1

Тема: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Место: Замок Рассвета
Участники: Рейна Алас-Домар, Солейн Мордрейк

Что может быть важнее, чем навестить друга?.. Даже если ты уже сутки не спал, всю ночь пил, а потом стоял в карауле...

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
2

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Как Солейн отстоял полуденную смену в карауле - он не помнил. Он точно помнил, как они с Энахайе несли Нортвина домой, как Энахайе желал ему доброго дня, и как он полз обратно - в замок Рассвета. А после - ничего. Возможно, доблестный святой отец просто спал с открытыми глазами, по крайней мере, когда он уходил, сменявший его брат смотрел на него странно.
Голова не болела - нет, Мордрейк не знал, что такое похмелье в прямом смысле этого слова. Она просто была набита ватой и гвоздями, причем первое превращалось во второе со стремительностью воды, уходящей в песок. Хотелось пить. И подвигов.
Здравый смысл, если бы он у Мордрейка был, подсказал бы ему пойти домой и поспать, но по причине отсутствия оного, он решил, что раз уж он в Замке, чтобы два раза не бегать, нужно навестить друга, с которым он так давно не мог перекинуться и парой слов.
Поэтому едва не дойдя до ворот, он развернулся и пошел обратно - в покои принцессы. Несмотря на то, что его пошатывало и голос его звучал, как из погреба, к принцессе его даже пустили, побоявшись объяснять и в нормальном-то состоянии не очень адекватному святому отцу, что ее высочество больны и ее лучше не тревожить. Особенно так.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
3

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

На счастье Солейна, Её Высочество сама желала быть потревоженной — ну не лежать же ей было, в конце концов, в кровати, недвижимой и трагичной, подобно ожившему воплощению печали по десятку новых шрамов и неприятному знакомству с прежде неизвестными возможностями тела выворачиваться и ломаться. И это ещё если не вспоминать, что события в опере загубили планы на хороший вечер, эдле Рихтен, императорскую и посольскую ложу, целостность рёбер отца, головы де Вера, других частей тел других лиц и некоторых лиц целиком, а также надежды поговорить с Рэймином — что там, едва самого Рэймина не загубили, и в очередной раз это было уже не смешно, да и в первый как-то невесело.
На фоне всего случившегося Рэйна, в общем и частном привыкшая справляться с кризисами, стремилась делать это в духе дней после Утра Парусов, с огоньком и созидательной активностью, а не проводя время в постели. Правда, покуда её состояние её же пожеланиям активно противоречило и удерживало в покоях.
Немного сонная, немного ослабшая от исцеления, она сидела в большой комнате, смежной со спальней, и вчитывалась в доклады по результатам поисков маэстро. Читать там особо было нечего — никаких успехов, никаких зацепок, никаких следов паршивца, — но иной раз приходилось вчитываться в строчки дважды, а то и трижды; не то чтобы княгиня была так плоха, но процесс существенно замедляли размышления. И слабость.
Стоило бросить это неблагодарное занятие, уйти в спальню, свернуться под одеялом и позволить сну одолеть себя — говорят, так организм быстрее восстанавливался; только ужасно не хотелось снова чувствовать себя бесполезной, как тогда, когда всё, что она могла, это цепляться за руку брата, который тут же её оставил, — и Рэйна продолжала мусолить взглядом лист.
Солейн её спас.
Ну, в каком-то смысле.
Например, теперь созидательную деятельность можно было направить на него. И отложить, наконец, опостылевший доклад — едва ли на последнем листе там содержал что-то существенно новое.
— Хорошо, что пришёл. Выглядишь погано, — поприветствовала Рене друга, стоило за ним закрыться двери. Оглядев рыжего цепким взглядом с ног до головы, она признала это его состояние за знакомое и тут же продолжила: — Чай, кофе, Оттфрида и зелья, какие будут пожелания?
В надежде не поддаться искушению уснуть, она угнездилась в кресле рядом с диваном и сейчас готова была поделиться пустующим местом с другом.
— Падай, — кивнула она на диван.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

