1

Тема: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Место: Замок Рассвета, вечер
Участники: Конрадайн Рихтен, Амьен де Рейн

Чрезвычайный и полномочный посол Альхайма и Лодаура арестована по обвинению в заговоре против регента, только вот в Этрине этим обстоятельством удивлены и возмущены больше, чем в Альхайме. А эдле Рихтен и вовсе не удивлена.
Возникает вполне закономерный вопрос - почему.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

2

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Эдле Рихтен рисовала.
Собственно, это единственное занятие, которое ей осталось. Все бумаги и документы остались в посольстве и, вероятно, уже не раз были пересмотрены дипломатической службой Этрина. Книги по большей части остались там же, ей позволили взять с собой лишь томик стихов, который предварительно был тщательно пролистан одним из офицеров - искали письма, записки, бумаги. Но на этот счет Конрадайн могла не беспокоиться. Никаких компрометирующих ее документов в посольстве не было. Точнее, их не было вовсе. Редкие письма, которые ее друзьям при дворе удавалось переслать ей, эдле сжигала сразу по прочтении. Причем это была мера предосторожности отнюдь не против этринитов; Конрадайн не исключала, что курфюрсту Ирхена удалось приставить к ней шпионов, хотя сопровождающих посольство она и отбирала лично. В любом случае, едва ли подчиненным сира де Вера удалось найти хоть что-то, стоящее их внимания.
На рисунках курфюрстин неизменной появлялись знакомые места - родительский замок в Линдсе, замок в Рихтене, который теперь по праву принадлежал Карлхайнцу, сад возле ее особняка в Иленхайне. Потребовался арест, чтобы эдле Рихтен обуяла тоска по родной стране, за все полгода, что она прожила в Керенне сентиментальных воспоминаний она за собой не замечала ни разу. Впрочем, была еще тревога за племянника. Курфюрстин невольно чувствовала себя ответственной за него перед братом, но сейчас, будучи фактически узницей в замке Рассвета, ничего не могла для него сделать. Впрочем, памятуя о дружбе Нортвина с неким хамаланским принцем, к которой, впрочем, она всегда относилась скептически, эдле Рихтен подозревала, что беспокоиться о родственнике особой нужды нет.
Конрадайн как раз дорисовывала Северную башню рихтенского замка, когда предельно вежливый дежурный гвардеец сообщил ей о визите регента. Курфюрстин отложила карандаш, поправила волосы и встала навстречу герцогу де Рейн. Арест - это не повод терять лицо, в особенности перед регентом чужой страны.

3

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Герцог Рейнский, впрочем, как и большинство посвященных лиц, сильно сомневался, что эдле Рихтен действительно готовила против него заговор. Но отметать любые подозрения на все сто процентов было бы глупо, так что регент дал время дипломатам все хорошенько проверить, в частности перевернуть вверх ногами посольство Альхайма. Эдле тем временем препроводили в одну из изолированных башен Замка Рассвет, где подобных мест хватало с лихвой. При этом по двору упорно распространялся слух, что посла держат в одном из подвалов Инквизиции, возможно, в том самом малоприметном особняке.
Под вечер третьего дня регент все же решил навестить эдле в ее заточении. Мундир генерала от инфантерии он сменил на простой темно-синий траурный камзол, по каменному тяжело гремели традиционные сапоги. Регент прихватил с полки личной библиотеки первую попавшуюся книгу, зная, что Конрадайн не позволили прихватить с собой чтива, да и вообще занятий у нее теперь было не много. По-хорошему, он сейчас мог запудрить, - или хотя бы попытаться, - узнице мозг «новостями» о сыне и племяннике. Права переписки, разумеется, послу никто не предоставил.
Пройдя в комнату, Амьен вежливо склонил голову в знак приветствия. Книгу он держал за спиной обеими руками, отчего казался еще осанистей, чем обычно. Конрадайн показалась ему женщиной далеко не глупой и, более того, не строящей напрасных иллюзий.
- Доброго вечера, курфюстин, - в этот раз Амьен говорил на родном наречии посла. Язык он знал, но выговор давался ему с трудом. – Как вас устроили в гостях?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

4

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Регент был вежлив, в его обществе даже можно было забыть, что эдле Рихтен вовсе не в гостях, а под арестом, и у дверей ее апартаментов круглые сутки дежурит охрана. Правда, зачем это нужно, Конрадайн не вполне понимала - бежать ей все равно некуда, даже если бы каким-то чудом удалось выбраться из замка Рассвета, что и без того представлялось совершенно неосуществимым. Еще в свой первый визит, когда в честь новоприбывшего посла Альхайма и Лодаура устроили официальный прием, эдле в полной мере оценила количество стражи, отвечающей за безопасность замка.
- Благодарю Вас, герцог, никаких нареканий у меня нет, - в тон регенту ответила на родном языке курфюрстин. Альхаймский герцога Рейнского был недурен, разве что произношение несколько резало слух. - Прошу Вас, присаживайтесь.
Конрадайн сделала приглашающий жест в сторону кресла, стоявшего у пустого камина, как раз напротив стола, за которым занималась рисованием эдле Рихтен. Статус арестантки не мог помешать курфюрстин проявить гостеприимство хозяйки пусть даже не принадлежащих ей апартаментов.
Визит регента мог означать как наличие новостей из Альхайма, так и успехи, или же неудачи, ведомства сира де Вера. В то, что герцогу просто захотелось проведать арестованную заговорщицу, Конрадайн особо не верилось.
Поэтому эдле ждала, спокойно глядя на визитера. Первой начинать разговор она не собиралась, предоставляя регенту возможность означить цель своего прихода. Беспокоиться ей было не о чем, скрывать - тоже, а ничего нового, такого, чего еще не спрашивал сир де Вер, Амьен спросить не мог.
Впрочем, что-то ей подсказывало, что регент отнюдь не допрашивать ее пришел.

