1

Тема: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Место: окрестности Керенны
Участники: Рэйна Алас-Домар и Лорайе Арьеса

Принцессе есть, что рассказать, и старшему из хамаланских принцев тоже есть, чем поделиться.
Один плюс один равно что-то пополам, или история о важнейшем из арифметических действий.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

2

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Дымка скрывала горизонт за деревьями, и путь впереди был виден едва ли на ре.
- Даже не верится, что это лето, - задумчиво заключил Лорайе, потрепав по холке коня.
Вороной - черный, как тоска изгнанника - рийнец косился на дорогу с выражением "что я тут забыл?" - и взор его окатывал все окружающее таким меланхоличным презрением, будто это он был здесь единственной венценосной особой.
Посол, тем временем, держался беззаботнее некуда.
Погода способствовала. Единственный день за дюжину, в полной мере подходящий. Дипслужба узнает все равно, конечно: двое всадников обошлись как без фанфар и свиты, так и без смертельной секретности - да здравствует золотая середина. Все, о чем просил хамалани, плохо представлявший себе окрестности столицы - пожертвовать живописностью маршрута в пользу более уединенных мест. Но в этом люди, знакомые, например, с его племянником, не нашли бы ничего из ряда вон, как и в самом факте: кое-кто уже мог бы прийти к мысли, что в манере того объявляться где угодно и как угодно с видом, будто так и надо, не обязательно повинны бесшабашные друзья.
Что-то семейное, наверняка.
Они были схожи и внешне - странно, неестественно даже для постороннего взгляда. Неудивительно - если знать, что для народа Островов время по достижении зрелости останавливается. Пугающе - если учесть, что один по меркам хамалани был очень и очень молод, а другой...
Другой даже не знал, понимает ли кто-нибудь здесь, что он такое.
- Благодарю за то, что согласились составить мне компанию, - Лорайе, наконец, перестал недоверчиво разглядывать даль. - Похоже, я попал сюда в интересное время - настолько интересное, что требуется почаще проветриваться. Надеюсь, Вы тоже не скучаете.
Рийнец под ним фыркнул, давая понять, кто здесь точно пока что скучает.
Воздух пах близким дождем, если не грозой. К вечеру, должно быть, начнется.
Посол прищурился, серьезно глядя на вторую всадницу: на ее руки, сжимающие поводья, потом, ненадолго - в глаза.
Руки, привыкшие держать оружие, и глаза, не привыкшие почтительно опускать взгляд.
Хозяйка видит, это одно стоило приезда в эту проклятую империю.
- Позвольте полюбопытствовать, Вы любите охоту?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

3

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Но это было лето, и нельзя сказать, что Рэйну оно не устраивало: солнце частенько напоминало о себе, не заставляя жалеть о выборе платья; напоминало, но не заставляло помнить, и в суете последних дюжин, особенно первых дней после злосчастного Утра Парусов, когда Её Высочество не замечала даже, когда ела и спала — и ела ли и спала, — подобное положение вещей в природе и погоды в столице подходило как нельзя кстати.
— Туманы не любят покидать Керенну даже, когда им, казалось бы, пора, — усмехнулась всадница.
Она вела своего рийнца, свою Чёрную Бурю, дальше от хоженых троп, вглубь не очень густой рощи, дорогу в которую знала возможно в числе весьма немногих и однажды сама проложила туда окружный путь, потому что любила гулять как можно дальше от людей и нелюдей, от столичной суеты, от проблем Империи и своих личных — хотя бы ненадолго. Чуть дальше таилась тенистая уединённая поляна, тоже мало кому известная; отсюда можно было легко уйти коротким маршрутом, а ещё — не главное, но приятное — в этих окрестностях почти всегда пахло морем и свежестью утра даже в разгар дня.
Так вышло, что во имя уединения в компании посла ей ничем не пришлось жертвовать — здесь было по-летнему зелено во всём многообразии оттенков и уже от того красочно, — но едва ли женщина о том задумывалась, выбирая место прогулки. Главное, что тихо и безлюдно — как просили её, как хотела она.
— Благодарю за то, что пригласили, — вторила принцесса, чуть склонив к плечу полуобёрнутую к своему спутнику голову. — Если оно не перестанет быть столь же интересным и нескучным, почту за радость составлять вам компанию и в дальнейшем.
Вежливость тут тесно граничила с искренностью — в благодарность за спасение людей на стене замка, в извинение за разговор, случившийся в библиотеке; вины за собой Рэйна, конечно, не чувствовала, но понимала: та беседа вышла из-под контроля, прорвались неуместные эмоции и всё стало на весьма опасную грань — не стоило этого допускать. Было и что-то кроме: опрометчиво или нет, но великой княгине Алас-Домар отчего-то легко оказывалось задавать вопросы великому тану Арьеса, внимать его ответам, предлагать разделить виновных в неприятном.
Хотелось, конечно, понять — опрометчиво или всё же нет.
— Люблю, — коротко ответила Рене. — Предпочитаю наблюдать за ходом охоты, а потом наносить решающий удар. Ещё больше люблю, когда так и получается.
Можно было рассказать о том, как к этому светскому развлечению её приучал отец, но задушевные беседы о своём детстве она решила отложить на другой случай.
— Если бы мне предложили поохотиться сейчас, не отказалась бы. Особенно, если добычей стали бы повинные в Утре, — губы тронула весёлая такая улыбка, которая позволяла демонстрировать клыки и то, что веселья в изгибе губ не было ни на грош.
И, решив не медлить, она заговорила о том, чем считала любопытным поделиться. Давно уже считала и собиралась.
— Великий тан, позвольте и мне узнать: что вам известно о причинах того града теперь? Мне есть, что рассказать, но прежде хотела убедиться, что не повторю уже знакомых вам сведений, а скажу что-то новое.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