4

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Он не заставил себя долго ждать, и действительно упал на предложенный диван, пристроил голову на подлокотник, так, чтобы она была запрокинута и закрыл глаза. Выражение лица при этом у него стало блаженным.
- Чаю, - решил он. - А Оттфрида к Шемеру, мы же не хотим слушать двухчасовую лекцию о вреде спиртных напитков? Мы ее наизусть знаем лет с пятнадцати. Рассказывай, как ты тут и в каком состоянии? Ну, и вообще, какие у тебя новости? А после чая я расскажу свои. Пока - не могу, язык еле ворочается, - для человека, у которого еле ворочается язык, Солейн был на удивление говорлив.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
5

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Рэйна усмехнулась, взглянув из-под ресниц на разместившегося с комфортом друга — ну, хотя бы на лице одного из присутствующих в комнате можно было прочитать удовольствие, или его близкое подобие. Впрочем, выражение лица самой принцессы значительно смягчилось, лишившись изрядной доли напряжения, которое неприятно заостряло и без того хищные черты, — компания Солейна обещала, что можно вести прямые разговоры, не страшась за то, как сыграет сказанное после, и не беспокоясь, что последствием может стать удар в спину — Рыжему Её Высочество доверяла, как самой себе или как отцу. И когда-то младшему из братьев.
А можно было просто молчать, и это тоже оказывалось уместным. Особенно, когда молчала, слушая, она сама, и говорил Мордрейк.
— Не хотим, нового всё равно ничего не скажет, — кивнула княгиня, и прежде, чем продолжить, вызвала слугу, которому отдала распоряжения: чай для гостя, крепкий кофе для неё, вкусности на двоих, и как можно скорее.
Стоило постороннему покинуть залу, Рене закинула босые ноги на диван, и заговорила:
— Я... я тут и почти никуда не выхожу, и делать почти ничего не могу — проклятая слабость от лечения. Впрочем, мне ли жаловаться, — она пожала плечами, — день назад сегодня для меня могло и не случиться. А что до новостей — их нет.
Светлый взгляд устремился на листы доклада, брошенные на стол подле.
— Этого мерзавца Фелару не могут найти. Те из труппы, кого обнаружили на месте, ничего не говорят — они вообще в каком-то непонятном состоянии, замученные и нервозные. Остальных даже найти не могут. И никто ничего не знает. Не скажу, что это лично мои новости и полагаю, обо всём или о части из этого ты и без того в курсе, но другое меня волнует мало. Рэймин цел. Отец почти цел. Ты вот тоже. Что ещё меня может беспокоить?..
Кроме того, что беспокоило всё остальное, случившееся и происходящее. Но Рэйна замолчала, прикрыв глаза.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

6

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Я, кажется, сегодня тоже больше ничего сделать не смогу, - Солейн с трудом приподнял голову, чтобы посмотреть на принцессу. - Меня вот беспокоит так многое, что у меня болит голова. Я что-то со времен первого года обучения в Ордене столько не думал.
Последнее прозвучало как жалоба и Мордрейк вновь уронил голову на подлокотник дивана со стоном умирающего от ран страдальца.
- Как поживает твой отец? Что Реймин в порядке - я в курсе... ну, то есть, наверное, сегодня даже лучше, чем я, он спал, а не на дежурстве был...
Речь Мордрейка была чуть менее связной, чем обычно, но это объяснялось просто - кажется, от горизонтального положения святой отец стал размякать и засыпать.
- Меня вот беспокоит инквизия, например, точнее Великий Инквизитор.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
7

