1

Тема: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Участники: Рэйна Алас-Домар, Нортвин фон Линс.
Место: к северу от Керенны.

Что делать, если лето уже набирает обороты и в столице становится до невыносимости душно? Не терпеть же.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

2

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Дурная это была закономерность, но работала безотказно уже который год: вдали от дома Рене порой испытывала нечто сродни тоски по родителям, братьям, столице и морскому воздуху, которым та была буквально пропитана, и отпуск проводила, конечно, в Керенне. И всё бы хорошо, гармония достигнута, тоска ликвидирована, счастье есть, но — нет: за дюжину дней вдали от эскадрона ей становилось невыносимо скучно, а на некоторых приёмах, которые она в качестве дорогой гостьи посещала преимущественно по велению придворных правил, чем сердца, и вовсе противно.
С альхаймцем Нортвином фон Линсом её и свело одно из этих злосчастных и богами проклятых светских мероприятий, которое было столь плохо только тем, что никого из присутствующих Рэйна не знала достаточно близко и исправлять это не стремилась. Она — опять — скучала; даже завязать непринуждённую и приятную беседу оказалось проблемой и почти не с кем, кроме как с альтграфом. С непринуждённостью можно было поспорить, но во всяком случае стало интереснее.
— Скажите, эдлер, у вас есть планы на завтрашний день и как вы относитесь к прогулкам? — в какой-то момент спросила Рэйна, тем самым определив эти самые планы и для себя, и для Нортвина.
Так они и оказались за городом в сопровождении друг друга, двух лошадей и двух собак, джеррской волчьей Шемары и борзой Ринье. Четверо в этой компании точно получали от прогулки удовольствие, а мнение альтграфа и его скакуна Рэйну не то чтобы не сильно волновало, просто она верила, что это всяко веселее приёмов, пребывания дома, духоты города, учёбы наконец, или что там могло интересовать гостя с севера, покорившего имперскую Высшую Инженерную.
— Если бы не необходимость участвовать в жизни столицы и семьи, я бы весь отпуск проводила в прогулках по окрестностям Керенны. Мне этого — прогулок, конечно, не окрестностей — не хватает вдали от эскадрона, там я почти неразлучна с Бурей, — принцесса потрепала своего рийнца по гриве, — Самый верный друг в бою, в жизни. Разве есть что-то прекраснее такой мощи?
Вопрос был, конечно, исключительно риторическо характера, но Рэйна отвлеклась на дорогу, которая раздваивалась, и замолчала.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

3

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Где-то в глубине души Нортвина фон Линса в этот день, периодически хмурившийся, но в целом погожий, билась сильнейшая паника. И длилось это со вчерашнего дня, когда он сначала не заметил, что говорит с девушкой, потому что говорили они о фортификации и новом вооружении, в котором Рэйна Валора была даже более осведомлена, чем Нортвин. Потом, когда заметил, было уже слишком поздно, и вообще его смущение проявило себя совсем не вовремя, потому что вместо того, чтобы под каким-нибудь благовидным предлогом утечь от великой чести, фон Линс согласился. Да ещё и так, будто вообще всегда только этого и добивался. Курам на смех.
Сегодня в интересах альхаймца было не прислушиваться к тихим пискам полузадушенного мыша на задворках своей душонки, вдыхать поглубже и вообще больше думать о кораблях. Это вообще помогало в любой ситуации: корабли, поворотные механизмы, лопасти… от них как-то спокойно становилось.
Вот из-за этих-то размышлений Нортвин не понял, что не на все вопросы, заданные Рэйной, надо отвечать.
— Для того, чтобы сдвинуть с места средненький фрегат, даже не расправивший парус, нужно порядка семи сотен лошадей, и то при условии, что его капитан не будет против. У лошадей, по сравнению с кораблями, нет вооружения, кроме всадника, что для многих из них плохой кончается в условии боя.
А вот теперь некоторое понимание ситуации до Нортвина дошло, и он сильно пожалел, что заговорил.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

4

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

А вот Рэйна склонна была считать, что всё чудесно: и погода, и прогулка, и беседа — беседа особенно, настолько, что после слов Нортвина она отвлеклась сразу от двух вещей — дороги и своего вороного любимца — и обернулась к собеседнику, глядя на него со всей полнотой любопытства, запечатлённого на лице. Удивлённо приподнятая бровь осталась где-то за кадром и по ту сторону видимости, усмешка — только во взгляде и прищуре, но возможно им причиной были всего лишь пробившееся из-за облаков и кроны деревьев лучи солнца, что падали на лицо.
— Скажите, эдлер, а сколько же потребуется лошадей, если брать для расчёта среднего эсмерца, чтобы сдвинуть с места «Святую Илларию»... с экипажем? — Её Высочество задала этот вопрос со всей подобающей такому разговору серьёзностью, словно планировала зафиксировать ответ Нортвина и непременно удостовериться в его правдивости. И, конечно, ни о какой насмешке — даже совершенно беззлобной — и речи не шло. Ей просто стало интересно. Правда, любопытство это мало относилось к результату рассчётов альтграфа, буде тот случится.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

5

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Не чувствуя подвоха, Нортвин подступился к задаче с той же серьёзностью, с какой был задан вопрос. Около двадцати секунд он восстанавливал в памяти технический паспорт «Святой Илларии», и наибольшую сложность вызывало то, что личный состав экипажа флагмана этринского флота фон Линс представлял себе весьма приблизительно. Его больше занимал сам корабль.
— Только лишь с экипажем, или в полном вооружении, необходимом для навигации? — счёл нужным уточнить альхаймец, в первый раз за этот день встречая взгляд княгини без поспешного бегства к любому другому предмету в пределах видимости.
— В случае, если «Святую Илларию» выволокут из моря и поставят на брусья, в неё придётся впрячь около тысяча девятисот лошадей. Вероятно, больше, поскольку оценка общего веса экипажа весьма приблизительна, и я не учитываю сопротивление воздух. Это только чтобы сдвинуть её с места. Вряд ли при такой численности им удастся хотя бы вывезти корабль из порта.
Помедлив, Нортвин продолжил:
— Но если использовать механизмы и рычаги, то поднять «Илларию» и перенести хоть в центр Керенны могла бы какая-то сотня человек. Для этого потребовалась бы подготовка около месяца и серьёзные денежные вложения, за оценку которых я не возьмусь. И, вероятно, эти деньги будут пущены на ветер, потому что адмирал окрутит голову каждому из этой сотни, когда они только подойдут со своими намерениями к её кораблю на пушечный выстрел.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

6

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Стоило эдлеру погрузиться в свои размышления, как маска серьёзности, неудобная и чуждая для Рэйны, стала давать трещину: вот проступила улыбка, скрывающая за клыкастостью любознательную приветливость; любопытство вспыхнуло во взгляде, который Её Высочество бросала на своего спутника, и, судя по тому, что на этот взгляд ей даже ответили, тема подобралась удачная. Нельзя сказать, что Рене часто пеклась о комфорте собеседников — проще было сказать, что не пеклась вовсе, если дело не касалось совсем уж близких связей, — но ей слишком нравились лёгкие разговоры и приятные прогулки, не омрачённые побегами — глаз к посторонним предметам, спутников прочь от взаимодействия и к собственным мыслям, — чтобы от этого так просто отказываться.
— Что ж, это интересно.
Интересным оказывалось всё — и факты, и выводы. Сейчас Рэйна, конечно, не оценивала и не экзаменовала новое флотское приобретение, но всё же между прочим и делом одобрила:
— На мой вкус, эдлер, адмирал в вас не ошиблась, — заметила она, почти сразу продолжая: — Хотя на «Святую Илларию» в центре Керенны я бы не отказалась полюбоваться. Но, уверена, и для этих лошадей, и для сотни потенциальных покойников найдутся занятия наделённые большим практическим смыслом.
Принцесса привычно провела ладонью по гриве вороного любимца, возвращаясь к изначальному предмету разговора. Для неё изначальному.
— Если отойти от чистых расчётов, то для меня мощь живого существа, с которым ты един и в мире, и в бою, ничто не заменит. Потери, конечно, неизбежны, но если гибель нескольких кораблей может стать причиной разгромного поражения, то даже сотни лошадей в условиях битвы с превосходящим по силам противником — едва ли. Во всяком случае, не для моих донн-офицеров. И обученный всадник, поверьте мне, — это очень, очень хорошее вооружение, обеспечивающее для своей лошади весьма приличный шанс на выживание, — доброжелательность улыбчивого оскала, последовавшего за словами, не подлежала сомнению.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

7

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

Картина «Святой Илларии», с обросших бортов которой на дворцовую площадь текут ручьи морской воды, — картина, далёкая от правдоподобности больше из-за порядка, в котором содержалась внешняя обшивка этринского флагмана, нежели из-за расположения его в грёзе — столь захватила Нортвина, что он ослабил поводья, чем не преминула воспользоваться лошадь. Пышный зелёный куст показался ей куда привлекательнее невкусной дороги. Больше представляя себе то, как действуют трензеля, чем то, насколько привычны к этому верховые животные, Нортвин потратил некоторое время на то, чтобы поравняться с Рэйной и иметь возможность возобновить разговор. Поправив шляпу, Нортвин рассеянно оглядел, куда занесла их прогулка. Вокруг уже довольно давно не было заметно признаков цивилизации, и это самую малость действовало на нервы.
— Не понимаю, что вы хотите сказать. Кавалериста от достижений инженерии может защитить только очень хороший маг, и силы даже одарённого Танаитом человека ограничены по сравнению с боезапасом, который зависит только от организации армии. Моряка же защищает обшивка корабля. Когда-нибудь вашу кавалерию заменят сухопутные суда с той же бронёй. И лошадям вовсе не нужно будет умирать за людские размолвки.
Нортвин похлопал свою лошадь по шее. Та в ответ тряхнула гривой, будто соглашаясь, что да, было бы неплохо.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

8

Re: «На море и на суше» - 5 день III дюжины Луны Парусов, 1023 год

На эдлера, чьё умение обращаться с животными проигрывало даже его социальным навыкам, Рэйна, придержав свою Бурю, воззрилась без жалости или пренебрежения, чувств довольно очевидных для воительной всадницы. Она просто смотрела на него, выразительно молча о том, что Нортвин, как бы так сказать мягко, забавен. Милый серьёзный мальчик даже в глазах Великой княгини выглядел милым: не той стороной этого качества, что покоряет сердца — не её точно, — но вполне себе вызывающей приязненное отношение.
Как дети, например, или звери.
На счастье молодого инженера принцесса пребывала в благостном состоянии духа: виной тому были прогулка и отсутствие необходимости являть себя свету, — и не думала переменять своё мнение на почве его возражений — почве плодородной, но приносящей обычно одним проблемы, а ей повод порычать: Её Высочество не страдала самодурством, но привыкла, что правильное мнение должно быть одно и в идеале её — за редкими исключениями, которыми чаще всего становилось слова отца, матери или братьев.
— На войне всё равно придётся умирать — лошадям ли, людям. Корабли тонут, и тогда счёт жертвам может вестись на десятки и сотни — зависит от милосердия противника... или природы. Против брони сухопутных судов будущего будет создано оружие, которое эту броню пробьёт и вновь кому-то суждено будет погибнуть.
Дорога вывела Рэйну и её спутника на живописную поляну, уводящую прямо к берегу моря: шум прибоя хитро маскировался за шелестом листвы над головой; город был совсем близко, в стороне, но принцесса смотрела только вперёд.
Где-то там ясную синь бороздили корабли, где-то здесь, по почти неутоптанной тропе, шли двое верховых.
— Покорные людям лошади пройдут там, где не смогут пройти механизмы, у всадников большая манёвренность, а понимание тактики противника, его возможностей позволяют значительно минимизировать свои жертвы. И поле боя кавалерии покуда остаётся полем боя кавалерии — или кавалерии против пехоты. Когда сталкиваешься с противником лицом к лицу и имеешь возможность сам его уничтожить — это и есть война в чистом виде, эдлер.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.