5

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Не торопясь Амьен прошел к креслу между столом и камином, мимоходом положив на стол книгу, не торопясь убрать руку с обложки. Тут взгляд его упал на рисунки. Пейзаж с замком явно альхаймской архитектуры. Герцог несколько раз бывал с Железным Корпусом в Альхайме, но преимущественно их времяпрепровождение прошло на границах королевства в стычках с кочевниками и замок на рисунке ему был не знаком. Но, очевидно, либо замок Линдса, либо Рихтена. Кратко ухмыльнувшись, де Рейн убрал руку с книги и поднял взгляд от рисунка на "гостью".
Следовало отдать Конрадайн должное, держалась она хорошо. Словно действительно была хозяйкой и этих комнат, и положения в общем. Побарабанив пальцами по книге, - что-то по истории, - чтобы привлечь внимание, регент негромко заметил:
- Подумал, что у вас не очень-то много развлечений.
Для человека, который хотя и не пострадал при состоявшемся покушении, регент был на удивление благожелателен с предполагаемым организатором этого самого покушения. На выезде из Замка к регенту и паре стражников кинулись трое с оружием, один из которых не успел даже добежать до своей цели, второго сбили конем, а третий оказался отвратительным стрелком. На трупах после нашли любопытные записки, из-за которых подозрение и пало на эдле. По мнению де Вера, сработано было топорно.
- Благодарю, - ответил Амьен, - наконец опускаясь в кресло. - Вы чудно рисуете, эдле. Замок Линдса или Рихтена, полагаю?
Со стороны можно было подумать, будто герцог просто нанес визит вежливости. К сути разговора он переходить не торопился и вел себя расслаблено.
- Скучаете по родным угодьям?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

6

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Когда герцог остановился у стола и изучающе посмотрел на оставленный рисунок, Конрадайн с легкой досадой подумала, что его следовало прикрыть чистым листом бумаги. Рисунки курфюрстин в свое время видели только муж и сын, больше никому такого шанса не выпадало - она всегда сжигала свои наброски, и теперь, когда на один из них смотрел чужой человек, эдле Рихтен ощущала ту же неловкость, как если бы ее застали в домашнем платье с разобранной прической.
Рисование всегда помогало Конрадайн думать, теперь оно помогало не свихнуться от полнейшего безделья. Три дня, проведенные вдали от дел, документов и писем, оказались для курфюрстин пыткой хуже, чем все, чему ее могли бы подвергнуть в тюремных казематах Инквизиции. Потому книге, которую регент положил на стол рядом с рисунком, она обрадовалась неподдельно. Разумеется, внутренне. Внешне эдле лишь склонила голову в знак благодарности и так же негромко произнесла:
- Благодарю Вас, монсир, - Конрадайн намеренно употребила этринское обращение, "эдлер" прозвучало бы странно и неуместно. - Чтение - моя слабость, а все книги, к сожалению, остались в посольстве.
Курфюрстин Рихтена следом за герцогом Рейн опустилась на стул. Нарочито светская манера ведения беседы была для нее привычна, она и сама умела находить самые разнообразные темы для разговора, которые, однако, даже отдаленно не касались настоящего предмета интереса обоих сторон. И Конрадайн была готова поддержать необременительную беседу, пока визитер сам не решит перейти к истинной цели своего прихода, но все же не сумела удержаться от тонкого намека. Если регент пожелает, он его заметит, если же нет - что ж, светская беседа вполне приятный способ несколько развлечь себя от одуряющей скуки последних дней.
- Благодарю за столь лестную оценку, - ровно поблагодарила эдле, не выказывая, впрочем, ни малейшей польщенности комментарием Амьена. - Это рихтенский замок. После смерти мужа он перешел к моему сыну, сама я там давно уже не была.
Конрадайн чуть придвинула к себе рисунок, разгладила его уголки и вновь подняла взгляд на герцога Рейнского. Его чуть расслабленный вид не располагал к серьезным беседам, можно было почти поверить, что он попросту нанес визит вежливости скучающей гостье замка Рассвета.
- Скучаю, - так же ровно согласилась курфюрстин. - Поверьте, полгода, проведенные вдали от родной страны, способствуют сентиментальности.
А в особенности этому способствуют три дня, проведенные под стражей без каких-либо занятий.
- Да и кто знает, когда мне в следующий раз посчастливится попасть в родные места, - эдле смотрела на регента прямо и спокойно, - и посчастливится ли вообще.

7

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Регент поудобней устроился в кресле, видимо, собираясь провести в нем не мало времени. Закинув ногу на ногу, герцог сцепил перед собой пальцы в замок, уставившись из-под полуприкрытых век на эдле разноцветными глазами - ярким изумрудно-зеленым и тусклым серым, словно мутный необработанный алмаз. Смотреть не моргая Амьен мог довольно долго, отчего некоторым напоминал рыбу.
- О, не стоит благодарностей, эдле, - говорил он по-прежнему на альхаймском, - мы же не хотим, чтобы ваше правительство обвинило Империю в смерти своего чрезвычайного посла. И вашего сына мне бы печалить не хотелось столь грустными новостями, полагаю у него сейчас и без того хватает проблем. А смерть от скуки очень мучительна, даже предлагал взять этот способ в Инквизиции на вооружение, но они на редкость консервативны.
Герцог сморгнул в первый раз и растянул губы в подобие улыбки, не показывая при этом клыки.
- В подземельях, где вы по официальной версии сейчас содержитесь, вам было бы не так скучно, уверяю.
Перевесившись через подлокотник кресла, регент кинул в пустующий камин пару бревнышек, которые тут же загорелись без видимого участия с его стороны. Выпрямившись, Амьен кивнул на разгорающийся огонь, пояснив свои действия:
- Кереннские весенние ночи коварны, мадонна. Сырость проникает во все углы, особенно ночью. - Склонив голову к плечу, регент вновь бросил на посла острый взгляд. - Расскажите мне про Рихтен, мадонна. Я бывал в Альхайме, но в ваш город зайти не было возможности.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

