1

Тема: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Но, кто знает, чем обернутся
холода и потери
для того, кто умел верить
И кто знает, когда над водою
взойдет голубая звезда
для того, кто умел ждать

Место: посольство Хамаланского королевства
Участники: Лорайе, Рийеф и Инниен Арьеса, Хайле Ханнала

У хамаланского посла гости, а у его охранника - неприятности.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
2

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Ирье шипел, как придавленная гадюка, и казалось, что слюна его была столь же ядовита. Инниен не видел Рийефа таким уже очень, очень давно, и по правде сказать, не понимал, что сейчас заставило его вскинуться, только факт заключения договора с ведьмой брат воспринял как-то очень болезненно и в отпечаток ладони он тыкал когтем, как... ну да, в ту же самую гадюку.
Сама ведьма скучала в соседней комнате: на утро Егерь, как и обещал, привел Хайле в посольство, но до тана они не дошли, столкнувшись в коридоре с целителем. Тот, надо отдать ему должное, нашел в себе силы не устраивать показательную порку прямо перед человеческой девочкой; и за это, видимо, тоже считал необходимым отыграться. Бедствия на голову Инниена Ирье то предсказывал, а то и сам призывал, и недоумевающий Егерь предпочитал скорее дождаться конца вспышки, чем спорить с братом - все равно любая попытка перечить Рийефу вызывала у последнего только новый всплеск яда.
- ...а я буду смотреть, как ты мучаешься. Если ты, конечно, доживешь, - едко прибавил целитель, - тан требовал тебя к себе как только ты явишься.
Инниен только плечами пожал: требовал и требовал, это в целом было предсказуемо, да и сам он вернулся в посольство с ведьмой вовсе не для того, чтобы вдвоем спрятаться в подвале и надеяться, что Лорайе их там не найдет. Реакция Ирье, правда, несколько смущала: если тан сейчас пребывает в схожем настроении, то оставалось лишь гадать, как он отреагирует на вести, ведьмой принесенные, ибо они как раз были куда неприятнее безобидных признаний, так разозливших брата, а ночь у Лорайе прошла едва ли лучше, чем у последнего.
Рийефа хотя бы не уносили.
К послу Инниен отправился не раньше, чем разыскал себе чистую хамаланскую рубаху, чтобы спрятать под ней бинты - его собственная, изорванная, так и осталась лежать в доме у рыжей девочки. Встреченная в коридоре секретарь проводила охранника и ведьму вопросительным взглядом, но ничего не сказала.
Запах трав, витавший в воздухе, наверное, напоминал Хайле о доме.
- Ты не бойся, - успокаивал хамалани явно испуганную девочку, - великий господин не зол и справедлив; и если ты будешь с ним честна и вежлива, он не сделает тебе дурного. Он, бывает, любит пошутить, но с честными он не шутит плохих шуток.
У дверей Инниен замер, выпрямляясь вопреки ранам на боку, серьезно поглядел на Хайле и, не удержавшись, легко щелкнул ее по веснушчатому носу.
- Выше нос, Лисишка, - вполголоса подбодрил Егерь, - если он кого-то и съест, то меня. Подожди здесь, я позову.
Три удара в дверь, два шага - и Инниен склоняется в почтительном поклоне.
- Ты хотел видеть меня, - старый, почти мертвый язык клокотал в горле, - великий господин.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
3

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Охотника встретили свет и тишина.
Ни гнева, ни укора, ни обманчивой ласки - молчание, такое, какое случается, когда сказать не то что бы нечего, но все ругательства слишком приличны, а проклясть в наставительных целях - неудобно.
"Великий господин" старался дышать ровно и не слушать внутренний голос, советующий дурное, хотя голос этот делался особенно громким после вот таких бессонных ночей. И склонность Охотника называть вещи своими именами никогда ему не нравилась.
Тан Арьеса не имел права на этот титул, как и на все неуместное, считая неуместную ностальгию.
Выглядел он так же, как себя чувствовал, и шрам на половину лица здесь был не худшим: изгнанникам, кто его видел тогда, это зрелище бы напомнило кое-что - вот эта пепельная бледность, осунувшееся лицо и неестественно прямая осанка.
Не хватало цепей, приматывающих его к креслу.
В лодаурских сказках Красный Король обычно умирал, даже там, где не выступал злодеем - такова была традиция; в тот раз, когда сказка почти стала былью, его спасли совсем не сказочным способом, и тому, кто это сделал, Лорайе привык доверять. Он привык доверять им обоим - для другого не было оснований. Но все когда-нибудь случается впервые.
Целитель успел к нему раньше брата, донес новость в таких выражениях, что полы зала стоило протереть от яда, но слова его мало что прояснили. Кроме того, что даже если и самого Инниена, и его ведьму, откуда бы та ни взялась, спрятать от Ирье в подвале, это не гарантирует их сохранности.
Только этого не хватало.
Утреннее солнце билось в стекло за его спиной, заливая комнату беспощадными лучами, и это было странно, потому что тан никогда не любил яркий свет. Выматывающее молчание тянулось.
- Я хотел тебя слышать, - промолвил он наконец, так, словно вынес для себя некий вердикт.
Все знали, что на самом деле означает дозволение, данное им в опере - необъявленную боевую тревогу. И не важно, кем Инниен звался здесь - охранником ли, кем еще, не в том дело.
Лорайе терпеть не мог разочаровываться.
Черные когти выбили короткую дробь по подлокотнику.
- Я хочу знать, почему мне пришлось ждать так долго.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

4

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Распрямлялся Инниен так же осторожно, однако его аккуратность, до того естественная, теперь казалась демонстративной; и во взгляде, которым хамалани окинул тана, читалось сомнение.
- Потому что я тоже был ранен,- просто объяснил Егерь. - и мне нужно было отлежаться. Я думал, Ирье сказал тебе.
И он действительно надеялся, что между своими обличительными монологами брат нашел время вставить словечко о том, что Инниену тоже порядком досталось тем вечером.
В голосе Лорайе, в его выражении лица, в его позе - в самой его манере держать себя Инниену чудилось осуждение, природы которого он не понимал, потому что сам хамалани после долгих размышлений мог вменить себе в вину лишь одно: что не подговорил Рийефа ровно так же усыпить тана и его миленькую игрушку, только до всех последовавших событий, в тот момент, когда чутье подсказывало ему, что нужно уходить. Хороший телохранитель наверняка не стал бы слушать ни возражений подопечного, ни тем более смертной; но тут, видимо, сказывалась неопытность Инниена в вопросах бытия охранником - привыкший подчиняться воле короля, он начинал забывать, что кое-где можно было бы и настоять на своем.
Наверное, зря. Наверное, пришло время вспомнить.
Изменить последующие события уже было или не в его власти, или не в его силах; и не ожидая от тана, которому явно пришлось пережить не лучшую ночь в своей жизни, абсолютного понимания, Инниен рассчитывал во всяком случае на его рассудительность.
Рассудительность сейчас, пожалуй, была главным, что требовалось от тана.
Охотник помедлил, прежде чем произнести:
- У меня, однако, есть находка для тебя - орсалиннская лисица, которая уверяет, будто у нее есть послание для... Красного Короля.
Вид осунувшегося тана смутно напоминал кое о чем, и Инниен, окинув Лорайе сомневающимся взором, счел нужным прибавить:
- Он выглядит безобидной и говорит правду.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
5

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

И Охотник с чего-то уверенно полагал, что тан будет с ней разговаривать, настолько, что привел сюда и оставил под дверью, точно это дело срочное.
У Рийефа не было нужды рассказывать тану о том, что тот и так видел.
Еще он видел, что Инниен не понимает, в чем дело, но это как раз было неудивительно.
- Вижу, тут интересная история, - отметил он сухо. - Хорошо, что ты отлежался. Потому что мне не удалось - и причина была не из приятных.
Лорайе прищурился и наклонил голову к плечу - что, собственно, можно было сказать тому, кто был так ранен, что вместо того, чтобы дождаться исцеления, исчез неведомо куда?
Ничего - до того, как станет ясно, куда тот исчез.
После открытого нападения и того, что Лорайе сказал в опере, после злосчастного парада, который дал понять, что тут водится сила, способная уложить носом в пол кого-то из королевского дома, после того, как делегации было объявлено, что в этом городе что-то неладно, и даже тан Арьеса не знает, что это. Отчего их веселый континентальный отпуск превращается в охоту, и хорошо бы, если охотниками были они, чему никаких гарантий пока не было, оттого, что они о местной нечисти знали неприлично мало, а она о них - с шансами, порядочно.
И случай в театре доказал, во-первых, что почтительно обходить их здесь более не станут, и, во-вторых - на имперцев полагаться ни в чем нельзя.
Лорайе делал печальные выводы, в том числе о том, насколько здесь и сейчас нужны прямые приказы.
- Жаль, тебя здесь не было, - заключил он опасно благодушным тоном. - Где и как ты отыскал свою находку?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

6

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Навайе подсказывало Инниену, что сейчас не время и не место для подобных комментариев - здесь не дружеская пьянка, не веселый кровавый пир и даже не посиделки дома Арьеса в Рокайнской таверне; и тан ему сейчас не друг, а тан - однако ему все равно стоило усилий, чтобы заткнуть себе рот и не поинтересоваться, настолько ли плоха оказалась новая игрушка, чтобы величать ее "причиной не из приятных". В остальном же Рийеф сдавал ему тана во вполне сносном состоянии здоровья - не целехонек, конечно, но Егерь помнил моменты, когда Лорайе и выглядел, и чувствовал себя гораздо хуже.
Об одном таком моменте, кстати, великий тан ему сейчас напоминал так явственно, что у Инниена возникло подозрение, будто это намек и великий господин на самом деле в сговоре с Ирье.
- По запаху. - лаконично ответил Охотник, проглатывая все-таки двусмысленные комментарии. - От нее за лар разит Орсалинной.
И, немного подумав, все-таки счел необходимым прибавить:
- Она приходила получасом позже твоего отъезда, и спрашивала тебя. Настаивала на том, что у нее для тебя... - Инниен помедлил, подбирая слова, - важное послание. Она звала тебя... Красным Королем, как те смертные, тогда. Я нашел, где она живет - там не пахнет ничем, кроме обычного запаха энзамар, ни зла, ни порчи. Выслушай ее, великий господин. Возможно, это и правда что-то важное - она не могла проделать весь этот путь ради мелочи.
О том, что ему цель путешествия рыжей девочки уже известна, Инниен предпочел умолчать - пусть она сама рассказывает, а Лорайе - сам решает, как на это реагировать. Он и так был чересчур откровенен для того, с кем тан так ласково беседует - подобное благодушие имело обыкновение вырождаться в нечто... неприятное.
Почти как новости, что ждут Лорайе.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
7

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Двусмысленность своего признания о ночных событиях тан понимал и сам, и знал, что Охотник подумает не о том, да и его собственные мысли, чего таить, направились бы первым делом в то же русло - а не к той версии, что он мог, например, всю ночь колдовать. Он сам бы не поверил в это еще вчера.
Маленькая потеха посреди ситуации, в которой веселого было мало.
Когда Лорайе действительно злился, взгляд его делался до того возвышенно светлым, а лицо - настолько безмятежным и одухотворенным - прямо таки покойным - что все это начинало напоминать раскрашенную мраморную статую из Зала Королей.
Сейчас - даже и не слишком раскрашенную.
- И ты, получается, подозревал ее достаточно, чтобы выслеживать ее, но не достаточно, чтобы оставить известие об этом,  - температура его голоса падала с каждой фразой так, словно в комнате, вопреки времени года и незыблемости пространства, открылось окно, откуда сверкал инниверский ледник. - И ты, выходит, был достаточно здоров для этого, но не достаточно, чтобы после вернуться туда, где ты нужен. Здесь происходит скверное - и что-то особенное творилось в эту ночь.
Он сложил руки в замок перед собой, словно отгораживаясь от стоящего на прицеле у солнечных лучей Инниена - позой, шрамом, перечеркивающим лицо, тенью, в которой утопал весь его силуэт, укрытый креслом: темный остров посреди океана будничного утреннего света.
Говорить столько оказывалось утомительно.
- Но я, пожалуй, посмотрю на то, что так заняло тебя. И жди снаружи - если кто из вас и должен там скучать, то не она.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

8

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Вместо того, чтобы вскинуть брови, Инниен сощурился, и гримаса эта для хамалани означала удивление - пронзительный взгляд Лорайе за давностью их знакомства уже не производил на Егеря особого впечатления, а вот тон его и содержание его речей сейчас вызывали недоумение. То есть чего-то подобного следовало ожидать - святости в великом тане было ровно столько же, сколько в бутылке йерки: вроде, кажется, и есть что-то такое, только это скорее всего не святость, а алкоголь или яд - но все равно Инниен надеялся, что им удастся обойтись без этого "у меня была отвратительная ночь, поэтому давай я расскажу тебе, как ты неправ".
Впрочем, кое в чем Лорайе не ошибался.
- Да. - легко согласился Инниен. - Все так. Я не оставил известия, потому что рассчитывал вернуться, но был недостаточно здоров, чтобы сделать это. Я не рассчитал силы, моя оплошность. Но она, - хамалани едва заметно дернул подбородком в сторону двери, - вылечила меня.
Лорайе не мог не чуять едва слышный аромат трав, который источали бинты под рубашкой Инниена; и скрытый ею же белый след от ладони все так же непривычно колол кожу на груди.
Пусть тан злится, но Хайле он согласился выслушать, а значит свое слово Егерь сдержал.
В осторожном полупоклоне Инниена вместо досады неожиданно чудилась благодарность.
- Как прикажет великий господин.
Когда он выглянул за дверь, то нашел Хайле ровно на том же месте, где и оставил, точно девочка боялась с него сойти. Егерь подмигнул ей так весело, словно не его только что окатили инниверским холодом, и текучим движением склонился почти к самому лицу Хайле, чтобы едва слышно напомнить:
- Не бойся и говори правду.
Он ободряюще щелкнул ее по носу.
- Иди, он ждет тебя.
А потом распрямился и отступил в сторону, пропуская рыжую ведьму в логово дракона.
То есть, конечно, убийцы драконов.
И просто убийцы.
Дверь за Хайле притворилась совершенно беззвучно.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
9

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Легко ему говорить "не бойся", если даже его самого Хайле боялась достаточно, чтобы обмирать каждый раз, когда вот этим хищным движением недобрый к ней наклонялся. И чувствовала она себя все утро, а в этот момент как нельзя больше, маленькой и жалкой, одинокой и всеми покинутой. И уже успевшей наделать глупостей. Да и вообще, может, стоило не слушать Мать-Лисицу?
"Мать со мной", - подумала она, шагая через порог, и неожиданно эта мысль наполнила ее спокойствием: тогда госпожа Ханналы расправила плечи и улыбнулась, по всем правилам кланяясь...
...древнему чудовищу.
Древнему чудовищу было легко и кланяться и смотреть в лицо, это чувство было очень обманчиво, еще больше тем, что ей не принадлежало.
- Да хранит тебя Великая Мать, Красный Король, - негромко и мягко сказала она, - я благодарна уже за то, что ты согласился выслушать меня.
И не только я.
Мне уже все равно.

10

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Великая Мать была к нему терпелива и щедра, только мало что сохранила - впрочем, не с чего жаловаться, хорошая и долгая была жизнь.
Но это смотря для кого хорошая, вот для предков этой маленькой энзамар - не слишком.
- Ты вылечила одного из моих родичей, я благодарен за это, - проговорил Лорайе так же мягко, без следа прежнего гнева, точно тот вышел за порог вместе с охранником. - Добро пожаловать.
Потом.
Потом все разрешится: никто из его спутников не будет впредь бродить по зараженному городу в состоянии, не годном к драке, и если какие следы ночного еще можно найти, этим тоже займутся - но Егерь никуда не денется, а Лорайе привык обдумывать все новости разом и после переходить к делу.
Внимательный взор скользил по рыжей косе дивного видения, лодаурским украшениям и бледному смиренному личику. Знатная. Воспитанная. Рыжая - в родне, пророком не будь, затесались этриниты.
Потому что теперь они этриниты, и нет больше имени у того народа, чья это кровь.
"Лисишка".
Она принесла в посольство запахи леса и тревогу.
Кто ее сюда отправил через половину мира?
- Назовись, маленькая, и говори. Не обидели ли тебя в моем доме?
Он показал жестом на одно из кресел, которое вовсе не выглядело так, будто готово начать горько плакать, когда на него садятся, или обвить рыженькую ольховыми ветвями и так запеленать навечно.
Для логова мифического существа это была удивительно заурядная имперская гостиная, и обитатель солнечного зала, опустивший подбородок на сплетенные пальцы, казался не таким уж грозным.
Он улыбался, и клыков не было видно.
Он говорил, и клыки было не спрятать.
- Зачем ты искала Красного Короля?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

11

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Как-то все это было не так, и от этого еще больше пугало. Пожалуй, если бы Хайле увидела паутину, мертвые деревья и озеро крови, о которых говорилось в сказках, и корону Красного Короля из пальцев убитых им девушек, ей было бы спокойнее. Но солнечная гостиная совершенно ничего общего не хотела иметь со встретившим ее красноволосым недобрым, она отказывалась его обрамлять и в итоге была гротескной пародией на...
Декорации?
Иногда Хайле начинала думать так, как ее воспитали. И считала это вредным, потому что ведьме не пристало прятаться за словесным мусором.
- Я Хайле, госпожа Ханналы, дочь Йельбрунна, - неспешно сказала рыжая, устраиваясь в кресле. Кресло пахло странно и угрожающе затаилось, как цепной пес. За Хайле на полу таяли инеистые следы, - и в твоем доме меня никто не обижал, господин. А искала я тебя, потому что моя земля просит, и потому...
Ведьма опустила голову, будто уснула посреди фразы.
Поднимала - и лицо было другое, и глаза зеленые.
Голос же, продолжающий говорить, наполнил комнату и звоном отозвался в оконном стекле.
- ...потому что я просила.

12

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Солнечная комната мигом перестала быть уютной, а мир - привычным и понятным, и у тана появилось смутное ощущение, что над ним насмехаются, хотя надо было еще понять, кто.
Лицо напротив больше не принадлежало в полной мере маленькой лодаурке, и голосом, звенящим в воздухе древним языком Островов, могла говорить лишь одна.
Та, кого он оставил позади, уходя в никуда, та, к кому ни разу не обернулся, та, кто не признала бы его в образе Красного Короля, потому что никогда не знала о его мыслях - мало ли ей скорбей без него? Он и без того вышел сплошным разочарованием.
Она была целительницей, сын ее оказался убийцей и никем больше.
И ни изгнанники, покинувшие Острова после него, ни летописи, найденные после возвращения, не знали, где и как нашла свой конец медноволосая королева.
Это было очень давно.
И сейчас - похоже на сон. Но сны его очень давно не навещали.
Эронви, дочь лекаря, жена короля, мать осужденного изменника, сидела здесь c чужим лицом, в лодаурских узорах и лисьих мехах, и от нее пахло осенью и магией энзамар.
Не изменившись в лице, Лорайе расцепил руки и выпрямился в кресле.
- Мне надлежит спросить, что это значит, - против серебристого звона чужой речи его собственная звучала треском огня и шелестом пепла, - объясни мне это, если не ответишь...
Виски точно сдавило тяжелым обручем - уходить в воспоминания так далеко было неприятно. Ощущение это он не переносил в любом виде и оттого, что бы ни говорили на этот счет сказки, и что бы ни изображал один особо упрямый художник на своих росписях, никаких там корон не носил. Но все одно рисовали - для ясности, было сказано, король он какой-никакой или где?
Никакой. Нигде.
Слова упали глухим эхом прозвучавших когда-то.
- ...какой птицей я мог бы стать?
Он не знал, что и думать, если вновь услышит тот же ответ.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

13

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Несколько хмурый зеленый взгляд уперся в хамалани, то ли пытаясь пройти насквозь, то ли охватить целиком.
- Пингвином, - ворчливо сказала Мать-Лисица, скрещивая руки на груди, - трясогузкой еще. Мать да посмотрит на тебя с укоризной, маленькое чудовище, ты не видел меня столько сотен лет, и это лучший вопрос, что ты решил мне задать?
Воздух в комнате был - как стекло, от силы плавился, и сила не была магией: возможно, Мать действительно смотрела сейчас на обоих присутствующих, и от этого было и тяжело и легко одновременно, а мир казался то ли прозрачным видением, то ли эмалевым рисунком.
- Понимаешь, - добавила Целительница, и печаль прибивала ее слова к полу, - мне совершенно неважно, веришь ли ты. Я пришла взглянуть тебе в лицо, потому что мне обещали за долгую службу, и ты не представляешь, сколько времени я этого ждала. И еще - просить тебя выслушать девочку. Я, в конце концов, умерла в очередной раз, и, возможно, теперь уже навсегда.
Пальцы перебирали рыжую косу гораздо более нервно, чем звучал голос.
- Я скучала, лисенок.

14

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

так вот

Хамалани только рассмеялся, сверкнув зубами -  звук плыл по комнате, заполняя ее точно так же, как до этого голос Целительницы, и на мгновение показалось, что сияющий просвеченным витражом воздух изойдет трещинами, и все волшебство момента растает - и в смехе этом слышалось урчание.
Вот так является к тебе мать посмотреть в лицо, а ты его, гляди-ка, потерял. Вот так, приходят на порог чудеса, а там - скучная государственная рожа тан Арьеса со своей прозаической паранойей.
Но, можно подумать, она когда-нибудь слышала, как ее зовет... а тот же отец, например, и шепчет такое, чего никогда в жизни не сказал бы.
- И далось тебе это лицо, - фыркнул Лорайе. - Я рад, что ты здесь.
У него лицо все то же, но что с того - а у нее другое, но это она. И мир не изменился, просто снова скинул личину, показавшись таким, каким был всегда.
Картина зашевелилась и ожила: невесомый, нарисованный, рискуя разбить стекло и разорвать ткань видения, он поднялся, чтобы шагнуть навстречу через толщу плавящегося света.
- Не печалься и дай мне руку, - сказал он с улыбкой, слишком спокойной для того, кто не услышал.
Протянутая ладонь замерла в воздухе в паре ин от ее пальцев.
Взгляд свыше, если и вправду было так, редко предвещал что-то хорошее - Богиня и милосердна, и жестока, ему ли не знать - но чему быть, того не миновать, и пока ему не было до этого дела.
И эта история была не о нем.
- Что с тобой случилось? Что значит "в очередной раз"?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

15

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Конечно, далось, - серьезно отвечала Эронви, опуская чужие пальцы в его ладонь, - ты же мой сын.
Даже в Ее свете все было так спокойно и так обычно, будто тысячи лет не проходили мимо них и сквозь них, было - как любым утром из тех, что он приходил к ней на островах. Так, будто земля не изменилась с тех пор необратимо и страшно, и они не наблюдали это сами.
Она сама, быть может, просто боялась думать об этом, потому что есть вещи, которые стоит осознать - и твой рассудок сдается навсегда.
Лучше не думать об этом. Лучше вести себя так, будто они не расставались больше, чем на день.
Очень длинный это был день.
Она встала, чтобы привычно обнять сына - и замерла.
- Наклонись, бесстыдник, - сказала целительница, наконец, - я не достану до тебя, даже если прыгну. Это все... долгая история. Она началась с того, как Король-Чайка отправила меня за тобой. И я... не дошла.

16

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Маленькая рука утонула в его ладони, как в лодке.
Лорайе застыл, будто громом пораженный, и на мгновение уставился сквозь нее совсем слепым взглядом, прежде чем бросить отрывистое, ненужное:
- Чего она хотела?
В одно он верил всегда - дочь Эрвейе должна была знать, что и изгнанным он будет жить, если не найдется способных этому помешать. И вот она давно ушла - а он все держит слово.
И все еще, как дурак, перестает дышать от внезапного чаячьего крика, но это уже не важно.
Пройдет когда-нибудь.
Выдохнув, Лорайе опустился на одно колено и поравнялся с гостьей лицом - достаточно, чтобы нельзя было утаить ни бледности, ни усталости, ни двух половинок белого круга, соединяющихся на его высоком воротнике, и на них - двух половинок черного древа Дома Арьеса с солнцем в ветвях.
И чтобы поднять пахнущую травами ладошку и прижаться щекой, хитро улыбаясь.
- Ты дошла. Теперь вот дошла.
Это у смертных бывает так, что родители со временем, угасая, становятся меньше их - глядя в это чужое и родное лицо, он видел другое: может быть, вот такой мать была еще до Островов, когда вышла к Королю, обещавшему вернуться за ней.
И все это словно сцена из сказок, с картин Зала Окон в доме тана Иннайе - теперь уже их общем - где каждая тень на своем месте: за каждым мнимым окном в обрамлении цветущих лоз - пойманное, как в янтаре, мгновение без имени. Если представить себя одной из этих фигур, не чувствующих ничего, кроме падающего на них света, все делается проще.
- Расскажи, что тебе по силам, - попросил он мягко. - Если я чего и боюсь, то не долгих историй.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

17

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Целительница молча раскинула руки, обнимая сына так, как укрывают крыльями, будто можно было этим снять с него груз пережитого, и эту усталость.
Это у смертных бывает так, что выросшие дети становятся выше и сильнее родителей, а родители смотрят на них и иногда все еще обманываются, и в них живет ничем не подтвержденная уверенность, что печаль с лица можно смыть так же легко, как грязь с детской мордашки - стоит только умыть материнской рукой.
- Я поздно дошла, - скупо улыбнулась она, разбирая короткие красные волосы, - она хотела, чтобы ты вернулся, но меня убили по дороге, а когда моей душе дали тело, то Рокайя уже покинула мир.
Как еще сказать? Как облечь в слова бесконечную повесть о том, как все не поняли, как не успели, как потеряли навсегда - просто потому что... потому что так случилось?
- Тебе вряд ли будут интересны все мои скитания. Но Мать вернула меня, чтобы я присмотрела за... за озером. Я должна была, - очень спокойно говорила целительница, - потому что была дурной матерью вам обоим, и это породило то, что породило, и таким было мое искупление. Мне обещали право увидеть тебя и говорить с тобой, а до того я видела тебя только издали. И... ну да, случалось так, что я... не побеждала. И тогда какая-нибудь из моих девочек, к которым ты имел слабость, отдавала свое тело моей душе. Добровольно, конечно. А теперь она у меня одна, и я не найду в себе сил даже просить ее. Поэтому... в этот раз.

18

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Тяжелее всего были эти маленькие руки, сомкнувшиеся вокруг него, будто хотели защитить.
Не то, что крылось между строк рассказа, не то, что кое-что в прошлом оказалось вовсе не так, как Лорайе привык считать. Не мельком брошенное "убили по дороге", не совсем невыносимый образ его королевы, ждущей, не дожидающейся, уходящей без него, не поднятые некстати воспоминания о тех, кто был после, дорогих, но не способных ее заменить, потому что никто не заменит: что не видел сам, не болело так уж сильно, что видел - уже отболело.
С тех пор он успел спуститься в Нижние Покои под Йефой и постичь источник веселья всех изначальных Арьеса и секрет их легкомыслия.
Легкости листьев на ветру времени.
Но руки, пахнущие травами, давили весом всей тоски, что Целительница не допускала  в свои речи, потому что - разве уместится?
Поднимал голову он медленно, словно это было частью ритуала - и ненадолго могло показаться, что в его теле тоже мерцала чужая душа, лишь глаза остались прежние, не вспыхнув тем раскаленным, выгорающим в белое золотом, от которого их владелец казался слепым, за которое и был зван Иннайе.
- Ты так говоришь, словно все вышло совсем неправильно. Но вряд ли могло быть иначе, - ровно произнес хамалани, глядя в глаза Целительнице. - И если за тобой была вина - какова моя? Я, должно быть, был дурным братом, если так - ведь не зря мне все это.
Лорайе усмехнулся как-то нервно, сразу утратив сходство с древним таном Арьеса.
- Отца я судить не могу, - "хотя хотел бы" скользнуло тенью по его сурово сомкнувшимся губам, - а тебя, госпожа моя, мне винить не в чем. Тем более не в том, что я оказался дурным сыном. Но славно, что все наши скитания позади.
Это и так бы случилось. Сын должен был проводить мать, и какая разница, что не так и не здесь.
Перехватив ее руку и осторожно перевернув, хамалани задумчиво уставился на белеющего на ладошке рыжей светлячка.
- Я буду не я, если не спрошу, есть ли тут третий путь - но, вижу, ты решила, - ответил он в тон ей, так же спокойно. - О девочке я позабочусь. Только что я скажу ей потом?
И снова другой голос вплетался в его слова, но этого гостья узнать не могла бы, даже если и знала, кто однажды плавал по водам Сьорфар в разрисованной лодке, доставая зачарованным шестом до дна - однако сам Лорайе эти интонации внезапно уловил и про себя усмехнулся.
- Проси о чем хочешь, матушка, - сказал он уже совсем от себя, взяв чужую руку в свои, как драгоценный подарок, и, помедлив, признался:
- Я хотел просить тебя о... благословении.
И замолчал, точно не находя слов.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

19

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- "Так вышло" это совсем не то же самое, что "так правильно", - скупо улыбнулась Эронви, - на самом деле чаще всего это значит, что правильно не вышло. И когда это ты успел оказаться дурным сыном для своего отца, хотела бы я знать?
Целительница подняла руки, запахиваясь в льняные расшитые рукава, как в крылья - странно, ведь и не были даже достаточно широки, а все равно так и выглядело. И смотрела неожиданно сердито.
- И не рассказывай мне, кто был кого дурнее, я свою вину знаю, а ты свою? Или так, как в детстве, когда вы айву в саду воровали, "прости, матушка, я был плохим" - а спросишь, так и не понял, почему?
Она смотрела, сведя брови на переносице, то ли печально, то ли укоризненно, покачала головой, переворачивая руку ладонью вниз. Это не та история была, чтобы ее сейчас упоминать.
- Вернись в Орсалинну, сын. Они дрожали от твоего имени, теперь молят о возвращении. Вы ушли, и я перестала справляться, а девочка одна обречена совсем. Вернись. Это твоя земля. Вот о чем я тебя прошу. А теперь - что за благословение ты хочешь?

20

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Лорайе положил освободившуюся руку на колено и поднял голову, внимательно глядя на Целительницу снизу вверх. Во-первых, так правильно, во-вторых, подняться было сложно.
- Теперь сомневаюсь, стоит ли и говорить, - хмыкнул он беззлобно и потер шрам на переносице. - Непростую задачку ты мне ставишь. На мне мой прежний долг, и моя жизнь мне, по-хорошему, не принадлежит.
Он обменял бы все откровения о прошлом на то, чтобы настоящее - вот это, рыжее и напротив - освободилось от тоски, в которую она завернулась, как в плащ. Дурное прошлое страшнее любого будущего тем, что его уже не изменить.
Столько времени была почти рядом - и не могла позвать.
Столько времени - больше не будет.
Он не отводил взгляда, словно в любой момент Эронви могла исчезнуть, не дослушав.
- И еще вот как я несвободен. Я давал слово, что не отвергну просьбы вроде этой, - тяжело уронил он и тоже нахмурился, но скорее напряженно, чем недовольно, будто размышлял вслух. - Но обещал и другое, для чего лучше быть на Островах, и еще - оберегать новых Короля и Королеву. Может, я им и не нужен там. Но тот, кого твоя девочка звала, закончился. Я был не рад его знать и рад покинуть север.
Коротко вздохнув, Лорайе протянул руку и примирительным жестом погладил вышивку на рукаве Целительницы. Руки не ее, волосы не ее, голос ее, разве что, и запах -  те же травы, что века назад. Есть вещи, что не меняются.
Можно подумать, он мог быть кому-то хорошим сыном.
Уже когда отца хоронили, обнаружил, что плакать нечем. Сколько надо, все равно не наберется.
- Они дрожали от моей тени, а я - не тень. Если этого хочешь ты, я попытаюсь вернуться. И дальше что - остаться там? Разделить твою судьбу, как и твое имя? Я вряд ли буду благом для этой земли и ее людей.
Она для меня - тоже.
Переводя дух, он замер и внезапно улыбнулся, глядя в пустоту, вспомнив, как лучи играли на белой косе с оставленным на прощание инеистым следом.
Из некоторых вещей никогда нельзя вырасти.
- И еще я несвободен вот в чем, матушка. Я встретил смертную девочку на этом берегу... и, похоже, хотя бы в одном пойду по стопам отца. Она целительница, как ты. Если ей и грозит беда, то не от меня. И что-то мне подсказывает, что это все правильно - но "правильно" не то же самое, что "хорошо". Я желаю ей радости и покоя. Если она выберет стать моей, было бы легче, знай я, что ты нам - тоже.
От остального не уйти, что желай его, что нет.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

21

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Эронви слушала внимательно и на всю тираду сына обронила только:
- Хорошо, - не сказав, что именно хорошо, и почему. Что она подумала в этот момент - было непонятно, но лицо ее не выдавало ничего, и даже не совсем понятно было, какой природы охватившее ее в конце воодушевление.
- Ты нашел себе хорошую девочку, - заулыбалась она, - наконец. Кто она? Как ее зовут? Кто ее родители?Я буду очень рада, если у вас все сложится, конечно. Не уверена, что желаю тебе и ей покоя, но радости... радости - да. Расскажи мне о ней, а потом я пойду.
Некоторые вещи никогда не кончаются. И не меняются тоже. Стоило провести тысячи лет, меняя тела и наблюдая, как вырастают леса и стираются горы, чтобы сын пришел к тебе сообщить, что нашел себе женщину.
В тот раз, кажется, не удосужился, а потом поздно было.
Эронви смотрела на не свои пальцы.
Прости, я сделала все, что могла.
В ответ ей отважно улыбнулись изнутри.
Я придумаю что-нибудь.
- Ты как-то странно говоришь, - медленно произнесла целительница, в голосе которой зарождалось сомнение, - я не слышала, чтобы так говорили о любимых. Только о подобранных котятах. Ты любишь ее, сын, или ты решил ей лечиться?