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Лениво приоткрыв ровно один глаз, Рэйна взглянула на друга, слушая его по счастью во все два уха, и усмехнулась в половину рта — вот такая получалась занятная анатомическая арифметика, как следствие оценки состояния Мордрейка, который даже когда не мог ничего делать, оставался способен говорить, что сейчас наглядно демонстрировал. Впрочем, княгиня, пожалуй, взбунтовалась бы, замолкни он сейчас, — Рыжий спасал её от бездействия и погружения в недра размышлений, в которых интереснее и продуктивнее было топиться в компании.
— Не умирай мне тут, сейчас принесут спасительный чай, и ты немного оживёшь безо всякой дурной магии.
Улыбка вновь обнажила лишь один из клыков, и принцесса поспешила погрузить себя в приятный полумрак — спать ей уже ничуть не хотелось, но свет неприятно резал глаза, и она закрыла их ладонью.
— Опять сращивает рёбра, а из его рук вынули пригоршню шестерёнок, но он быстро поправляется, к счастью. Так уверяет Оттфрид. Хотя я от этого волнуюсь не меньше, — голос, и без того лишённый сейчас резкости, на словах об отце обрёл оттенок некой теплоты. — А как Ирар? И, кстати о «в курсе»: что вы вчера устроили? Про явление вашей безумной компании я уже имела удовольствие узнать. Без подробностей и комментариев — а я их желаю. После чая обеспечишь?
Рене отвела руку, чтобы поглядеть на друга, — вдруг во время её ответа его всё же одолел сон, — и для профилактики дрёмы ткнула Мордрейка пару раз ногой в бок.
— Сол, не спи, ты мне нужен, — и снова ткнула. — Великий Инквизитор и меня беспокоит. В числе остальных поводов. Почему не охранялась опера? В присутствии едва вернувшегося принца к тому же, которого пуще прежнего беречь нужно, раз уж всё равно никто не может ответить, где его носило. Почему этой опере вообще позволили случиться?! Как такое могли допустить? — воспоминания о представлении заставляли скрежетать зубами. — А Сантьен молчит, не говорит ровным счётом ничего проясняющего. Никто не говорит. У тебя есть догадки? Потому что я начинаю считать этот город безумный чуть больше, чем полностью... Или чуть больше, чем полностью окутанным какой-то дурной магией, которая этому безумию способствует.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

8

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Папа работает... ну, он вообщем и не останавливался, конечно, но... - он махнул руками. - Вообщем, его ведомство не пострадало от падения его активности. Могло быть хуже, - он вспомнил, как перепугался, когда увидел, что Ирар валяется на полу ложи с разбитой головой, но стыдно ему не стало - Рыжий вообще никогда не пытался стыдиться своих чувств, особенно сыновьих. - Так что вообщем, уже все не плохо.
Он ойкнул и перехватил принцессу за лодыжку, предупреждая повторный пинок, надо же так случиться, что именно в этот неловкий момент слуги вернулись с чаем и прочим, что приказывала им принести принцесса. Солейн выпустил ногу Рейны, но встать, чтобы соблюсти останки приличия уже не сподобился - такого подвига родина от него не дождется.
- Понимаешь, все началось с того, что Энахайе засел над книжками и его нужно было оттуда выковыривать, пока он не стал книжным червяком, а у Нортвина умерла тетушка, - он дождался пока слуги выйдут и снова перехватил щиколотку, которая вновь нацелилась на его ребра. - Поэтому я взял Эньена и мы пошли приносить соболезнования. Потом мы решили, что нам нужно помочь расследованию и собрались ехать в Оперу, чтобы найти там Третий Акт. Но перед этим нужно было обязательно проведать твоего брата, и вообще, извиниться, я его тогда - в Утро Парусов по голове огрел. А рукоятка у моего меча тяжелая, между прочим...
Он перевел дух и дальше продолжил уже совсем о другом:
- Нет у меня догадок, я сам рыщу по этому городу как заправская гончая. И вообще, с некоторых пор мне кажется, что на Бдениях намного безопаснее и спокойнее, чем в Керенне.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
9