8

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Выдерживать взгляды Конрадайн научилась еще в молодости, при альхаймском дворе, поэтому сейчас она спокойно смотрела в разноцветные глаза регента.
- О да, кайзерин весьма опечалится подобной новостью, - без тени иронии согласилась эдле Рихтен, а сама подумала, что курфюрст Ирхена будет счастлив, если этриниты избавят его от опасной соперницы. И тут курфюрстин отнюдь не льстила себе, она в самом деле вполне оправданно полагала себя достаточно опасным противником для власть держащих, раз уж ее отправили в Этрин с такой удивительной поспешностью. Надо полагать, в случае ее смерти Ирхен устроит роскошную скорбную церемонию и немедленно возмутится нанесенным Альхайму оскорблением... Внезапно посетившая эдле мысль была интересна, и ее следовало обдумать на досуге. Благо, его было хоть отбавляй. - Впрочем, сын опечалится еще больше. Все же смерть от скуки - не самая достойная для курфюрстин-матери и вдовы героически погибшего курфюрста Рихтена.
Она могла бы упомянуть действия, которые предпримет опечаленный маршал Альхайма, но чувство осторожности утверждало, что регент шутки может не оценить, а нет ничего хуже дурной шутки, превратившейся в хорошую угрозу.
Впрочем, упоминание герцогом Рейн подземелий также могло быть как скрытой угрозой, так и вообще не иметь никакого скрытого подтекста. Эдле больше склонялась ко второму, поэтому скупо улыбнулась, хотя в глазах не промелькнуло и тени веселья, и произнесла:
- Даже не сомневаюсь, что в ваших казематах меня бы развлекли. Но я все же предпочитаю чтение.
Взгляд курфюрстин ненадолго задержался на пламени, заплясавшем на подброшенных Амьеном в камин поленьях. По ее лицу было сложно прочесть что-либо, кроме безмятежного спокойствия, разве что в глазах на мгновение промелькнуло выражение, которое сторонний человек мог посчитать восхищением. Разумеется, если бы заметил и, разумеется, ошибочно. Курфюрстин Рихтена не была склонна к выражению восхищения чем-либо.
- Рихтен - красивый город, - Конрадайн сопроводила свои слова легкой улыбкой, и вновь возникло ощущение, будто эдле в самом деле принимает регента с визитом вежливости, а за дверями не стоит вооруженная охрана. - Вам непременно следует посетить его в случае, если Вам доведется бывать в Альхайме еще раз. Рихтен стоит в излучине реки Оден, на отвесном берегу. Красоту этих мест тяжело описать словами, это нужно просто увидеть. Разумеется, я могла бы послать Вам рисунок, но карандаш не сумеет в полной мере передать все очарование того вида, который открывается на реку и лес. - Курфюрстин вновь слегка улыбнулась. - И, конечно, помимо живописного пейзажа, Рихтен славится своими тканями, кузнецами и ювелирами. Почти весь двор заказывает украшения в Рихтене, хотя Вам, мужчине и военному, верно неинтересно будет слушать о серьгах и колье, Вас, вероятно, скорее заинтересует фортификация, но тут я вынуждена признаться - ничего в ней не смыслю, - эдле слегка развела руками, будто бы в смущении. - По этому поводу Вам было бы интереснее пообщаться с моим братом. Или племянником, хотя Нортвин больше инженер, а не фортификатор.
Еще одна скупая улыбка и еще один тонкий намек.

9

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Регент не стал убежать, что его визит в Рихтен, - особенно, как прежде, в составе Стального Корпуса, - крайне не желателен. Однако рассказ эдле внезапно вернул его мыслями к родному Рейну, в родовом замке которого он не был уже не один год. Построенный вскоре после переселения Старших на материк, замок теперь выглядел неким анахронизмом и приветом из глубины веков.
Задумчиво пригладив встопорщенные волосы, де Рейн будто вынырнул из воспоминаний. Альхайм ему запомнился в основном благодаря кочевникам, с которыми в королевстве никак не могли совладать и всегда готовые подраться этриниты с радостью отправляли экспедиционные войска поразмяться. У кирасиров это и правда почиталось великолепной забавой.
- Нет, я действительно спрашивал вас про город, - задумчиво ответил де Рейн, уставившись пустым взглядом в камин и теребя черный клок волос, - прекрасно понимаю, что при всем вашем уме едва ли вам будут интересны вопросы укреплений и фортов. Каждый должен заниматься своим делом.
О, да, с племянником эдле ему бы весьма хотелось пообщаться, но не по вопросам фортификаций.
- Кстати, что же вы не поделили с курфюстом Ирхена? – будто между делом спросил герцог, по-прежнему глядя на огонь.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

10

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Эдле Рихтен бросила на регента внимательный взгляд. В том, что вопрос не был праздным, она нисколько не сомневалась, хоть он и был задан достаточно непринужденным тоном. Подспудно возникло ощущение, что от ответа вполне может зависеть решение герцога Рейнского о ее судьбе. А может и не будет зависеть, но ответить Конрадайн постаралась как можно более ровно и равнодушно, будто она говорила о погоде:
- Мы не сошлись во мнениях относительно текущей политики Альхайма, - в том числе и внешней. Из того, что он хочет войну с Этрином, курфюрст Ирхена особой тайны не делал. Поэтому о том, что Альхайму война с южным соседом не выгодна, он даже слушать не желал. Сама Конрадайн была, разумеется, высокого мнения об альхаймской армии, но, учитывая родство этринитов со Старшими и их несомненные магические таланты, один из которых только что продемонстрировал регент - специально ли, по привычке, но весьма эффектно, особенно для человека, обделенного магией, - эдле Рихтен питала вполне обоснованные опасения, что потери Альхайма будут куда более существенными, а в том, что предпримет Лодаур, она совсем не была уверена. Карлхайнц мнение матери полностью разделял, но он не сможет нарушить приказ, если таковой поступит от кайзерин, и Ирхен прекрасно это понимал. И решил отправить свою основную соперницу от греха подальше, вероятно, в надежде, что без курфюрстин сплотившаяся вокруг нее партия недовольных постепенно распадется.
Эдле могла озвучить все это вслух, но, разумеется, не стала. Так же, как и произносить длинные, ничего не значащие фразы, как того требовал дипломатический этикет. Как для посла и дипломата курфюрстин Рихтена умела быть на удивление немногословной. Впрочем, статус арестантки не слишком способствовал разговорчивости. Вместо этого Конрадайн взглянула на регента и, не меняя ровного тона, поинтересовалась:
- При любом итоге данной ситуации, будет ли мне позволено отписать сыну? Мне бы не хотелось, чтоб он тревожился сверх необходимого.

11

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Эдле Рихтен словно присутствовала при их вчерашнем с Айкатрен разговоре. Или прочла мысли регента, который как раз замышлял, как лучше подступиться с просьбой послать сыну письмо. Впрочем, ответ на вопрос особой ясности не внес - по крайней мере, посол не сказала такого, что не было бы известно регенту.
- О, разумеется, эдле, - благосклонно кивнул герцог. - Я как раз хотел предложить вам помощь в этом деле. Как понимаете, простым каналам сообщения подобное письмо доверять глупо. Да и ваш сын, полагаю, не примет на веру письмо от матери, которая, как, вероятно, он полагает, сейчас находится в руках этринских инквизиторов.
Де Рейн поднялся с кресла и протянул "гостье" когтистую руку вверх раскрытой ладонью, дабы, согласно этикету, помочь встать. Глядя на эдле, регент внезапно отметил, что та едва ли попадает под Альхаймские каноны красоты. С такой конституцией и складом Конрадайн следовало бы родиться в Этрине.
- Я даже поспособствую в доставке вашего письма. И, смею просить, чтобы ваш сын поверил в то, что письмо действительно от вас, указать что-то... - слово "личное" решительно не хотелось произносить вслух, - что известно только вам двоим. Однако должен предупредить, что всю вашу переписку, как вы наверняка понимаете, увидят и лишние глаза. В данном случае - мои. Но даю вам слово чести, что дальше меня это не пойдет и обсуждать ничего из написанного я не намерен.
Регент шевельнул пальцами протянутой руки, словно демонстрируя, что его предложение все еще в силе.
- Если вас все устраивает, перо, чернильница и бумага ждут, эдле.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