4

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Густая зелень леса, свежий воздух, туман и прочее настраивали на самый поэтический лад - то есть, настроили бы кого угодно, кроме тана Арьеса.
И дочь Энессы все понимала правильно, хотя это был, увы, не тот век, и не то место. Но Лорайе  взглянул бы на нее в другом месте - это было весело представлять.
Вполне можно было представить, что войдя в этот туман, выедешь в чащи Озерного Края.
А оттуда никому нет дороги назад.
- Мне известно лишь то, что причина неплохо скрывается - или ее все еще нельзя выводить на свет. Именно поэтому здесь пока нет дичи, Ваше Высочество... только мы.
Он криво усмехнулся, отметив, что этринская принцесса, прямая, как клинок, в платье выглядела...  собственно, так же, как в мундире. Свободно.
Рэйна Валора не привыкла быть добычей.
- И либо намерения колдующих были столь дурны, что это почувствовал даже я, либо колдовство было само по себе нечистое - не исключено, что особого рода, какой не ожидаешь встретить в Этрине. Но одни скверные намерения не смогли бы пробить мой щит. Оттого интересно, может ли это вернуться, а если не это - то что. Было бы печально, пострадай кто-то из моих родичей или, например, Вы: большинство существ ведь можно убить лишь один раз, одного за это мало, - Лорайе возвел лирически отрешенный взор к облакам, - а некромантия, притом, запрещена.
Бес знает, что могла думать о нем донна Рэйна, и что младший успел рассказать здесь - можно предположить, без деталей.
В дыхании Ее Высочества слышались нетерпение и любопытство.
- Эйльве, тихо, - его рука ощутимо тяжело легла на голову скакуна: тот снова без причины нервничал. Не привык, не доверял - и снова рвался подальше, подольше, вовсе не шагом.
Хамалани обернулся - очень неофициально, и на краткий миг встретил светлый взгляд принцессы глазами почти того же цвета. Но в этих сумерках было больше красного.
- Вы в силах пролить немного света на эту историю? Тогда я, пожалуй, мог бы пояснить, почему сделал это там, на стене.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