22

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Нет, конечно, вырвать ей сердце и съесть - чего еще ему по канону положено хотеть?
- Нетрудно сказать, - терпеливо отвечал Лорайе, игнорируя все высокие материи. - Решил драться. За нее. И победить. Что я еще умею?
Он, как водится, кривил душой: говорить было трудно, делиться своим, или тем, что принадлежало только ему и маленькой целительнице - невозможно, но сказать матери было правильно, особенно в этом свете, освященном Ее взором.
- Я ее встретил недавно, но словно бы очень давно знаю, - продолжал Лорайе очень тихо, и в том, как блестели его глаза, было что-то такое... от фанатика. - Она умеет слышать то, о чем молчат. Она проклята, очень скверно, ей, похоже, предсказано, что проклятие победит, и она в это верит. Я не верю. Я не позволю. Но милость Богов и удача тут не будут лишними, как и твое слово.
Такая честная, что от этого больно, как нечисти от огня.
Тяжелее всего было вынести этот ее взгляд - как на что-то бесконечно дорогое и навсегда потерянное.
- Ее зовут Алейта, она не принцесса, и это даже странно.
Из-за спины гостьи вставала память о лесных шорохах и хищном свисте осенних ветров.
Хайле, госпожа Ханналы, сказала: земля просит. Говорили еще, надо быть лодаурцем древнейшей крови, чтобы знать, чего хочет их земля, живущая собственной странной жизнью. Могла ли она желать опять носить Нездешних, что никогда не станут там своими? Или просто звала, как зовут от отчаяния кого-то нелюбимого, но сильного, чтобы прогнать еще большее зло?
"Это твоя земля".
Лорайе не отказывался - давал шанс отказаться. Пока не стало поздно.
Пока было только душно. Он потянул когтем воротник - открывая горло, белый круг, будто рассеченный ударом, разошелся надвое, и вышитое черное древо Арьеса распалось надвое.
- И я хочу драться за вас, - проронил он глухо, коснувшись кончиками пальцев чужих. - Часть моих родичей может вернуться, и Король не будет против. Но мне остаться там - другое дело. Пусть дочь Йельбрунна расскажет, насколько все плохо.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

23

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Эронви улыбалась, слушая. Он говорил - она кивала, гладила по голове, улыбалась снова, то ли одобрительно, то ли печально.
- Я где-то это слышала уже, - сказала она под конец, - ты все так же на него похож. Я люблю тебя. Пусть у вас все будет хорошо, видит Мать, я ничего так не желаю, как того, чтобы все было хорошо. А теперь я пойду, милый.
Так говорят, собираясь выйти на пять минут.
Так говорят, обещая вернуться до заката.
Или уходя навсегда и не надеясь на встречу.
- Она тебе скажет. Но не больше моего, - сонно добавила целительница, обнимая сына и закрывая глаза.

Солнечный свет. кажется, стал плотнее, темно-золотым, как мед, он струился из окна и укрывал комнату, топил ее в тишине.
Он звучал сам под покрывалом тишины - об избавлении и покое, очищении и финале очередной судьбы, предназначенной этой искре.

Эронви вздохнула.

Свет схлынул.

- Какого беса? - недовольно поинтересовалась Мать-Лисица, выпрямляясь, - это что за шутки?
Неизвестно было, к кому она вообще обращается, но вопрос был до крайности гневным. взгляд ее метнулся на лицо сына, потом в окно, будто это там сидел кто-то, кто так жестоко над ней сейчас посмеялся, поманив обещанием сна и не дав его.
Она осторожно пощупала шелк на плече Лорайе, дернула за прядь и уронила руки в бессильной злости.
- Ну...

24

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Позволив себя обнять, Лорайе почти не дышал - этот миг был не о нем, здесь не было места его мыслям.
И те отступили, растворяясь в янтарном свете.
Все мысли о тумане, стелющемся по северным тропам, камнях, за столетия обрастающих мхом, дождях, стирающих знаки на них, терпком запахе тлеющих листьев и сизом дыме костров.
Все мысли о земле, в которую он даже слишком хотел вернуться, и это вряд ли было к добру.
Все мысли о тепле, которым отозвались слова матери, и о том, что все же не похож, но об этом было приятно думать. Как если бы ему доверили что-то важное, и удалось это сохранить.
Как будто не все было потеряно.
Он гладил лисий мех, с горечью ожидая, когда маленькие руки замрут в напряжении, потому что это Целительница здесь приходила к сыну, а лодаурская колдунья - к существу, деятельно державшему в страхе ее предков.
И повторял про себя старую молитву Матери Провожающей.
Потому что знал только два способа любить: один - не отпускать.
И второй - отпустить.

А потом встрепенулся, будто спросонья.
Ну да, не будь он Лорайе Везунчик.
Лиловые глаза потемнели, но в них было больше недоумения, чем недовольства.
Подняться на затекшие ноги так плавно бы иначе не вышло, но злость творит чудеса. И, как бы печально ни было отпускать, но это была светлая печаль, и все он, в целом, понимал.
С некоторых пор - по себе.
- Ты ведь хотела, - Лорайе нахмурился скорее растерянно, что бывало с ним нечасто. - Тебе не дали уйти? Или... что это?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

25

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Я не знаю, - глаза Целительницы, как у обиженной девочки, наполнялись слезами, - я не знаю...
Она осторожно опустилась обратно в кресло, как человек, сраженный внезапным известием, уронив руки и беспомощно глядя на сына.
- Может, я что-то неправильно... может, я где-то... может... ну как же так?! - уронив лицо в ладони, она замолчала.

Голову поднимала - глаза серели, выцветая, из весны в осеннее небо.
Хайле осторожно коснулась залитых слезами щек.
- Прости, Красный Король, - тихо сказала ведьма, - ей плохо. Если ты еще хочешь что-то знать, прежде, чем я пойду, то спроси меня. Если нет, то мы уйдем.
Лодаурка помолчала, упорно не глядя в лицо недоброму.
- Нам нужно понять, что делать дальше.

26

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- И нам нужно, - упало в ответ сверху.
Рука со втянутыми когтями легла на плечо северянки почти неощутимо.
Высокая тень отодвинулась, открыв ведьме солнце - хамалани обошел кресло, не смотря на нее пристально, и остановился сбоку, сверля оконное стекло определенно недобрым взглядом.
В окне мерцали зеленью и золотом ветви, Лис оттуда не ухмылялся, Мать не хмурилась, и никого там, разумеется, не сидело, кроме белой бабочки на резном листе.
- Не только в твоей земле творится неладное, - признал он, помедлив. - Я хочу знать, когда и как стало просыпаться Озеро. Как давно началось, и что именно стало хуже, и что там теперь.
Окно отворилось, впуская воздух, пахнущий летом, но, чтобы развеять травяную горечь, витающую вокруг гостьи, этого не хватило бы, и тем более, чтобы отогнать мысли о том, что ее сюда привело, заставив отправиться в путешествие к чужим берегам.
Поискав совсем немного, хамалани извлек на свет платок, склонился, и перед маленькой колдуньей недвусмысленно явилась рука, почти такая же белая, как ткань на ладони.
У нее, может, и свой найдется.
Только слезы сейчас были не свои.
- И у меня даже имя есть, маленькая, - сказал красноволосый каким-то странным тоном, сердитым и замученным одновременно. - Я Лорайе.
Он устало усмехнулся и мельком поглядел туда, где остались инеистые следы чужого колдовства  - но те уже растаяли.
- Ты слышала, о чем мы тут говорили?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

27

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- У меня тоже, - прищурилась ведьма и напомнила, - я Хайле.
И хамло, конечно, порядочное, но, вынырнув из глубин собственного разума, как из темной воды, она оставила страх где-то там, на дне, и больше нечем было накрываться, самой себе прикидываясь слабой. И еще, наверное, она устала, и потому не слишком интересовалась тем, порвет ли ее на клочья Красный Король за неучтивость.
- Спасибо, - добавила она тихо, вытирая лицо, - да, я слышала.
Тяжело было Матери-Лисице, и Хайле сочувствовала ей, как никто, может, потому что чувствовала вместе с ней, и это было тяжело ей самой, ходить, будто с камнем на плечах, с чужими бедами, которым не первый десяток веков. Беды эти заслоняли ей мир, пока Хайле не научилась с ними жить, да и сейчас время от времени, а нет для ведьмы ничего важнее, чем от мира не отрываться.
- Оно никогда и не спало особенно. Сами же знаете, - вздохнула рыжая, под ногами которой расплывалось снова инеистое пятно, - но полгода назад... сначала тварей стало больше. Потом город над водой чуть ли не каждую ночь появляться стал. У меня в Орсалинне целые хутора вымирают, приходишь - а там только грязь. Или тела в паутине. Огонь решал эту проблему, но как оно случилось - неясно. А сейчас того хуже стало. Мертвецы возвращаются. То есть, как - не они это. Не люди, не восставшие, просто дрянь какая-то пришла и в дом просится. Пока немного, но все больше с каждой луной.

28

Re: «Для того, кто умел ждать» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Так-то лучше. Доброе утро, Хайле.
Сейчас и здесь не был нужен страх, но можно ли на это пенять, если даже сам Красный Король, или тот, кто им был, не хочет слышать это имя?
Даже сейчас, когда за ним стояли Острова и его Дом, все они, живые и мертвые.
Спрятаться на севере теперь, сказали бы они, слишком сродни бегству. Но, если ты действительно хочешь убить Красного Короля, сказали бы они, отречением от прежнего имени этого не добиться - миф бессмертен, и, когда ты умрешь, он останется навек неизменным. Лорайе знал только один способ победить сказку, и этого не случится, если он не покинет Островов. Сделать как Арьеса.
Переписать.
- Мои владыки это услышат, - он кивнул, отходя к окну. - Мы придем.
На что согласен Альто Йельбрунн ради спасения своей страны, еще предстояло выяснить, но к Красному Королю не ходят, когда остались другие надежды.
И, память не соврет, он когда-то уже видел, как к нему приходит маленький человек с кошмарами позади и тенью чужой смерти на плечах, со следами из инея за спиной - и смутная прежде мысль внезапно оформилась этим тихим голосом.
Земля.
Это было так ясно, словно тот сидел напротив, в собственном кресле тана, и в зимнем солнце трехсотлетней давности когти его блестели так, как когти делать не должны.
Нельзя ее потерять.
Узор Хамалани, паутина Лодаура - две страны, почти не знающие перемен, пропитанные магией насквозь, но по-разному. И что с севером сотворит восставшая озерная скверна, думать не хотелось. 
Лорайе задержал взгляд на маленькой руке, отмеченной светлячком, но его кривая улыбка была совсем не об этом, а о будущем.
- Ты не слышала ничего, что не было предназначено для твоих ушей, Хайле из Ханналы. Если ты сказала все, не стану тебя держать, но спутнице моей матери всегда будут рады в моем доме. И если выяснится, что держит её, и в моих силах помочь - я должен узнать.
Он не мог позволить себе тосковать.
Все, что он мог - что-нибудь сделать.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.