12

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

- Благодарю Вас, Ваше Высочество, - эдле с достоинством кивнула. - В моей нынешней ситуации единственное, что меня беспокоит - это сын. Было бы неприятно, если его зря встревожили б слухи и досужие вымыслы.
На которые Ирхен не поскупится, лишь бы развязать столь желаемую войну. Менее всего Конрадайн хотелось, чтоб Карлхайнца втянули в политическую интригу столь грязным образом - ложью о страдающей под пытками этринских инквизиторов матери. При всем уме и выдержке сына, известия, которые нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, толкают порой на поступки, которые, будь картина ясной и понятной, ни за что не были б совершены.
- Разумеется, я осознаю данную необходимость, - эдле Рихтен в самом деле понимала, что ее письма в любом случае не останутся конфиденциальными. Если их не прочтет регент или дипломатическое ведомство Этрина, то ознакомлением с содержанием непременно озаботится курфюрст Ирхена, а в нынешней ситуации это было бы куда неприятнее. Так лучше уж пусть ее письмо пройдет через руки регента. Этому человеку, если, разумеется, к герцогу Рейнскому можно применить данной слово, Конрадайн была готова поверить, и отчего-то не сомневалась, что содержимое послания сыну останется в тайне, только из тайны двух человек оно станет тайной трех.
С благодарным кивком курфюрстин приняла руку Амьена, ничуть не выказывания какого-либо смущения степенью ее когтистости. Впрочем, наличие или отсутствие когтей на руках эдле ничуть не волновало. Предубеждений к этринитам она никогда не питала, в отличие от того же Ирхена, а некоторые когтистые герцоги были не в пример человечнее и порядочней одного альхаймского курфюрста.
- Герцог, Вас не затруднит оставить меня наедине с моими мыслями, пока я буду писать? - ровно и вежливо осведомилась Конрадайн. - Я понимаю, что письмо Вы прочтете в любом случае, однако я не люблю писать личные письма при посторонних. - А в особенности - письма, адресованные сыну. - Разумеется, если у Вас есть какие-либо сомнения, я не настаиваю на своей просьбе.
Курфюрстин Рихтена скупо улыбнулась, смягчая свою просьбу, буде регенту она показалась резковатой или недипломатичной.

13

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

- Вы очень храбрая женщина, если вас тревожит только сын сейчас, - едва слышно пробормотал регент, и только через мгновение спохватился, что это может быть расценено, как угроза.
Амьену внезапно стало любопытно познакомиться с этим человеком – взрослым мужчиной, командующим войсками Альхайма, о котором до сих пор так печется мать. Конечно, всей подноготной отношений Конрадайн с сыном он не знал, но реакция маршала на мучения матери в любом случае нельзя было бы назвать чересчур бурной.
Подведя эдле к письменному столу и придвинув кресло, когда она садилась, почувствовав себя при этом действительно гостеприимным хозяином, де Рейн легко коснулся плеча посла, чтобы привлечь к себе внимание, и едва заметно поклонился, выражая согласие с ее просьбой. Неслышно ступая тяжелыми сапогами по каменному полу, он вышел в небольшую прихожую, предварявшую небольшие покои, выделенные курфюстине.
Там регент, оставшись наедине с собой, удивительно тяжело опустился на банкетку в углу и прислонился головой к прохладной стене. И, кажется, даже задремал под ровное тиканье массивных темных часов на стене. Давно, однако, не срабатывала старая военная привычка спать, как представит случай. Очнулся герцог минут через 15, резко, рывком вынырнув из внезапной дремы. Встав, он встряхнулся, как пес после воды, и снова открыл дверь в кабинет.
- Эдле, могу я вас уже потревожить?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

14

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Конрадайн задумчиво проводила герцога взглядом, после чего придвинула к себе чистый лист бумаги. Письма Карлхайнцу она никогда долго не обдумывала. Годами устоявшаяся между сыном и матерью традиция писать то, что приходит на ум, не обдумывая каждое слово и не выверяя фразы, избавляла и курфюрстин, и самого Карлхайнца от пространных посланий и двусмысленных недомолвок между строк. Их письма друг другу всегда были лаконичными и четкими, будто военные рапорты, и стороннему человеку могли показаться сухими и излишне безэмоциональными. Вероятно, в общественном представлении мать должна изливать свою любовь к сыну на пяти листах, но эдле Рихтен и без того никогда не была классическим примером любящей матери.
"Карлхайнц."
Курфюрстин, даже когда сын был маленьким, не называла его иначе, нежели по полному имени. Это Леандер порой позволял себе окликнуть Карлхайнца "сынок" или сократить имя до уменьшительного "Хайнц".
"Вероятно, слухи уже достигли Иленхайна, а известный нам обоим эдлер постарался их приукрасить в самом негативном свете."
Регент, разумеется, поймет, о ком идет речь, а попасть в чужие руки письмо не должно, но от привычки не называть в переписке имен избавиться сложно даже в личном письме к сыну. И не нужно. Некоторые привычки должны укорениться глубоко в костях, и когда-нибудь они могут сохранить жизнь.
"Мне бы не хотелось, чтоб придворные интриги вынудили тебя пойти на поспешные и необдуманные поступки в то время, как война сейчас не нужна ни одной из известных мне сторон."
За исключением, разумеется, курфюрста Ирхена, но он как-нибудь обойдется.
Строки ложились легко, прямой твердый почерк скорее был характерен мужчине, отчего многие, кому Конрадайн была известна исключительно как дипломат альхаймского двора, в самом деле полагали эдле Рихтен эдлером.
"Я призываю тебя следовать своей присяге, однако тщательно обдумывать свои действия и помнить, что в первую очередь ты присягал служить на благо своей страны."
А не курфюрста Ирхена и его партии. Сын, к счастью, унаследовал не только воинские таланты отца, но и материнские дипломатические умения. Он сможет противостоять и врагам на поле боя, и противникам на политическом поприще. Хотя Конрадайн предпочла бы, чтоб Карлхайнц держался от политики как можно дальше, но, увы, сейчас без нее не получится никак.
"Передай своему дяде от меня наилучшие пожелания и непременно справься о самочувствии тетушки Оттавии."
Тетушкой Оттавией сын в четырнадцать лет назвал рыжую кобылицу весьма дурного нрава, чем изрядно повеселил обычно не склонную к этому Конрадайн и надолго испортил настроение ее брату. Эта история была известна только им троим, рыжая кобыла скончалась много лет назад, а потому сомнений в подлинности письма у Карлхайнца не возникнет.
Курфюрстин поставила подпись, присыпала высыхающие чернила песком, пробежала глазами занявшее половину листа письмо и повернулась к весьма вовремя вернувшемуся регенту.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество, - эдле чуть склонила голову в знак благодарности и протянула де Рейну письмо. Ничего нового он из него не узнает, Конрадайн избегала фраз, прямо указывающих на что-либо, но сын все поймет. В этом она не сомневалась.

15

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Регент взял письмо, протянутое эдле и быстро прочел, порадовавшись, что не забыл еще северную письменность. Лаконично, следовало признать. Подняв глаза от письма, герцог вопросительно изогнул бровь, по привычке криво усмехаясь.
- Тетушка Оттавия?
В целом письмо его устроило. Свернув лист сначала два раза поперек к середине, а после пригнув края к центру так, чтобы с боков нельзя было прочитать написанное, Амьен взял со стола брусок сургуча и стал плавить над свечей. Тяжелые красные капли несколько раз глухо бухнули по бумаге и герцог протянул письмо Рихтен, чтобы та поставила личную печать. О дальнейшей его судьбе предстояло позаботиться теперь де Веру и его доверенным людям.
Стоило признать, хоть и мало, их с эдле истории были похоже. Только вот де Рейну повезло обзавестись большим количеством наследников.
От огня в камине воздух в комнате явно стал тяжелей и регент, отбросив церемонии с призывом слуг, сам прошел и распахнул дверь, ведущую на небольшой балкон. Перед ним открывался прекрасный вид на ночную Керенну, озаренную сотнями и сотнями огней. Были видны даже темные паруса пришвартованных кораблей, темной громадой возвышался Собор Хозяев. Амьен широко развел плечи, вдыхая ночной воздух. И едва не рассмеялся, представив, как эдле Рихтен рвет простыни на полосы и связывает их вместе, чтобы сбежать из башни, как любили писать романисты. Только вот никаких простыней не хватило бы для спуска из этой башни.
-Надеюсь, вы достаточно предусмотрительны, чтобы не пытаться удрать через балкон? - все же озвучил он свои мысли, повернувшись к эдле, но все еще стоя на улице. - Не хотелось бы забирать у вас простыни. Кстати, вы ужинали или я помешал вам своими разговорами?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

16

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Конрадайн слегка улыбнулась в ответ, но от каких-либо комментариев воздержалась, да верно регент и не ждал никаких объяснений "тетушке Оттавии". Приняв из рук де Рейна письмо, курфюрстин приложила к пятну расплавленного сургуча личную печать, на несколько секунд задержала руку, после чего отняла ее и вернула запечатанный лист бумаги герцогу. В том, что письмо дойдет, она не сомневалась, как и в том, что следующим его прочтет сын, минуя любопытные глаза соратников Ирхена и его самого.
Эдле Рихтен молча наблюдала за тем, как Амьен проходит к балкону и распахивает дверь. Его силуэт на фоне ночного неба внезапно напомнил Конрадайн другую комнату, другой вечер и другого человека. На следующее утро после того ночного разговора Леандер уехал - и больше не вернулся.
Курфюрстин поспешно отвела от регента взгляд. Вынужденное безделье определенно плохо на нее влияло. Сперва рисунки, потом письмо Карлхайнцу, теперь вспоминается покойный супруг. Дальше остается лишь написать брату на пяти листах с заверениями в сестринской любви, перехватив которое, курфюрст решит, что после тех самых жутких пыток в темных подземельях этринской инквизиции его соперница благополучно помешалась рассудком. Эта мысль вызвала невеселую улыбку, и Конрадайн едва не прослушала, что ей говорит де Рейн.
- Прошу прощения? - переспросила она. Потом поняла, что это была шутка, и скупо улыбнулась: - Вам не стоит беспокоиться. Я пока не пребываю в той степени отчаяния, чтобы решить покончить жизнь самоубийством. - Взглянув в темные провалы окон, эдле кивнула в сторону балкона. - Высота впечатляет. Это лишь в романах да в сказках прекрасные девы сбегают из замков похитивших их драконов с помощью простыней. А я, к тому же, - курфюрстин позволила себе еще одну сдержанную улыбку, - давно уже и не прекрасная дева.
О том, что де Рейн как раз за дракона вполне сойдет, эдле Рихтен говорить не стала. Это могло прозвучать двусмысленно и было не слишком дипломатично.
- Вы мне не помешали, однако нет, я еще не ужинала.
Если де Рейн желает сделать разговор этринского регента и арестованного альхаймского посла еще более неформальным, чем он был до того - его право; если же это повод, чтобы откланяться - тем лучше. Уже и без того было сказано довольно для того, чтобы получить бессонную ночь на размышления.

17

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Письмо регент убрал в нагрудный внутренний карман камзола и снова застегнул ворот до последней пуговицы. Присмотревшись к вынужденной гостье, де Рейн скрестил руки на груди и усмехнулся, опустив голову на грудь. То ли вечере влиял на эдле Рихтен расхолаживающе, то ли письмо к сыну повлияло и усталость.
-Отчаиваться ни к чему, эдле, - успокаивающе заметил герцог, отлепившись от косяка дверного проема, - повторюсь, вы здесь не в плену, а в гостях, и все это – для вашей же безопасности. Герцогиня Таиран вчера нанесла мне вечерний визит, требуя признаться, что я верю в вашу невиновность. Видимо, у вас с моей свояченицей много общего. Не припомню, чтобы донна Эсколара так за кого-то ратовала.
Распорядившись об ужине, Амьен в очередной раз подкинул полено в прогорающий камин, который от свежего вечернего воздуха разгорелся живее прежнего.
-Ну, это вы зря, - вежливо заметил регент, опускаясь снова в кресло напротив Конрадайн, - просто в Альхайме иные каноны… прекрасного. С подобными чертами вам действительно стоило родиться в Империи. Не сочтите за грубость, эдле, и в мыслях не было вам обидеть.
Вскоре принесли ужин и слуга принялся сервировать небольшой обеденный стол. Когда приготовления были окончены, Амьен предложил Конрадайн руку и, словно подтверждая свои слова, как бы невзначай поцеловал эдле кисть. И до первой свадьбы, во время службы в Стальном Корпусе, и до свадьбы с Энессой герцог слыл изрядным бабником, но женам был верен неизменно. И теперь ни о чем крамольном регент не помышлял, однако, стоило признать, удовольствие от ситуации получал не малое. Придвинув гостье стул, чтобы той было удобней сесть, герцог сам устроился напротив и по привычке открыл бутылку вина когтем, проигнорировав штопор. Спохватился, только разливая вино.
-Простите мне мои манеры, задумался.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

18

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Этринская герцогиня просит за альхайского посла? Конрадайн была удивлена. Нет, с эдле Таиран они общий язык нашли, пожалуй, Айкатрен даже понравилась курфюрстин, и все же несколько разговоров еще не кажутся поводом, чтобы заступаться за предполагаемого организатора заговора с целью убийства регента. Впрочем, скорее всего, герцогине что-то нужно, правда не совсем понятно, что именно, учитывая нынешнее положение Конрадайн и не вполне ясное будущее. Поэтому курфюрстин Рихтена собиралась просто промолчать, но вместо этого зачем-то негромко поинтересовалась:
- А Вы верите? - О чем незамедлительно пожалела. Вся эта ситуация и вечерний визит де Рейна изрядно ее расхолодили, следовало немедленно брать себя в руки, пока ее репутация как посла, так и как одной из значительных фигур в альхаймской политике окончательно не рухнула, в особенности в глазах регента чужого государства.
- Благодарю Вас, - ровно улыбнулась Конрадайн. - Впрочем, мой отец состоял в дальнем родстве с кем-то из этринской знати. По видимому, гены, спавшие несколько поколений, решили проснуться на мне.
Эдле Рихтен непринужденно оправила рукава платья и еще раз улыбнулась. Странный вечер, плавно переходящий в ночь, странный разговор и странное же настроение. Странное и нежелательное, идущее вразрез с любыми дипломатическими правилами, которым курфюрстин Рихтена неуклонно следовала более двадцати лет. Вероятно, стоило сказаться на усталость или головную боль, но в вечера, подобные этим, логичные и разумные поступки не совершают, и Конрадайн дала де Рейну руку, позволяя проводить себя до стола. Открывающий когтем вино герцог выглядел удивительно уютно, и эдле заверила, что его манеры никоим образом ее не оскорбили.
Курфюрстин взяла свой бокал, немного отпила и взглянула в лицо Амьену.
- Ваше Высочество, мне бы не хотелось портить ни Вам, ни себе ужин, к тому же, вероятно, мой вопрос будет несколько недипломатичным, но я, признаться, крайне не люблю неопределенности, она портит мне аппетит. Потому я все же спрошу. - Эдле поставила бокал на стол и слегка склонила голову: - Что Вы собираетесь делать в данной ситуации? Вы ведь не из праздного любопытства и желания поужинать с "гостьей" меня навестили? Разумеется, мой вопрос может Вам показаться бесцеремонным, к тому же, Вы не обязаны быть искренним с предполагаемым организатором покушения на Вас, а возможно, Вы просто не желаете за ужином обсуждать политику. Но я буду крайне признательна, если Вы все же ответите. Равно как и пойму Ваше нежелание отвечать.
Конрадайн вновь взяла в руки бокал, взгляд она отводить не стала.

19

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Большую часть времени герцог Амьен де Рейн был человеком крайне неприятным, что усугублялось немалой властью, сосредоточенной в его руках. Даже сумев усмирить буйный рейнский нрав, он периодически выпадал из образа и тогда начиналось светопредставление. Но ради благого дела или из личных симпатий регент мог вести себя… по-человечески. Пусть и с оглядкой на далеко идущие цели. В данном же конкретном случае все смешалось: Амьен не мог не оценить приверженность эдле своим идеалом (если, разумеется, это не было игрой), ее выдержкой в нелегкой ситуации и тем, что даже заграницей, очевидно, является весьма заметной фигурой во власти Альхайма, при этом противостоя Ирхену.
-Мне хотелось бы в это верить, эдле, - негромко ответил де Рейн, искоса и пристально глядя на собеседницу ярким изумрудным глазом. – И оттого вы сейчас находитесь в весьма более комфортных условиях, нежели случись так, что доверие мое было бы меньше.
Но было бы совсем глупо с его стороны отвергать возможность, что все произошедшее – не более чем тщательно продуманная многоходовка. Этого, впрочем, регент озвучивать не стал. Пока Конрадайн говорила, Амьен жевал. Надо бы прекращать ужинать под аккомпанемент подобных разговоров, отметил он про себя.
В ответ врать отчего-то не хотелось, но и признаваться в том, что особого плана нет, тоже было бы глупо.
-Ждать, - вполне честно признался герцог, отложив приборы. И внезапно улыбнулся: - Ну, вы же умная женщина и сами наблюдали сегодняшнюю встречу, так что и сами уже знаете, зачем я пришел. Успокоим, надеюсь, вашего сына, немного приоткрыли карты друг другу, познакомились в неформальной обстановке.
Откинувшись на спинку кресла, герцог выбил когтями по подлокотнику затейливый мотив, потирая высокий лоб. Не спросить было бы глупо.
-Признаться, ваш арест доставил мне лично и Империи одну, но весьма большую проблему, не знаю, известно ли вам про то или нет... Ваш племянник, Нортвин, весьма дружен с принцем Энахайе. И сейчас мы не можем найти ни эдлера фон Линса, ни принца… Которого желают видеть родители. Может, вы сможете хотя бы дать подсказку, где может переждать волнения ваш племянник. Уверяю вас, эдле, юноше ничего не грозит, примите в том мое слово герцога Рейнского.
Во время столь непростого признания регент прямо смотрел в лицо эдле Рихтен и едва заметно склонил голову в поклоне, давая слово старейшего рода Империи.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

20

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Курфюрстин медленно склонила голову. Разумеется, регент не мог быть уверенным в том, в самом ли деле она невиновна, или просто весьма успешно разыгрывает эту самую невиновность. Сейчас вообще сложно быть уверенным в чем-либо, когда вокруг сплошные маски и разыгрываемые, как по нотам, пьесы. Да и, положа руку на сердце, могла ли сама Конрадайн быть уверенной в мотивах герцога Рейнского и подоплеке его поступков - начиная от взятия ее под стражу в апартаментах замка Рассвета, а не где-нибудь в инквизиторских застенках, и заканчивая сегодняшним визитом. Эдле Рихтен хотела бы верить Амьену, он вызывал у нее симпатию и желание довериться, и он почему-то напомнил ей покойного мужа. Не внешне разумеется, чем-то неуловимым, но нельзя было забывать о том, что герцог де Рейн - регент Империи Этрин, а она, курфюрстин Рихтена, - арестованный посол королевства Альхайм и Лодаур, и причин верить пусть не врагу, но иностранцу и потенциальному противнику родной страны, у Конрадайн не было.
- Карлхайнца письмо если не успокоит, то во всяком случае удержит от поспешных действий и необдуманных приказов. - Вернее, от их выполнения, но де Рейн и сам должен понять, что она имела в виду. Маршал Альхайма не станет плясать под дудку Ирхена, но маршалов снимают с должностей с той же легкостью, что и назначают, а кайзерин подпишет любую бумагу, подсунутую "мудрым советником". - Вот только Вы же понимаете, что рано или поздно кайзерин потребует у Этрина ответа? А я полагаю, что о моем пребывании в этих апартаментах осведомлен весьма ограниченный круг людей, и альхаймские... - шпионы, но не стоит раньше времени раскрывать все карты, - дипломаты в их число не входят. Верну Вам Вашу любезность - Вы же умный человек, Вы не можете не понимать, что у Альхайма сейчас есть полное право обвинить Этрин в удержании посла "дружественной державы" силой в... ненадлежащих условиях. Впрочем, - Конрадайн слегка повела свободной рукой и пригубила из бокала, - не исключаю, что моя осведомленность несколько устарела. Мне по статусу не положено узнавать новости, остается строить догадки.
Эдле поставила бокал и взялась за столовые приборы. Ужин был превосходным, присутствие регента аппетита отнюдь не портило, но неопределенность мешала, хотя сегодняшний визит Амьена дал Конрадайн пищу для ума, и страдать от безделья в ближайшие дни ей не грозило.
Тщательно прожевав, курфюрстин промокнула губы салфеткой и подняла глаза на регента. Сбежать в компании хамаланского принца - Нортвин, вероятно, не сумел придумать ничего лучшего, кроме как добавить своей тетушке поводов для тревоги. Конрадайн подозревала, что его также взяли под стражу, как ее ближайшего (в том числе - и в смысле пределов досягаемости) родственника, но не додумалась, что племянник попросту сбежал. Это наталкивало на определенные размышления - был ли у него повод для беспокойства, чтоб не попасть на разговор с де Вером, либо он в самом деле не придумал ничего лучшего, узнав об ее аресте. А теперь его, по видимому, весьма рьяно разыскивают, и в первую очередь из-за хамаланского принца. И столь же безуспешно, раз уж с регент обратился к ней с этим вопросом.
- Я верю Вашему слову, герцог, и, знай я, где может находиться Нортвин, вероятно, не стала бы этого скрывать. Однако, увы, я даже не представляю, куда мог направиться мой племянник, особенно учитывая, что он находится в обществе принца. Как Вы понимаете, молодые люди возраста Нортвина посещают несколько иные места, нежели альхаймский дипломат. - Конрадайн позволила себе скупую улыбку. - Потому, подозреваю, я Вам не смогу помочь ни в поисках своего племянника, ни принца Энахайе. Хотя местонахождение Нортвина, уверяю Вас, меня весьма заботит и тревожит.

21

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

-Чтобы отвечать, нужно, чтобы был задан вопрос, эдле, - с некоторым сочувствием в голосе сказал регент, склонив голову к плечу. – А Иленхайм молчит, словно рыба об лед, будто бы арест посла – обычное дело. А мы не отправляем в Альхайм ноту неудовольствия на тему, что вы, воспользовавшись положением, покусились на мою бесценную жизнь и светлый образ.
Оценка регентом себе была дано с явно иронией в голосе и он даже снова поклонился, приложив руку к груди. Чем больше он думал про эту странную тишину с севера, тем больше ему все не нравилось. Но, в любом случае, пока что Этрину не за что было виниться: с послом действительно обошлись гораздо мягче, нежели могло бы случиться. Возможно, Айкатрен действительно была права, советуя ему публично объявить о случившемся, не распуская ложных слухов.
-И, знаете, пожалуй действительно стоит заявить официально, что посол Рихтен – мой гость, пока не будут выяснены все обстоятельства. Ирхен явно ищет войны с Этрином.
Мысль о том, что эта война не выгодна не только Альхайму, но и Этрину, который только стал возвращать себе былое могущество, что, опять же, было бы неосмотрительно.
-Наши страны связывают давние дружеские связи и клятвы. Негоже сейчас нарушать столь славные традиции.
Герцог отсалютовал Конрадайн бокалом и допил вино. К еде он больше не притрагивался, зато почувствовал, как в висках разгорается знакомый кузнечный горн. Только этого не хватало, как правило, ненавистная контузия давала о себе знать с самого утра, заранее портя весь день. Регент сумрачно и криво улыбнулся, потирая правый висок.
-Что ж, очень жаль. Но чтобы вас хотя бы немного успокоить, буду держать вас в курсе, если что-то станет известно относительно эдлера фон Линса, - негромко ответил Амьен и отодвинул почти нетронутый ужин, чуть развернув кресло в сторону открытого балкона, от которого тянуло ночной прохладой.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

22

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

- Иленхайм задаст вопрос, - произнесла Конрадайн, - и хорошо бы у Вас был убедительный ответ, Ваше Высочество. Не сочтите за грубость, но при нынешнем раскладе война - это дело времени. Только, насколько я могу судить, сейчас война не нужна ни нам, ни Вам.
Курфюрстин тщательно расправила столовую салфетку. Разговор стремительно входил в политическое русло, и, судя по всему, намеки и многозначительность остались позади. Что ж, искренность тоже бывает полезна, в особенности, если собеседник - разумный человек, а регента ни в коей мере нельзя было бы обвинить в глупости.
- Ирхен ищет повод, весьма усиленно и с похвальной тщательностью, - ровно сообщила эдле Рихтен, поднимая глаза на де Рейна. - А мой арест, как Вы понимаете, - повод лучше не придумаешь. Но смею Вас заверить, что сейчас война нужна исключительно известному нам с Вами эдлеру, но никак не Альхайму. Мой сын это понимает так же, как и я. Но он не сможет нарушить свою присягу, если кайзерин отдаст однозначный приказ. - Конрадайн помолчала, подбирая слова. - Я не вправе ни просить Вас о чем-либо, ни тем более требовать. Однако я настоятельно Вам рекомендую прояснить сложившуюся ситуацию широким массам. Не будет повода - не будет войны. Я не склонна думать, что Альхайм выступит в роли агрессора, это могут не понять свои же, а потому мне кажется неразумным создавать неоднозначное положение, когда Альхайм может оказаться в глазах большинства, не посвященного в подробности, оскорбленной стороной.
Курфюрстин поднесла к губам бокал и сделала небольшой глоток. Возможно, она пожалеет о своей откровенности. Однако все же Конрадайн была склонна полагать, что некоторая искренность делу не повредит. Будь на месте регента кто-либо другой, она бы задумалась, но Амьен должен все понять правильно. Либо же вдова курфюрста Рихтена на старости лет совершенно перестала разбираться в людях.
- Связи рвутся легко, срастить их куда труднее, - заметила эдле, допивая вино и ставя бокал рядом с наполовину полной тарелкой. Вдохнув прохладный ночной воздух, она чуть склонила голову: - Я буду весьма благодарна Вам, герцог, за любые новости о моем племяннике.
Лишь бы с мальчишкой все было в порядке. Кроме невольного обязательства перед братом, которому Конрадайн пообещала присмотреть за Нортвином, была еще и собственная, вполне искренняя тревога за племянника. Впрочем, несмотря на весь скепсис курфюрстин в отношении его дружбы с Энахайе, компания хамаланского принца как раз внушала некоторые надежды, что Нортвин будет в целости и сохранности.

23

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Слушая Конрадайн, де Рейн поднялся и принялся расхаживать будто бы без цели по комнате, попеременно потирая то висок, то начинающий багроветь шрам на лице. Что-то советчиков у него в последнее время значительно прибавилось. Во время мигреней, как было известно большинству, сдержанность регента значительно ослабевала, а потому ему приходилось прикладывать еще больше усилий к тому, чтобы не наговорить неположенного сгоряча. Вновь установившись у самого балкона, Амьен скрестил руки на груди.
- Я вас услышал, - формулировка получилась довольно неопределенной, зато без обещаний и заверений, от которых, признаться честно, регента в последние дни просто тошнило.
Пожалуй, такое решение было действительно верным, хотя бы в свете того, что могло заставить племянника пленницы выйти из подполья и Энахайе с собой привести, убедись он, что тетушка в порядке и ужасные этринские инквизиторы зла ей не причинили.
-Что ж, в таком свете разрешите пригласить вас на Утро Парусов, - регент вежливо неглубоко поклонился эдле, рук, однако, не расцепив. - Если вы согласитесь, разумеется.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

24

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Курфюрстин внимательно смотрела на вышагивающего регента. Возникло чувство, что атмосфера в комнате несколько изменилась, от чего именно - от ее ли слов, по другой какой-то причине, но Конрадайн все же о сказанном не жалела. До этого разговора де Рейн еще мог сомневаться относительно настроений и намерений, которые царили при альхаймском дворе, что, в свою очередь, вполне могло породить несколько неверное понимание, чего хочет или не хочет кайзерин, а точнее курфюрст Ирхен. Теперь главное было сказано и, если эдле Рихтен не растеряла своего умения разбираться в людях, должно было быть понято правильно.
Конрадайн молча склонила голову в знак того, что поняла. Дополнительные слова были бы излишни, и курфюрстин не стала ничего больше говорить. Амьен в любом случае не стал бы ей ничего обещать или в чем-либо заверять хотя бы потому, что регент не будет откровенничать с послом чужой страны. Посол бы тоже не стал откровенничать, но сегодня Конрадайн была "гостьей" замка Рассвета, а потому могла себе позволить некоторую откровенность. Как третье лицо, в данный конкретный момент лишенное каких-либо полномочий.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество. Если Вы полагаете это уместным, - все так же ровно произнесла эдле Рихтен в ответ на предложение посетить Утро Парусов.
Курфюрстин поднялась из-за стола, чувствуя, что разговор близится к концу. Все, что надо было сказать, сказано, теперь шаг за де Рейном, и своим приглашением он его даже уже, по сути, сделал.
- Моему сыну будет позволено написать ответ на письмо? - поинтересовалась Конрадайн. Пусть уж лучше ее почту читает регент, чем курфюрст Ирхен, сейчас это, как ни странно, было куда более безопасно.

25

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

-Если обстоятельства будут располагать, отчего бы нет, - пожал плечами регент, потирая висок. - В ином случае было бы жестоко.
Стараясь хоть как-то развеять атмосферу, которая с нахлынувшей мигренью, стала напряженней, герцог через силу улыбнулся. Получилось, должно быть, кривовато. Передернув плечами, он подошел к эдле, стараясь при этом держать голову на одном уровне, дабы не заполучить очередной гвоздь в висок. Однако, оглядев Конродайн, вздохнул и осторожно склонился к ее руке, взяв за кончики пальцев.
-Да, полагаю, уместным, - повторил Амьен. - И если вам что-то будет нужно, через своих охранников незамедлительно дайте мне знать, эдле. Отбросив все недомолвки и политические игры, скажу, меня действительно беспокоит сейчас ваша безопасность в свете последних событий. Так что, прошу вас, не чувствуйте себя пленницей в этом замке. Будьте моей гостьей.
Герцог снова слегка поклонился, игнорируя раскаленную голову.
-Время уже весьма позднее, эдле. Я могу вас оставить?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

26

Re: «Дипломатия заговора» - 2 день Луны Парусов, 1024 год

Эдле сдержанно склонила голову.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество. Я ценю Ваше хорошее отношение. - Конрадайн в самом деле была благодарна регенту, в том числе и за возможность отписать сыну. Она по собственному опыту знала, что нет ничего хуже и неприятнее неизвестности, и лично ей было бы куда спокойней знать наверняка, нежели довольствоваться дворцовыми слухами. И в этом Карлхайнц был на нее похож.
- Благодарю за ужин и за... разговор, - курфюрстин скупо улыбнулась. - И поблагодарите, пожалуйста, от моего имени герцогиню Таиран за участие по поводу моей судьбы.
Еще раз склонив голову в знак прощания, эдле Рихтен дождалась, пока за герцогом закроется дверь, и опустилась в кресло. Получившуюся беседу следовало обдумать, и Конрадайн придвинула к себе бумагу и грифель - ночь только начиналась, а у рихтенского замка еще не была нарисована Полуночная башня.