1

Тема: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Участники: Амьен де Рейн, Солейн де Ланфор
Место: небольшая гостиная, смежная с покоями Её Высочества.

Самый темный час ― перед рассветом, и встречает его герцог де Рейн не в своей постели, а у постели дочери. Точнее ― в комнате, что рядом с покоями Ее Высочества, потому что головная боль ― еще не повод становиться головной болью для врачей, наблюдающих за принцессой, и путаться у них под ногами. Лучше делегировать свою боль ― ближнему. Например, старому другу и канцлеру...

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

2

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Ночь выдалась ужасно длинной и просто ужасной. Отпустить от себя Рене он смог с трудом, только чтобы передать ее на руки лекарям. Впрочем, когда эти же лекари покусились на самого регента, у которого все руки были в запекшейся крови, тот смерил их недоуменным взглядом, однако после долго шипел, пока отмачивали ткань мундира от побитых шрапнелью рук. Так что явление отвратительно сияющего канцлера нисколько не прибавило Амьену настроения. Перебинтованные руки нещадно саднило, настроение было объяснимо поганым и делать уже ничего особых сил не было – де Рейна хватило только на то, чтобы растечься на кресле в одной из комнат Рене. Спать, впрочем, тоже не хотелось. Отдав приказ графу Керету доставить Феллару и труппу театра в Замок Рассвета, герцог чувствовал себя так, словно из него все кости вынули.
-И что же упредило тебя от посещения долгожданной премьеры? – мрачно поинтересовался Амьен у старого друга, подперев кулаком щеку. На рукавах свежей белой рубашки уже проступали свежие пятна крови, просочившейся сквозь бинты, так что регент Империи смотрелся в покоях собственной дочери неким инородным пятном – окровавленный, взлохмаченный, в пыльных брюках и сапогах.
Не то, чтобы он был не рад тому, что с Сольеном ничего не случилось, но паранойя в какой-то мере начинала его терзать: сначала не пропускающий ни одного светского события канцлер не почтил своим присутствием Утро Парусов, теперь вот его не оказалось на премьере оперы, о которой он прожужжал де Рейну все уши… Если бы они были знакомы не так давно и не так хорошо, с большой долей вероятности можно было бы увидеть маркиза в подвалах Инквизиции. Но старый, - и единственный, - друг пока еще ни разу не подводил регента, а потому тот старался унять приступ, уверяя себя, что во всем виновата дурная ночь.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

3

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

― Ты удивишься, но сущий пустяк, ― Сольен деликатно поборол выскакивающую на губах улыбку, давно и прочно вошедшую в привычку, так что «светился» он разве что здоровьем и красотой, не тронутой взрывом и не перепачканной кровью. Лакированные туфли сверкали своими носами, локоны лежали неизменно ровно, не смотря на поздний (или справедливее сказать ― ранний) час, и всё это в сумме рождало иллюзию условной, но стабильности: мир может рушиться на глазах, но канцлер даже форс-мажор будет встречать с иголочки. ― Или точнее три пустяка, последовательно возникших на заре вечера, обещавшего быть чудесным. Для начала малыша Шабайру стошнило на мои туфли. Надеть, как ты понимаешь, я после такого конфуза их не мог, а подобрать другие к костюму... ― Сольен выразительно закатил глаза, давая понять, что это непосильный труд и вообще всяческое кощунство. ― Пришлось переодеваться. Потом выяснилось, что мои олухи по недосмотру впрягли в экипаж неподкованного коня, стали перепрягать, так этот красавец со всей своей пошлой животной силы треснул по колесу и то отвалилось. Я решил, что нервов с меня хватит и, должно быть, это знак, что донна, которую я на той неделе оставил ― ну ты помнишь, я говорил ― все же оправилась от своей болезни, собралась заявиться на премьеру и, чего доброго, вздумает учинить там истерику... В общем, я счел всё это дурным для себя предзнаменованием, а проезжавшую мимо моего дома донью N. (позволь мне пока не называть имени, от этого зависит честь дамы!) ― наоборот, предзнаменованием хорошим, поэтому сделал над собой усилие и согласился со своей очаровательной гостьей, что малыша Шабайру очень жестоко оставлять одного, когда он что-то там подхватил. И нет, я не считаю слуг, милый друг. Как я могу доверить мою радость слугам, когда они умудрились не заметить изъян в лошади, которую хотели запрячь в мой экипаж?! В общем-то, прелестное общество, может, и скрасило мне этот печальный вечер, а наш композитарио согласился бы любезно прислать мне с утра либретто и ноты, но... В целом, всё это я планировал обрушить на тебя с утра, ― канцлер задумчиво погладил пальцами гладко выбритый подбородок, ― но в виду того, что это ты тут сейчас не в лучшем виде, я готов уступить тебе роль юного... или не очень юного героя и выслушать твои страдания, или показания, или что угодно. Особенно, если ты скажешь мне, наконец, толково, как там наше золотце и в себе ли она? От этих врачей толку примерно столько же, как от моего конюха. Ни он, ни они не умеют нормально складывать слова в предложения! Ну!..
Канцлер опустился в кресло напротив Амьена и, перевесившись, кажется, через половину гостиной столь проникновенно заглянул тому в глаза, что под всей этой напускной мишурой слов сложно было не разглядеть искреннего беспокойства о принцессе, которую за ночь маркизу ни разу увидеть не удалось.