5

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Не склоняя головы, Рэйна внимала, вся, и взглядом, и слухом, обращённая к своему спутнику; ловя усмешки, интонации и фразы, лирику действий и общения с чёрным рийнцем, подобным её вороному Буре, но столь же отличным от него, как сама она, пусть на четверть со Старшей кровью, пусть с глазами почти того же цвета, отличалась от тана Арьеса, молодая княгиня с ответственной старательностью укладывала в памяти каждое из его слов и готова была ответить известными ей.
По тем же причинам, что побудили её без промедления согласиться на прогулку, что не нашла бы одобрения в сердцах — хотя какое сердце, когда стоит говорить о разуме — господ от дипломатии и политики, и убеждали говорить открыто, словно с кем-то, кого она знала давно и имела все основания доверять настолько, чтобы не вести свою речь окружным путём из осторожных шагов перебора и дозирования информации, будто каждой фразой пробираясь через топкое болото. Как и что следует говорить, когда требуется не раскрывать ни сути, ни помыслов, Рене ведала в высшей степени, но не любила, не хотела, не соответствовала, и сейчас вовсе не пользовалась этими глубоко практичными навыками — настолько глубоко, что выуживала она их из памяти в ситуациях исключительно неприятных.
Эта же была другой, но столь же исключительной.
Выслушав, принцесса прежде, чем заговорить самой, наконец открыто встретилась глазами со взглядом посланника Островов и покачала головой — это короткое движение не было скупо на эмоции: сожаление на призрачно-светлом лике читалось как по листу.
— Боюсь, великий тан, мои слова лишь усугубят мрак этой проклятой неизвестности, а не сделают его менее осязаемым.
Сквозь её ровный тон, однако, проступала надежда, что для Лорайе Арьеса грядущий, вот-вот готовый прозвучать рассказ станет подобным если не вспышке света, разгоняющей тени, то хотя бы путеводному огоньку во тьме.
— Вот, что мне известно: источник колдовства был обнаружен в одном из пустующих доков знакомым вам братом Ордена Клинка, Солейном Мордрейком. В том месте проводился некий ритуал, природа которого осталась не определена. Пространство было заполнено туманом зелёного цвета, он сгущался к центру, светился, и там, в самой середине... — лицо исказила усмешка, горькая, неясным образом шедшая чертам лица, но всё равно выглядящая сейчас как надрыв, — корчился от боли мой брат, пропавший и нашедшийся принц Рэймин.
Взгляд Её Высочества опустился к голове рийнца, того из двух, что проявлял норов, какой редко встретишь у объезженного и обученного скакуна, но она продолжила — вначале о главном.
— Вот как будущий император вернулся к своим подданным, — далеко не так, как думают они: не из путешествия, которое увело его столь далеко от дома, что он даже не поспешил на похороны нашей матери и императрицы или к осиротевшему престолу империи, а прямиком из центра бури, чуть не убившей нашего отца, вас и много кого всё же погубившей.
Слово от слова голос княгини, негромкий, но вкрадчивый, наливался звенящими отзвуками уже собственной бури, что бушевала внутри её существа, и руки всё теснее сжимали поводья.
— Когда Солейн вырвал его из тумана, град прекратился и всё рассеялось. На тот момент в доках больше никого не было. Сам Рэймин ничего не помнит, он сказал, что его схватили. Кто-то схватил и что-то с ним делал. Поэтому дичью в этой охоте я желала бы видеть неведомых «кого-то» и по-прежнему была бы рада разделить их с вами, великий тан. Рэймин же... не знаю, где они его настигли, могу лишь догадываться. Только это пока и остаётся.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