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

— Главное, что он сам значительно не пострадал от падения на него... всякого.
Эта Луна совершенно точно была наидурнейшей, и тот факт, что она, как полагается всякому календарному циклу, шла к своему закату, оптимизма не внушал: вот то де Вер падает в море, то уже стены рушатся на него; отец снова ломает рёбра; вновь достаётся тану Арьеса; а ведь для кого-то эта дюжина действительно стала последней, и Рэйна поморщилась, представляя, что грядёт, когда известие о гибели — столь нелепой, случайной и трагичной — эдле Рихтен дойдёт до Альхайма, и думая о количестве головной боли, которая ждёт пострадавшего аккурат на эту часть тела шефа дипломатической службы.
Пусть это была не её проблема, но её страна — она могла не желать той править, но оставляла за собой исключительное право волноваться о будущем империи больше многих иных.
Пойманная за ногу, княгиня, ухмыльнувшись, попыталась опять ткнуть Солейна, но тому повезло: явление слуг заставило хозяйку покоев умерить свой пыл, преисполненный благих намерений пробудить дремлющего на ходу, хоть и на диване, друга, и она опустила босую ногу, закинув её обратно не раньше, чем в комнатах остались только они двое да напитки в компании пирожных. Что подумают, какие выводы из увиденного сделают, а потом возможно обсудят прислужники, Рене никак не волновало — она просто не хотела преграждать пусть к резному столу, давая возможность как можно ближе расположить принесённое. После скандальной оперы, сюжет которой во всех подробностях теперь перемывала вся столица, такая ерунда, как наличие её ровесника на диване в её покоях, казалась чем-то незначительным. Ну и слуги должны были быть привычными к таким картинам — во все годы Рыжий был здесь желанным гостем.
Наносить заботу пинками принцесса перестала, но ногу из руки Мордрейка не выдёргивала, даже поудобнее устроила, и снова прикрыла глаза, слушая.
— И до Оперы вы, конечно, не доехали. Сколько же на вас троих пришлось... что вы там глушили, дурни? — ласково осведомилась Рене. — Так чем закончился ваш вечер? Высочество оценил извинения и его приносителей? И как Нортвин?..
На последних словах краткое веселье снова изменило молодой женщине — она-то слишком хорошо знала, что тётушка альтграфа умерла, более того, знала как — сама видела её тело, едва ли не первой осознав, что оно совершенно бездыханно.
— Хотела бы я понять, что и где искать, чтобы тоже искать, что-то делать, а не ждать неведомого.
Рэйна выпрямилась к кресле и потянулась к чайнику, разливая чай, уже довольно настоявшийся. Чашку всунула в руки Солейна, вынуждая его приподняться.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

10

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Щиколотку принцессы пришлось выпустить и даже сделать это без отражения малейшего сожаления на лице - подруга детства бы не поняла его. Его привставание на локте было подвигом достойным пера трубадуров - голова отозвалась острой болью, Солейн страдальчески разлепил один глаз и попытался нащупать чашку, не открывая второй. Получилось, но святой отец так и замер, с чашкой в руке и одним открытым глазом - зрелище было то еще.
- Верье... - он произносил это название так, как будто это был самый заклятый его врага - хуже Рейнеке. - Это было верье... а потом его высочество дал нам что-то покурить... а потом мы проснулись у него в покоях... я помню Нортвин дрых под столом. Они с Эньеном уползли на прощание с тетушкой, а я на службу... я их пока не видел. Но думаю, что Нортвин еще хуже, чем я.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
11

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Глядя на подвиги Солейна, Рэйна не смогла сдержать тихий смех — тихий, потому что полнозвучный звон её веселья, она хорошо это знала, неприятными гулом и бряканьем сейчас разнёсся бы в больной голове героя, словно к принцессе (абстрактной такой, не ей) против дракона добирающегося к чашке со спасительным чаем.
Высочество старшая из двоих покачала головой.
— О количестве этого вашего верье смею только догадываться. Пей давай, напомни организму вкус и ощущения от напитков без градусов.
В руках женщины уже была чашка с её кофе, который она бодро, в отличии от некоторых, закусывала едва ли не приторно сладкой корзинкой с кремом.
— А, хм, как он с точки зрения душевного состояния? — уточнила Рене, снова говоря о Нортвине. — И как мой брат? — это слово княгиня произнесла почти также, как Сол — название причины его нынешних мук: процедила, тут же спешно делая обжигающий глоток. — Мы, знаешь ли, с ним всё ещё не общаемся, и мне остаётся только догадываться, как он ведёт себя с остальными людьми.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

12

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Ты думаешь, что у него сейчас есть возможность думать о душе? - он от удивления даже разлепил второй глаз и посмотрел на принцессу. - Если так, верье явно было мало... говорил же я, надо было ограбить замкоовую кухню, а его высочество все - иль-заанская ромашка, иль-заанская ромашка...
Он отхлебнул и закашлялся, потом отхлебнул еще и блаженно прикрыл глаза - горячая жидкость разливалась по организму, даря ощущение того, что он все еще живой человек, а не нежить какая-нибудь.
- Брат... а что брат. Нормально он... ну, мрачноватый какой-то. И боится, что мы Эньена споим, а ему потом перед Королем-Пророком стыдно будет... - он опять открыл глаза и внимательно посмотрел на Рейну неожиданно осмысленным взглядом. - Что не так у вас с Реймином?..

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
13

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Ну хоть глаз открыл, и то дело — глядя в единственное доступное для обозрения зерцало души Солейна, Рэйне всё труднее становилось сдерживать смех и ограничиваться ухмылкой, хотя разговор выходил не то чтобы весёлый.
— Я скорее спрашивала в целом, исключая частность вашего алкогольно-спасительного марафона. И тебе виднее мало или достаточно. На мой вкус, по описанному — достаточно. Надеюсь, сейчас он не может думать ни о чём, кроме как не познакомить с содержимым своего желудка окружающих, и здоровом сне.
Меж тем княгиня доела первое пирожное и приступила к следующему. Мордрейку не предлагала, но они оба знали, что в её комнатах для друга всегда действовал безраздельный принцип: всё моё — твоё. Даже любимые сладости, когда на столе их было в достатке, как, например, сейчас. Хотя едва ли ныне они могли соблазнить своим манящим обликом кого-то, кроме проголодавшейся принцессы, — но чем бес не шутит, а Сол не балуется.
— Да, он прав, не надо спаивать Эньена. Опасно для здоровья окружающих, — фыркнула она.
На вопрос друга Рене ответила не сразу. Отложив обратно на тарелку кремовую корзинку, она обхватила чашку обеими руками, словно греясь о её остывающее тепло, но смотрела при этом не отводя прямого взгляда от Рыжего.
— Всё. Всё не так. Со дня возвращения в Замок он избегает меня, да и отца тоже, не желает говорить, при любой попытке отрыкиваясь разной недоброй, иногда угрожающей чушью. Это не тот человек, которого я знала прежде, — Рэйна покривилась в насмешливом оскале, отдающим какой-то животной тоской. — Слишком давно не тот, ещё до того, как... — уехал, сбежал, предал, — исчез, — уткнувшись в чашку, закончила она, одновременно пытаясь собраться с мыслями.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

14

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Он вчера да и сегодня даже никого не убил, - подумав покачал головой Солейн и тут же раскаялся в этом - казалось, что если сделать еще хотя бы одно движение, она оторвется и закатиться под комод у противоположной стенки комнаты.
Он выронил опустевшую чашку и со стоном повалился обратно на диван,  стало лучше.
- Он вообще после верье становится таким... целеустремленным, даже больше обычного. А для того, чтобы споить Старшего... в столице столько алкоголя просто нету. Мы с ним скорее Нортвина споим, - он слабо вильнул кистью, будто бы пытаясь отмахнуться от такого дурацкого предположения.
Комната больше не качалась, диван не пытался коварно выскользнуть, но святому отцу чего-то явственно не хватало для ощущения уюта. Возможно, вновь сложенных на него ног ее высочества.
- Кажется, я его все-таки слишком сильно приложил по голове... - задумчиво протянул он. - Надо сказать Оттфриду...

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
15

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

— От имени городской стражи выражаю Эньену благодарность за это гуманное начинание, — веселье в полуулыбке Рэйны мелькало, словно случайно вкравшаяся в её поганое настроение, нестойкая иллюзия — пробегало, неявное и подрагивающее, и тут же опадало, оставляя за собой кривой оскал. — Главное, чтобы под верье он задавался правильными целями. Не то чтобы меня сильно волновали случайные жертвы ваших развлечений, но не объяснишь же потом, что у нас тут принц Островов злоупотребляет в благих начинаниях. И Нортвина не надо спаивать, его светлый ум пригодится ещё ему самому и империи — он же не собирается пока в Альхайм?
Пронаблюдав за упавшей чашкой, а следом — за упавшим Солейном, принцесса чуть покачала головой и одним глотком разделалась с остатками своего кофе, освобождая руки.
— Ещё будешь?
Она кивнула на чайник, настоявшееся содержимое которого обещало исправно исполнять своё предназначение: греть и приободрять едва живых; но сама, однако, не дожидаясь ответа, скользнула по обивке кресла и, откинувшись к его спинке, снова вытянула ноги на диван — так удобнее всего оказывалось сидеть и продолжать разговоры.
От предположения друга Рене лишь отфыркнулась:
— Если ты прежде, этак Лун с шесть назад, не прикладывал его мечом по этому больному месту, то едва ли. Да и чем тут поможет Оттфрид — залезет в мозги, вытряхнет душу? Это не к нему, для первого Высочество слишком жив, да и вообще, кажется, здоров. Для всех Рэймин сейчас воплощение траура и надежды, да, он переменился, но для людей, для двора это к лучшему, и его ждёт престол, который он готов принять. Счастливый конец печальной и слишком затянувшейся истории. Только вот у меня, видимо, больше нет брата, — княгиня устало прикрыла глаза. — И, кажется, в этом так или иначе виновата именно я.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

16

Re: «Расплата» - 2 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Брось, почему ты считаешь, что виновата? - она непонимающе на нее посмотрел. - Не бери на себя лишнего, серьезно. Ты же ему все-таки не нянька, чтобы спасать всегда, да он вроде и не требовал никогда. Слушай, мой брат вообще меня всю жизнь терпеть не может. Раньше меня это огорчало, теперь - привык. Ну, в самом деле, я не понимаю, что там Реймин себе придумал. Тогда, когда я его... нашел. Ну, и приложил мечом по голове, он выглядел вполне адекватным.
Он перевернулся на бок со всей осторожностью, на которую вообще был способен, и положил ладонь под щеку, второй рукой он сверху придержал ноги принцессы, чтобы они с него не скатились и прикрыл глаза.
- Слушай, я тебе сильно помешаю, если подремлю здесь полчаса? Боюсь заснуть прямо по дороге, - он подавил судорожный зевок, кажется, согласие ему требовалось лишь формально. - А Нортвина мы не спаиваем... мы не даем ему самоуничтожиться скорбью и сожалением о тщете своего сущего. А так же взорвать квартал и столицу, потому что когда он в таком состоянии берется изобретать... я не уверен, что хуже - Энахайе, который решил подраться, или Нортвин, который решил вместо скорби заняться делом.
Голос становился совсем сонным, казалось, святой отец уже спит, но даже во сне продолжает разговаривать. Уже не так быстро и местами совсем неразборчиво. Лицо Мордрейка озарила спокойная улыбка человека, который полностью в ладах со своей совестью и всем миром, хотя, в данном конкретном случае, с совестью он был просто не знаком, поэтому с чего бы им ссориться?

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.