4

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Пока канцлер вещал о причинах загубленного вечера, Амьену неиллюзорно захотелось проявить солидарность с неподкованным конем и со всей своей пошлой животной силой заехать Сольену по колену сапогом. Хотя бы для того, чтобы поубавить его радостный вид, с которым сам неприятно контрастировал. В пику гладко выбритому Ланфору регент с проступившей черной щетиной выглядел еще мрачней обычного.
-Я бы на твоем месте задумался, от чего же лечится донна после расставания с тобой и сходил к Оттфриду, - буркнул он. - И, подожди-ка, насколько помню из твоего прежнего восторженного щебета, Шайрабу, или как ты еще обозвал несчастное создание, это какая-то комнатная шафка?.. Но я рад, что хотя бы у тебя вечер задался, в конце концов.
Свесившись через подлокотник, Амьен поднял с пола керамическую бутылку йерки, к которой приложился долгим глотком не поморщившись. После Сольену достался очередной каменный взгляд. Регент, у которого был крайне скверный вечер и еще более скверная ночь, был сейчас совсем не лучшим собеседником - по крайней мере, не самым приятным.
-Лучше, чем должно быть человеку после того, как ему перебило горло, - ответствовал герцог. - Ну что ты на меня уставился, как на новые туфли?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

5

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

― От простуды, ― поспешил проявить осведомленность канцлер, давая понять, что здоровье любовниц представляет для него значительный интерес, а уж тем паче ― здоровье своё собственное. ― К счастью, подхватить её от неё я не успел, иначе мои сантименты имели бы менее благородный повод.
И, конечно, Сольен мог бы поспорить с регентом, что «вечер у него задался», но он во всяком случае, действительно, задался чуть больше, чем у тех, кто вечером всё-таки умудрился дойти до театра.
«А между тем уже давным-давно известно, что от светского раута, который я своим присутствием не почтил, хорошего ждать не стоит. Чутье у меня, видать, на такие вещи, чутье...» ― канцлер не удержался и покачал головой, что регентом могло быть истолковано хотя бы и как осуждение, что тот из горла йерку хлещет, но об этом маркиз думал меньше всего. Кстати, как и о новых туфлях...
― Я тебя слушаю, ― непривычно лаконично пояснил Сольен в ответ на вопросительный взгляд регента. Непривычно лаконично и до невозможности загадочно. ― Ты пей, не отвлекайся. Пей и говори.
На лице де Ланфора в добавок ко всему еще выражение такое появилось... ну знаете, мягкое, снисходительное. Наверное, если бы герцог Рейнский сейчас бросился бы другу на плечи и разрыдался, как дитя малое, никто бы даже и не удивился.

6

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

-Ты точно смерти моей хочешь, - проворчал регент на просьбу «пить и говорить», а поэтому просто отставил початую бутыль в сторону.
Выбив когтями дробь по подлокотнику, Амьен на секунду отвел взгляд в сторону, собираясь с мыслями, значительно разбежавшимися за эту ночь по сторонам, и помышляя, с чего же лучше начать. Спать, несмотря на зверскую усталость и отвратно саднящие руки, не хотелось. Хотя днем у него, вероятно, будет раскалываться голова.
-Как ты знаешь, я взял на себя смелость пригласить на премьеру эдле Рихтен, - при упоминании покойной курфюстин герцог прикрыл глаза. Об этом приглашении он сожалел неимоверно и Конродайн смерти вовсе не желал, причем не только из политического, но и чисто человеческого отношения к покойной. – Вечер вообще с самого начала не задался…
А дальше Амьен поведал единственному другу, почему же именно вечер не задался: упомянул и про Рэймина, и про дрянную задумку Феллары, за которую маэстро, очевидно, получил некоторую выгоду, – финансовую ли или же какого иного толка предстояло еще выяснить, - и про взрывы… Про ранение любимой дочери регент доложил чересчур сухо, чтобы можно было подумать, что для него самого это прошло безболезненно.
-Я приказал графу Керету доставить в Замок со всей деликатностью твоего композитарио и театральную труппу этого… гения, мать его, - поморщился де Рейн. – Посмотрим, что из этого получится. О твоих давешних распоряжениях мне известно, поэтому можешь лишний раз не говорить, а лучше припомни, о великий меценат, не припомнишь ли в поведении Феллары чего-нибудь чересчур занимательного? Может, новые люди в окружении?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

7

Re: «Если друг оказался вдруг...» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Сольен слушал с удивленно-блаженным выражением на лице, за которым люди, знающие канцлера чуть меньше Амьена, ни за что на свете не уловили бы движения мысли. А между тем она, мысль, двигалась, извилась, закручивалась, а местами даже завязывалась в узелок, например, в том месте, где принц прилюдно поругался с отцом, но все-таки спас сестренку. Не спаси он сестренку, этот принц, все было бы печально в королевстве, а так... печально всё было лишь с оперой — как с произведением, так и со зданием. Ах, искусство, и почему всегда первым страдаешь ты?!..
Маркиз театрально закатил глаза к потолку и прощебетал, словно говорил о чем-то возвышенном, хотя, на его вкус, маэстро был не высок:
— Не считая склонности к излишним лишениям во время работы над произведением? — бровь канцлера иронично дернулась: этой склонности Феллары он не понимал никогда. — Он никого не принимает, когда садится творить очередной шедевр, а сказать, кто вился вокруг него полгода назад... Но помнится мне, он был полон восторгов относительно избранной темы. При этом, что оперу ему заказали, Феллара не скрывал. И обещали за нее столько, что это с лихвой окупило молчание труппы, а это случай, смею заверить, исключительный. Прямо таки, замечу, невероятный!