6

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Теперь становилось ясно, как Рэйне Валоре удавалось побеждать в бою.
Вот это было неожиданно.
Взгляд ненавязчиво скользил по сбруе ее рийнца и прическе принцессы в попытке определить, нет ли с ними здесь чужих ушей - такие подарки надо еще найти, куда нацепить.
Мысленно одобрив этот истинно кавалерийский натиск, Лорайе выгнул бровь и сдержал усмешку.
- Я взглянул бы, как вы наносите решающий удар. И, как могу, постараюсь этот час приблизить.
Мрачная повесть вполне ответила на основной вопрос: ничего, разумеется, не закончилось.
- Похоже, будто вашего брата отпустили. Желай они иного, в их силах было бы иное устроить... Туман на словах напоминает о лодаурском колдовстве, но это может быть лишь внешним сходством.
Вороной всхрапнул и круто выгнул шею, чуя волнение седока.
В нем было столько же стати, сколько поганого нрава: найти здесь такого, что способен держать на себе хамалани, было нелегко, но никто так и не понял, отчего высокий гость выбрал вот это средоточие безнадежности, до сих пор избегавшее выбраковки лишь чудом.
- Я не знал, чем оно будет, когда начал, желал выяснить предел его сил - и потому стоял до последнего. Оттого беспокоился насчет Энахайе. Если с ним что-то случится, все это перестанет иметь значение. Есть все основания считать, что он способен о себе позаботиться, но были не меньшие основания думать, что мой щит выдержит. Но чем дальше, тем яснее было, что отступать мне нельзя.
Умиротворенный тон, родственный мерной конской поступи, как-то не вязался со смыслом слов.
Тан Арьеса прислушивался к зарослям, пока не убедился, что там нет лишних ворон, и, когда очередная ветвь, мазнув по плечу, открыла вид на вполне пустынную поляну, перешел на родное наречие, зная, что будет понят.
- Прежде, чем что-либо еще мне сказать, знайте вот что.
От Керенны они двигались прочь сквозь зеленое безвременье, и глухо падающие слова почти терялись в мягком стуке копыт, уносились с ветром и таяли, как таяли век за веком, возвращая его в день, который внезапно о себе напомнил.
В белый шторм.
В сердце песни.
- Однажды, раньше, чем мир стал таким, каким известен вам, когда Острова еще лежали в пыли, я дал слово. Обещание, в обмен на другое, данное мне. В том числе, в моем было обязательство содействовать тем, кто сталкивается с силами, с которыми им самим не совладать.
Королевский посланник щурился от солнца, и силуэт его рассыпался на тени листьев, узоры ветвей и солнечные пятна. В густой тени он остановил коня и обернулся, глядя на принцессу светло и строго, точно какой-нибудь персонаж из старых баллад.
Ну да, злой немного, но с кем не бывает.
- Другая сторона исполнила все, и даже больше, чем обещано, - заметил он все таким же будничным тоном. - Теперь честь обязывает меня соблюдать свою часть уговора.
Конь притих, и создавалось впечатление, что звук древнего языка его успокаивал.
- Я обещал не только это. Уже поэтому у меня есть все причины желать благополучия Этрину и восстановления прежней дружбы и доверия. И мне приятно и дорого Ваше.
Лорайе сощурился опять, и в его голосе слышалось почти что мучение.
- Позволю себе спросить: отчего не известно, где и когда его схватили? Неужели ваш брат не помнит?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

7

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Чёрная Буря уводила принцессу, а вслед за ней тана, знакомой тропой, своим заросшим истоком затерянными среди покоя и тишины сокрытой от постороннего взора поляны — рийнец сам знал дорогу и понимал свою хозяйку без слов: малейшего движения хватало, чтобы он умерил и без того неспешный ход. Он был столь же не похож на вороного коня Лорайе характером, сколь похож внешне: словно близнецы, они различались меж собой нравом, и, думая о этом, Рэйна неосознанно потрепала своего скакуна по загривку — своей спокойной статью тот навевал мысли о брате, о Рэймине, каким она помнила его в своё последнее возвращение в Керенну.
Тогда она покровительственно трепала его по волосам, изображая очень старшую сестру — получалось плохо, потому что уже в следующий миг она звонко смеялась и тащила Реми в город.
А через день и за город — сюда. Хотя природа в ту пору была не столь живописна.
Сейчас и здесь всё вокруг говорило об умиротворении, и это ложное, но прекрасное ощущение безмятежности резко контрастировало с тлеющим внутри неё углями гневом.
— Я бы разделила решающий удар с вами, великий тан.
По праву старшинства.
По праву сильнейшего.
Возможно, за ней оставалось лишь одно абсолютное право — право мести, но и хамаланский посол не был его лишён.
Её Высочество слушала и кивала, слушала внимательно и вдумчиво, и живые эмоции пробегали по её лицу, словно волны от дуновения ветра по глади глубокой воды.
— И я могу лишь снова благодарить вас, что вы не отступили.
Что бы ни было тому причиной.
Её негромкие слова вплелись в шелестящий шёпот листвы и вместе с ним же затихли, а она слушала дальше, не изменяя ни внимательности, ни вдумчивости; не изменившись в лице, когда услышала речь Островов.
Когда услышала то, что этой речью зазвучало.
И принцесса остановилась вслед за таном. Послушная её велению Буря замер, как вкопанный, и Рене, совсем юная на фоне персонажа старых баллад, которого не брало время, пронзительно светлоглазая в этом свете, смотрела на него прямо и открыто, и тоже казалась кем-то не отсюда, не из своей жизни: не то ученицей немного злого героя, не то проводницей по окружившему их безвременью.
— Могу ли я позволить себе спросить, великий тан, что вы обещали, кроме. И кому?
Конечно, она не требовала — такого права за ней не было. Но ученики всегда задают много вопросов. Слишком много — в надежде заглянуть за завесь неведомого.
— Если я могу стать полезной вам в этом, вот моё слово — я помогу. Вы располагаете моим доверием, тан, а я ценю ваше, хотя для меня загадка, чем я могла его заслужить.
Речь чужой земли в устах дочери полукровного Старшего звучала легко, словно родная, и в высветленных глазах, в их внимательном прищуре вместе с тем таилась мягкая улыбка.
Что тут же погасла, стоило вернуться к прежней теме; и что-то созвучное с интонациями слов хамаланского посла зазвучало в голосе Великой княгини Алас-Домарской.
— Он не помнит. Все бумаги утверждают это. И всё, что известно мне о нём после возвращения, — из отчётов Горящей Ветви, я даже не говорила с ним лично. Он... не желает меня ни слышать, ни видеть.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

8

Re: «Неполное частное» - 8 день II дюжины Луны Парусов, 1024 год

Лорайе  с недвусмысленным сомнением изучал собеседницу, словно выискивая знак, который мог бы подтвердить его правоту или доказать ошибку.
- Ваше предложение весьма щедро, я его ценю... и потому не стану им злоупотреблять. Пока ваша помощь необходима, в первую очередь, не мне.
Он помолчал.
- В конце концов, это не я здесь выжил после человеческого жертвоприношения. Если это - часть плана, его не оставят в покое, если нет - тоже вряд ли забудут. Вас он, может быть, не хочет видеть, а я к нему вовсе не могу попасть. И вы - его сестра. Вы можете здесь много больше, чем я.
Слух его пока не улавливал в шелесте летних трав ничего подозрительного, но рийнец принцессы явно знал дорогу и привык к ней, а проследить за привычным маршрутом прогулки - несложно.
Знать бы, о чем пойдет речь - тогда они говорили бы не здесь.
Обмен выходил неравноценным, но в защиту Лорайе можно сказать, что он не ожидал, что с ним будут делиться подобным. Благие намерения этринитки были ему, в целом, понятны - если не доверять ему, тогда кому вообще можно? Отчего ситуация не становилась менее сомнительной, законы и правила - менее попранными, а риск для Рэйны - меньшим.
Его секрет принадлежал только ему и потому был не так опасен, если только не попадет не в те уши.
Негромко рассмеявшись, хамалани счел нужным пояснить:
- И, да, я обещал много чего - например, без нужды не распространяться об условиях того соглашения и самом его существовании. И еще, например, не скрывать ценных сведений от тех, кого они касаются, если они могут изменить все к лучшему.
Например, устранить неопределенность и недоверие, для чего это, собственно, и было затеяно.
- Я не помню лица этого человека, - задумчиво обронил тан Арьеса, - и это говорит достаточно. И я не произношу лишний раз его имени, оттого, что на это иногда обращает внимание кое-кто... наверху.
Нахмурившись, он показал взглядом на небо среди ветвей.
- Но вам, мадонна, если нужно будет колдовать - особенно для исцеления или очищения, для защиты тех, кто вам дорог, или в праведном гневе -  об этом имени забывать не стоит.
И здесь он остановился, снова чувствуя себя сродни тем героям сказок, у которых во рту росла заколдованная дрянь, мешающая им говорить на неугодную заклинателю тему. Ему никто ничего не запрещал, но ощущение, что рот набит снегом, было вполне явным.
Лорайе не любил говорить о себе, но в этот раз перевести тему было куда комфортнее.
- Что до вас, здесь нет никакой загадки - в моем расположении повинны совершенно личные причины. Вы чем-то напоминаете мне меня самого. Примерно в вашем возрасте, да, или немного старше, - он обезоруживающе улыбнулся. - Я был уверен, что все под контролем, меньше всего ожидал предательства - и потерял все. И я не хотел бы, чтобы с вами случилось что-то подобное.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней