улицы, только башня на краю пропасти оставалась недвижимой. Взору Лорайе открывалась бездна, черная и безмолвная - темная вода беззвучно поглощала мертвый город, что исчезал, едва касаясь ее кромки, и лишь светлая фигурка, стремительно уходившая на глубину, белым фонариком разгоняла подводный мрак. Она летела сквозь бурые ленты водорослей, сквозь стайки жемчужных пузырьков, мимо фосфоресцирующих стай медуз и блестящих рыбьих косяков, обдираясь о кораллы и подводные камни все ниже и ниже - Лорайе видел это одновременно сверху и близко, словно сам склонялся к темной водной глади.
И в белом свете ее можно было различить, как там, на глубине, где куда не дотягиваются лучи солнца, где уже ничего не растет, где хозяйничают только полуслепые, зубастые глубоководные рыбы, покоится нечто огромное, черное и бесформенное, медленно вздрагивающее в такт океанским волнам и стонущее во сне - неслышно для тех, кто не умеет их слушать, но оглушительно для слуха тех, кому предназначалась эта песня.
- Это, - насмешливо объявил беловолосый, и отколовшийся кусок его лица слетел в сторону обрывком пергамента, - слышит меня. И теперь, благодаря твоему любезному племяннику, гораздо лучше чем раньше. Хочешь, оно передаст что-нибудь твоей куколке, дружок? Я же знаю, ты скучаешь. Привет? Прощание? Говорят, так умирать легче.
Деланое участие в его голосе сочилось сладчайшим ядом.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

13

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Лорайе скептически фыркнул, не оборачиваясь.
- То есть, ты хочешь заменить мне секретаря? - он тронул подбородок в притворной задумчивости. Расположение тана Арьеса как-то сильно упало в цене: недавно ему сулили корону Островов, королеву впридачу и чуть ли не весь мир, теперь - только прощальные приветы. Это если поверить хоть одному слову, чего делать не стоило.
Лицо Рокайи белело сквозь огонь, но ступить туда было слишком просто.
Ее нет в Тал-Аманор, или этот бы не радовался. Она жива - или этому было бы не до бесед.
И окажись наколдованное пламя настоящим, за командиром стражи уже могли бы явиться нервные подчиненные, чтобы поинтересоваться, в кого стреляли и какого беса ему вздумалось поджигать дворец - но если никто не придет, к чему это все?
Он шагнул назад.
Сапог без замаха врезался в колено беловолосому, сбивая с ног. Снова и снова.
Как-то внезапно Лорайе перестал напоминать сытую змею.
Языки огня жадно вцепились в край его одежды, когда он рванулся наперерез двойнику, но Луна Зеркал вышла на свет легко - и беззвучно, как всегда.
В дни до Падения на материке ходили слухи, что на Островах бывали зачарованные мечи, легко рубившие броню - но мастер, выковавший ее бесконечно давно, держал в мыслях, разумеется, не человеческие доспехи, а нечто другое, от всего человеческого далекое. Возможно, хитиновый панцирь. Если бы двойник достал ее подобие, вышла бы та еще драка, но тратить время на драку тан не собирался. Изогнутый клинок наискось ударил в плечо второго Лорайе, рассекая кости и плоть, рисуя красным по золотому - и первый больше не смотрел в ту сторону. Сложится тот тремя кусками или одним - это уже значило мало.
Времени не было.
Чистый, точно его ничто и не пятнало, клинок, похожий разом на перо, коготь и осколок луны, скрылся в ножнах, и огонь на башне исчез.
На обрыве старые камни, истерзанные ветрами, болезненно реальные, крошились под ногами.
- Я падал в бездну глубже этой, - бесстрастно прошептал красноволосый, глядя в пропасть. - По прихоти кого-то, кто лучше умел пугать и недурно стирал людей в пыль. Теперь он сам - ничто и нигде, и где причина, по которой ты не окажещься там же, едва людей не станет?
Прыжок и падение проглотили половину, но он знал, что узник Островов по-прежнему все слышит.
Вода тоже была вполне реальной. Он врезался в нее, как метеор с огненным хвостом, и тлеющий подол погас; он опускался ниже с лентами водорослей на плечах, разгоняя медуз.
И смотрел только туда, куда убегала неверная, как огонек удильщика, маленькая белая звезда, где в темноте мерцали руки-лучи, ноги-лучи, коса-луч. Там скрывалось то, что Лорайе хотел увидеть - если, конечно, суметь утонуть достаточно быстро.
В этот раз там хотя бы было дно.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

14

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Двойник тана Арьеса разбитой статуей разваливался на куски - и он, и беловолосый перестали походить на живых, едва настоящий тан Арьеса шагнул с обрыва, и существовали ровно до того момента, пока Лорайе не коснулся темной поверхности воды.
А потом все поглотил океан.
Черная тишина, навалившаяся со всех сторон, лишь на первый взгляд казалась безмолвной - просто нужно было уметь слушать, и способность эту Лорайе обретал по мере погружения. Слова были растворены в воде - почти осязаемые, они дрожали в ушах и обжигали кожу, от них щипало в глазах, их хамалани вдыхал вместе с соленой водой, и они звучали в нем, словно принадлежали ему.
Я уже ничто и нигде, дружок, - говорил он.
И я все еще здесь, дружок, - говорил он.
Ты хочешь знать причину, дружок?
Злые рыбы прятались у камней, глядя на тонущего хамалани с бессильной ненавистью - они боялись его проклятой крови так же сильно, как желали увидеть алый цветок, что расцветет в воде, едва их зубы вопьются в его плоть. Яркий и жгучий, как анемон - он понравится ей; она вплетет его в волосы и будет носить, как корону, как трофей, как символ ее власти и победы.
Причина в том, что я свободен от ваших глупых привязанностей, столь милых вашему сердцу, столь бесполезных и опасных.
Белая фигурка, за которой пытался поспеть Лорайе, вдруг замерла на месте: слой за слоем вокруг нее как лепестки цветка распускались усыпанные фосфоресцирующими точками полупрозрачные шлейфы, что останавливали падение. Здесь и сейчас она казалась последним светлым пятном на границе с беспросветным мраком, но холодный ее свет дарил не больше надежды, чем колючее мерцание зимних звезд.
Подлунный мир - лишь тонкая полоска света между чернотой подводной и чернотой небесной.
Смотри, куда привязанность этого милого мальчика привела его.
В небытие.

Злые рыбы стаями кружили под ее рукой, ожидая лишь команды - покорные воле хозяйки они готовы были умереть ради возможности растерзать хамалани - но белая девочка медлила, рассеянно поглаживая пальцами кружащих вокруг медуз, и мертвые белесые глаза ее следили за Лорайе цепко и недобро.
Насмешливые целаканты, хранители всех океанских тайн, могли бы поделиться с таном Арьеса, собирателем тайн земных, мудростью, известной только обитателям глубоководья: в темноте морских глубин свет не сулит ни надежды, ни спасения; только скорую смерть в зубах уродливого хищника.
Но целаканты не делятся своими секретами.
Смотри, куда ведут тебя твои.
На дно.

Черное сердце на глубине мерно вздымалось и опадало.
- Я хочу его сердце. - произнесла Летье так звонко, словно они не были под водой. - Я хочу его голову. Я хочу его жизнь. Принесите мне их.
- Дядя. - глухо сказало что-то в воде, будто отвечая ей.
И через мгновение повторило увереннее и четче:
- Дядя?
Спущенная рыбная свора жадно рванулась к своей добыче.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

15

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Со всех сторон - тусклая серая чешуя, длинные змееподобные тела, шипастые паруса плавников, треугольные пасти, полные игл. Другие - черные, скользкие, едва видные в темноте, скользили ниже, украшенные мерцающими фотофорами, не разгоняющими мрак, не способные закрыть пасть из-за торчащих зубов. Стая голодных созвездий, синих и пурпурных, метнулась сквозь воду, а цель их продолжала опускаться.
Чей бы голос ни окликал его, даже если это в самом деле Энахайе пытался ему помочь и расколдовать - придется подождать. Тонущий тонул и не останавливался - ему было нужно дальше.
Сквозь бездну, говорящую с ним его собственным голосом, сквозь холод безвременья - наверное, только здесь за все те тысячи лет не изменилось ничего.
Только без людей, когда в этом мире нечего уже будет беречь, что спасет тебя от гнева Хозяев? От того же небытия. Ты этого, должно быть, сам хочешь.
Впору бы хохотать, если бы здесь было, чем дышать.
Жив он или мертв? Лорайе перестал это понимать, и это его не беспокоило.
Ледяная глубина с каждым гребком стонала на разные голоса, и плач вод звучал каждый раз иначе, но всегда среди его нот был голос Алейты Линьер. Хамалани сделал руками несколько пассов, совсем не относящихся к плаванию, и, зависнув вниз головой, остановил взгляд на хозяйке злобного подводного зверинца.
Бездна перестала стонать и запела тихим звоном магии - и зашевелилась, словно проснувшись.
Волна, начавшаяся в руках Лорайе, плеснула во все стороны - наверху это был бы просто вихрь, не способный поднять почти ничего, кроме птиц, полотнищ, пыли и ветра, пепла или снега.
Или пепла и снега сразу.
Расцветающая в темноте воронка водоворота мягко подхватывала рыб и увлекала с собой. Гроздья подводных огней закрутились в мощном течении, все еще пытаясь преодолеть его и прорваться.
Что-то успело вцепиться в ноги - боль давала о себе знать.
Оставляя тонкий кровавый след, хамалани направлялся к белой девочке в свите медуз, потому что это было все, что он видел, и ничего больше не было в этой пустоте - и сверкающий водоворот с пойманными хищными огнями опускался вместе с ним. Какую-то медузу сорвало течением, и не одну.
Лорайе ласково улыбнулся и поманил девочку пальцем. Хочешь жизнь - приди и возьми.
Светящиеся волосы и водоросли в них, казалось, были совсем близко. Еще немного - и достаточно, чтобы схватить.
Потому что лисы далеки от героизма. Лисы не дерутся.
Лисы душат.
Лисы крадут.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

16

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Гул водоворота походил на хохот: кипящая пучина на сотни голосов смеялась над Лорайе.
Они уже гневались однажды, дружок, его я все еще есть.
Они гневались и потом, но я все равно есть. Они не могут убить меня.
Я не боюсь их гнева.

Летье взмахнула сияющими крыльями, в одно движение оказываяст рядом с хамалани, и протянула полупрозрачные руки, чтобы требовательно, почти страстно обнять его и заглянуть в лицо со злой насмешкой. Поцелуй ее обжигал не как медузьи щупальца, но как прикосновение раскаленного железа, только продлился он недолго - внезапно содрогнувшись, Летье отпрянула назад и прямо в лицо Лорайе выплюнула облачко бурой крови.
Белесые глаза глядели со злобой и непониманием.
Она вздрогнула - раз, другой, третий - и обмякла: погасли сияющие точки на лице, опали полупрозрачные шлейфы, бессильно соскользнули с плеч хамалани тонкие руки, и не удерживаемая ничем она начала падать в бездну, кружась по спирали, как опадающий лист. Поймать ее хамалани не успел бы, даже имей он такое желание: чернота под ней успела вдохнуть лишь раз, прежде чем сон треснул.
Сон треснул, как стекло, и, увлекая за собой Лорайе, в эту трещину хлынула соленая океанская вода; и небо перепуталось с землей - тана Арьеса кувырком протащило по гальке, ободрало о по прибрежные камни и выкинуло на мягкую траву, прямо под ноги хамалани.
Гул воды умолк, и возникшую тишину не сразу, постепенно, заполнил тихий щебет птиц, идущий со всех сторон.
- Забавно тут у тебя в голове.
Склонившийся над Лорайе хамалани протягивал ему руку и щурил от солнца зеленые глаза - ни короны, ни королевского одеяния; и даже волосы обрезаны едва ли не короче, чем у самого Лорайе. Таким он сотни лет назад предстал перед Красным Королем, явившись к Недобрым в сопровождении двух Избранных: по меркам хамалани, совершеннейший мальчишка в простом дорожном костюме, неприметный ничем, кроме своего возраста.
Пропали и умирающий Тал-Аманор, и океанская бездна: теперь их окружали цветущие сады Сайина, раскинувшиеся насколько хватает глаз, и все вокруг утопало в кипенной белизне. Ветер ласково играл тонкими лепестками, тихо покачивал ветви, перебирал незаметные за цветом листья...
Толстая слепая ворона спокойно восседала на плече Короля.
- У нас мало времени. - сказал он. - Я знаю, где Эрин.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

17

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Еще не вполне живой, полуослепший от боли, Лорайе все равно непроизвольно задержал дыхание.
Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.
- Солайе, - сказал рыжий, скорее утвердительно, чем вопросительно - и выплюнул остатки воды.
Если кто-то имел шанс отыскать след королевы, когда усилия лучших из магов не дали ничего - он и больше никто, и дело было вовсе не в силе. И про себя Лорайе подозревал, что Король во сне не так уж бездеятелен.
- Я не буду спрашивать, как, - тан Арьеса попытался улыбнуться обожженными губами, и еще попытался немедленно сесть - и все это одновременно, отчего и то, и другое получилось не особо хорошо. Стоило сказать спасибо боли и тошноте, которые милосердно выжгли способность испытывать стыд. Но лежать, уставившись в небо, было противно и неудобно, и со стороны вид получался не из достойных. Тем более, на глазах у высшего начальства. На глазах у племянника, если уж тот решил помнить о родстве, а не о титулах - и неизвестно еще, что хуже. Кроме всего, тот его то ли только что спас, то ли помешал увидеть самое главное - и неизвестно, что задевало больше.
Но еще оставалась надежда.
Небольшой шанс, что маг успел рассмотреть то, что скрывалось в темноте - однако между ними были не те отношения, чтобы просто так просить об услугах.
Ничего, кроме Узора и общего дела. Кроме долга, служения и молчания, и еще общей крови и той ноши, что Лорайе, который назывался королем из необходимости, но никогда им не был в истинном смысле, когда-то передал нашедшемуся родственнику не без доли злорадства.
И не без доли сочувствия - но он бы никогда в этом не признался.
И не без доли... но об этом было не время думать.
Лорайе не хотел видеть ни протянутой ему руки, ни весны за спиной Короля - все это было не про него. Но так было нужно - и он видел, так было нужно - и рука тана в чужой руке была очень тяжелой и очень холодной, словно он и не покидал ледяной бездны.
Лорайе привстал на одно колено, не поднимая взгляда, и медленно выпрямился.
С изорванных шелков заструились потоки соленой воды.
- Хорошая новость есть, - подытожил он осторожно. - В чем плохая?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

18

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Я не знаю, как туда попасть. И судя по тому, что я слышал, пока спал, никто не знает.
Солайе выпрямился и рассеянным взором окинул сад вокруг. Слабый ветер крепчал на глазах: мгновение назад едва ощутимый, теперь он раскачивал ветви деревьев и взъерошивал перья сидящей на плече Короля птицы - та недовольно переступала лапами и вертела головой, будто пыталась высмотреть что-то незрячими глазами.
- И еще - Он будет знать, что ты знаешь, это место скрыто от Него лишь отчасти. Это не облегчит тебе задачу, но я не могу иначе передать тебе вести.
По траве пробегали крупные волны, и белый цвет на деревьях вздрагивал от хлестких ударов ветра, но ни один лепесток пока не сорвался с ветвей, и Солайе явно не чувствовал угрозы: в голосе его не было торопливости, и в лице не виделось беспокоства.
- Энзамар, живущие в тех краях, зовут это место Мертвым городом и считают иллюзией, что появляется в водах озера Сьорфар лунными ночами. Они одновременно и правы, и ошибаются: город есть, он настоящий, но чтобы попасть в него, мало просто нырнуть не самое дно. Я не знаю, где он скрыт и как в него пробраться, и в своих блужданиях не встречал ни у кого даже намека на это знание. Тем не менее, вход туда есть, раз они смогли забрать туда Эрин, а если он есть, его можно найти. Ты найдешь, я знаю. Ты въедливый.
Он неожиданно сверкнул по-мальчишески задорной улыбкой.
- Я ждал, что ты заставишь меня доказывать, что я не очередная Его иллюзия. Как ты понял?..

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

19

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Рыжий бесстрастно склонил голову к плечу - как будто не исключал и вариант обмана.
Лучше бы это был и правда метод, а не чутье.
- Профессиональная болезнь, - объяснил он с тенью усмешки, неохотно отпуская руку колдуна.
- Остальные в Совете этим не страдают, поэтому могут и решить, что я сошел с ума.
И почему только он не явился сыну?
Тот был бы рад визиту куда больше.
- Есть еще наши, - Лорайе помедлил, подбирая слово из приличных, - забавные недруги. Я слышал, ты что-то выяснил о них, прежде чем уснуть, но больше мне не сообщили. Что это было?
Теперь это не имело значения, но ничего он, конечно, не простил.
Ни прежних обид, ни  того спокойствия, с каким прощался с королевой, потому что оставлял ее не одну. Не со своими людьми, готовыми умереть по слову, но не способными ее услышать - с тем, кто готов был защищать жену даже от слишком преданного взгляда ее собственного стража, в чем она, к слову, не нуждалась чуть более чем совсем.  Это еще не значило, что супруг сможет защитить ее и от себя самой.
Если это вдруг потребуется.
Потому что другая Рокайя, первая этого имени, не была способна на безрассудство - и, впервые увидев беловолосую убийцу, которую потом назвали Вечной Королевой, Лорайе едва ли нашел бы пару отличий. И потом нашел их мало.
Потому что другая Рокайя умерла, а Эрин, пока она еще носила это имя, он почти не знал.
Потому что любовь слепа и мешает работе.
Потому что сложно сомневаться в том, кому служишь, и кому принадлежит твоя жизнь - и невозможно сомневаться в той, кому принадлежит твоя душа. Себя Лорайе тоже не мог простить, и мнение, что в случившемся нет его собственной вины, оскорбляло его разум.
Но все это пока не было важно, а версия с мертвым городом была похожа на правду.
Стоя на ветру, рыжий не делал попыток отряхиваться, и ледяная морская вода текла из складок его одежды, как кровь из раскрытых вен, и не собиралась заканчиваться. Мягкая весенняя трава у его ног медленно, и все же на глазах, выцветала, но он не видел.
- И еще - что мне передать ей при встрече?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

20

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Солайе покачал головой.
- Я же сказал, - повторил он, - это место скрыто от него лишь отчасти. Если бы я мог просто рассказать тебе все, что знаю, мне не понадобилось бы засыпать.
Ветер рванул цвет с ветвей, и тот вдруг поднялся в воздух - но не облетая, а взлетая: тысячи хрупких бабочек огромными белыми стаями взмыли вверх, оставляя деревья по-осеннему голыми. Король наблюдал за их полетом с какой-то странной задумчивостью, а потом чуть повел плечом, чтобы сидящей на нем вороне было удобнее взлететь. Та взмыла в воздух с легкостью зрячей, описала мягкий круг над обоими хамалани и через мгновение уже смешалась с вихрями бабочек, что поднимались все выше и выше, постепенно превращаясь в клубящиеся облака, застилавшие солнце.
- Сон такое забавное место - тут явь так тесно смешивается с выдумкой, что их невозможно разделить, и оттого в выдумку веришь так же искренне, как и в правду. Так искренне, что даже богу лжи не под силу отличить одно от другого в твоем сознании. Но то, что я скажу тебе, должно быть правдой так или иначе - а то, что знаешь ты, узнает и он. Прости. Тебе придется узнать все самому.
Вопрос Лорайе, кажется, заставил Солайе смешаться - он долго по-мальчишески хмурился, тяжело раздумывая, а потом с досады мотнул головой.
- Скажи ей... нет, неважно. Скажи только, что я ее жду. Скажи, что без нее не настанет утро.
Облака над их головами наливались темнотой и крепчавший ветер не оставлял сомнений в том, что скоро грянет гроза: хлопали на ветру мокрые шелковые одежды Лорайе и полы костюма Солайе, гнулись деревья, никла к земле трава - еще чуть-чуть и поднявшийся ураган начал бы сбивать хамалани с ног, но что-то будто не давало ему разразиться в полную силу.
- Если ты хочешь спросить что-то еще, - Солайе все еще держался прямо, лишь щурился от ветра, - спрашивай сейчас. У нас осталось мало времени, ворона на удержит его долго.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле

21

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

- Мне хватило бы и простого подтверждения. Правда ли у нас завелся Избранный Порчи, случайно ли обе эти войны так вовремя...
Слегка поморщившись, Лорайе махнул рукой в знак смирения. Описывать, как обстоят дела наяву, желающие найдутся, стоит лишь заглянуть в сон к кому-то еще, кто вообще их видит, а у него была несколько иная забота.
Он протянул руку, чтобы положить на плечо магу - можно ведь хоть раз за все время воспользоваться правом родственника. Но посмотрел себе под ноги, на увядающую траву, и с досадой опустил.
- Не знаю, как далеко ты готов зайти, чтобы сберечь это знание - но ты должен проснуться. Достаточно с вас жертв. И это даже не моя просьба.
Тан Арьеса поежился от холода и беспечно пожал плечами.
- Не только моя.
Так вышло, что у Солайе имелись не только занимательные недруги, но и не менее забавные друзья, склонные диктовать свою волю даже с той стороны смерти. И конкретно этот покойник, что характерно, тоже когда-то пробовал забраться в призрачный город на дне озера, но ему не хватило времени. А теперь не было ни его, ни времени.
Лорайе смотрел в лицо Королю так пристально, словно в последний раз.
А потом вскинул голову к небу. Грядущий шторм ему нравился куда больше прежней благодати, хотя ничего хорошего с собой и не нес.
Бури были одной из тех немногих вещей, что не вызывали у него уныния и неприязни и одновременно не входили в противоречие с приличиями, моралью и законом. Поистине странно, что узник Островов взялся искушать его только после возвращения и никогда не беспокоил в юности: при том, насколько сильно младший сын Ворона тайно ненавидел все вокруг, ему даже ничего особого не надо было обещать. Когда-то хватило бы шанса избавиться от всего, что раздражало - или хотя бы возможности никогда больше не притворяться. Если люди - это их желания, Лорайе был от природы, в какой-то мере, естественным предателем своего рода.
Пожалуй, именно от этого он так презирал Безликого.
- Если ты не желаешь сказать, что было там, на дне, куда я падал, прежде чем ты мне помешал, - его голос звучал не громче шума ветра, - у меня все.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

22

Re: «Сон разума рождает чудовищ» - Ничья Ночь, 1024-1025 гг

Взгляд Солайе казался почти виноватым.
- Мое пробуждение в том числе в твоих руках, - чуть помедлив признался он, - и жертвовать придется не только нам. Прости.
Он, кажется, хотел что-то прибавить, но промолчал. Ветер яростно трепал его короткие черные волосы, бросая в лицо пригорошни носившегося в воздухе песка, что возник из ниоткуда и сейчас стремительно заволакивал зеленую траву.
- Энзамар всегда воюют, - после паузы ответил Король на вопрос Лорайе, - это в их природе, и их конфликты не должны нас волновать. Избранник - есть, и это просто Избранник Танаит... насколько Избранник Танаит может быть простым. Звездноглазого никогда особенно не волновал моральный облик своих детей, он будет с ним, пока тот ему интересен, но это тоже не должно тебя волновать. Он не Альвин. Тебя должны волновать восставшие мертвецы, и зеленое озеро, и порча - и потому найди Альтайе. Никто не знает тот край лучше него, настолько он сросся с ним. От него давно не было вестей, но я знаю, что он жив, и что у него есть ответы.
С тех пор, как ученик Короля покинул Тал-Аманор, прошло два года - никто не знал, куда тот отправился и зачем: он просто пропал однажды, и всем сказали, что господин Альтайе отправился странствовать, но Солайе, очевидно, был лучше осведомлен о его мотивах.
Но рассказывать сейчас не было времени.
За спиной Короля рождалась пыльная буря, мутной стеной наступавшая из-за горизонта - поглощая все на своем пути она неумолимо приближалась к хамалани, и недвижимый Солайе все сильнее щурился от песка и ветра. За шумом надвигающейся бури уже с трудом можно было различить речь, но короткий порыв донес до Короля последний вопрос тана Арьеса, и на лице его отразилось замешательство, будто он не вполне понимал, о чем именно Лорайе спрашивает или зачем это ему.
- Это Сердце Змея, - произнес он с некоторым удивлением.
Взгляд его прояснялся, словно бы Солайе медленно осознавал, отчего Лорайе так интересуется тайнами глубин - с улыбкой он потянулся вперед, собираясь, кажется, что-то доверительно сообщить дяде...
- Но, послушай, правда состоит в том, что...
И не успел - пыльная волна ударила его в спину, прервав на полуслове; и исчезая в мутной буре хамалани пытался что-то крикнуть, но рев ветра заглушил слова, а в следующее мгновение и сам Лорайе пропал, поглощенный песчаным вихрем.
Тан Арьеса чихнул и проснулся.

Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле