1

Тема: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Участники: Амарте пока-еще-Линьер, Эрвен де Кенси и все, кто вздумает ввалиться
Место: Собор Супругов

Хочешь повеселить богов - расскажи им о своих планах.
Вот, к примеру, адмирал с придворным магом планировали тихую, приватную церемонию.
Проблема в том, что остальные планировали что-то другое.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

2

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Это было страшно: сразу и понимать, что делаешь нечто непоправимое, и что иначе нельзя. Никак нельзя.
Почему-то.
Перышко на пальце жгло кожу, но снять его не поднималась рука. И Амарте, как обычно - как велела кровь, находила спасение в двух вещах, в работе и детализации. Сначала бумаги, еще бумаги, приказы, инспекция кораблей, доки, капитаны - светлоглазые и смотрящие не с надеждой, а с уверенностью, полной уверенностью в грядущей победе, осиротевший Южный Флот, траур по Финнару...
Ушел в море.
ушелвморе
Навсегда.
И скоро за ним уйдет еще много других.
С годами становилось все сложнее провожать.

Потом она готовилась, и тщательнее всего готовят вещи, к которым не знаешь, как относиться. Счастье, что на это было мало времени, но первоначальная мысль явиться к алтарю в кителе была отвергнута - нет уж. Навейе не позволило, вероятно, китель для других случаев, для других ощущений, для, в конце концов, или боя, или победы, а это не было ни тем, ни другим.
Зеленый шелк ее платья не был как листья.
Зеленый шелк, подаренный матерью, был как штормовая волна, отливающая и серым, и синим, и платье ей шили когда-то для Утра Парусов швеи Дома Рэйниат, но Амарте ушла на войну, а платье хранилось так бережно, что, наверное, некоторые душу хранили хуже.
С тех пор, правда, она несколько раздалась в плечах. Но, хвала Хозяйке, хамаланские церемониальные одеяния были достаточно свободны, чтобы это игнорировать.

Я, Амартайе, дочь Уны, беру в мужья...

Хахаха.
Ужас.
Кто бы мог подумать.

Она шла, размеренно пересекая полосы разноцветного света на дорожке к алтарю, позади шелестел шелк, будто язык прибоя, широкие рукава, затейливо расшитый подол, синие острые завитки, золотые языки огня и тяжелый золотой пояс. Вызов всей имперской моде.
Амартайе, увидев себя в зеркале, подумала - как матери пришло тогда в голову наряжать в это юную девушку?
Потом посмеялась - вспомнила. Ну конечно, мать знала, сколько платью придется пролежать, и для чего оно на самом деле.

Браслет кололся.
Весь.

Адмирал встала перед алтарем, в пятне солнечного света, безучастно разглядывая чашу в руках Хозяйки. Счастливый жених не опаздывал, она специально пришла пораньше.
Как там говорила герцогиня Таиран? Толк в эффектах, да.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

3

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

В том, как оказался Рауль в этот час у Собора, много было от чтения чужой переписки, случайно попавшей в руки и оказавшейся незапечатанной. Рауль, вот, до сих пор не знал, стоит ли благодарить длинный язык святых сестёр за возможность постоять в дальнем углу за алтарём, скрываясь в тени, и понаблюдать за... Рауль терялся в попытках найти верное действу определение. Ему приходилось разводить руками и сознаваться в собственном бессилии постичь этот союз, его необходимость, его причины и события, спровоцировавшие воссоединение после стольких лет ничем не сокращаемой дистанции. Всё, что знал Рауль про любовь, было выхвачено из романов, всё, что чувствовал — из старых как мир сказок, очень недобрых к любящим героям. Если это был роман, то хуже Рауль не читал. Если сказка... Раулю не очень хотелось, чтобы это оказалось сказкой.
Так или иначе, а идти всё равно было некуда. В казармах его больше не ждали, в гвардии — ещё не ждали, предоставляя время портному подогнать новый мундир, а Раулю — справиться с разочарованием. Но какое там, когда тут такая сказка.
Где-то над Собором небо углядело что-то печальное — может, эту самую свадьбу — и нахмурилось. Рауль, которого только яркий контраст света и теней спасал от угрозы быть замеченным, махнул рукой. Витражи вновь брызнули на пол дробью разноцветных светлых отблесков. Оглядев их с плохо скрываемым удовольствием, Рауль щёлкнул языком, и забытый им витраж над входом запоздало  озарился не отличимым от солнечного светом.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

4

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Матери Эрвен сказал, что едет заключать брачный контракт, и к затаенной печали придворного мага в этих словах было больше правды, чем ему бы хотелось, хоть путь его в действительности лежал не к нотариусу, а в Собор Супругов. Он, впрочем, не уточнял, позволив графине Элоди подумать то, что ей подумается, и прежде Собора внезапно отправился в Замок Рассвета, чтобы в платяном шкафу, заваленном совершенно не тем, чем должно, отыскать то, в чем графу де Кенси не должно являться на собственную свадьбу.
Но то, в чем на нее мог бы прийти Эрвейе Короткохвост.
Неприятное имя и дурацкое прозвище перекатывались в голове звенящими бубенчикам - уже не беспокоили, но самую малость раздражали, однако вытрясти их из мыслей не представлялось возможным.
Бесы знают, почему.
В просторном островном одеянии Эрвен не походил на себя настолько, что отражение в зеркале казалось магу чужим: юный виконт де Кенси надевал его всего один раз, во время пребывания на архипелаге, и уже не столь юный граф де Кенси не вспоминал о нем до вчерашнего вечера, когда вдруг ясно понял, что сюртук будет неуместен. Все будет неуместным - кроме этого платья, помнящего солнце островов, как сам Эрвен помнил взгляд Рийефа Вирайии, когда тот говорил, что эти самые острова его ученик должен покинуть.
Это было неуловимо похоже на изгнание.
Бубенчики снова прокатились в сознании, рассыпая тихий звон:"Эр-вей-е, вей-е, вей-е..."
Кенси аккуратно расправил шелковый пояс. Амартайе наверняка посмеется над ним, и скажет что-нибудь отстраненно-колкое насчет экстравагантности придворного мага, но вряд ли всерьез будет недовольна - она любит напоминания об островах. Сам Эрвен их, как ни странно, не любил - но сейчас слишком отчетливо понимал, что так будет правильно.
Бесы знают, почему.
В коридорах замка его провожали взглядами, и Кенси тихо радовался тому, что на венчании не будет посторонних людей с их любопытными взорами.
Он прибыл на собственную свадьбу минута в минуту - колокола над его головой отбивали час, когда Эрвен переступил порог Собора Супругов, репетируя про себя забавную шутку про то, что он одет подобным образом оттого, что хоть кто-то на свадьбе должен носить длиннополое одеяние - и поперхнулся ею, так и не высказав.
Аквамариновое видение у алтаря гибко распрямилось, поворачиваясь к нему навстречу - и воздух, вслед за словами, застыл в горле; и время застыло, и мир остановился, и солнце, заливающее предалтарное пространство, замерло в зените; и Эрвен, делая шаг, словно двигался против этой огромной недвижимой силы, но под аквамариновым, под цвет платья, взором это было неожиданно легко. Ведомый им, Эрвен проходит другими сводами, в другом месте и в другое время - здесь и не здесь, он и не он.
К ней и не к ней.
Нет, глупости, к ней. Всегда к ней.
Капля незримой краски скатывается по волосам, окрашивая еще одну прядь в белый цвет.
Белая девочка подле невесты тоже поворачивается к нему, и в пронзительно-синем взгляде ее чудится мягкий укор, и дышать становится совсем нечем, потому что он знает этот взор - и ее знает, как знает женщину у алтаря; и все происходящее здесь ему уже знакомо, как раздражающий перезвон бубенцов в сознании, как белизна волос девочки, как штормовой шелк невесты и угольный - на его собственных плечах. Это ни хорошо и ни плохо, это просто так; и еще одна прядь выцветает на глазах, а белая девочка, задержав на нем взгляд, отступает назад, пропуская к алтарю и позволяя сделать вдох.
И прошедший через время и пространство, поседевший по дороге, вспомнивший и забывший Эрвен замирает рядом с той, что провела его этим долгим путем, и так и не подыскав ни слов, ни языка, что могли бы выразить все им испытанное, произносит глупое:
- Вы прекрасней всего, что я когда-либо видел. - но имеет в виду другое, и сам при этом не знает, что.
Зеркальные блики воды в чаше Хозяйки пляшут знакомо и тревожно.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

5

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Амарте моргнула два раза, но видение никуда не пропало, и видение двигалось к ней, а его волосы - на этот раз оно точно не было обманом зрения - заливала алебастровая белизна. На глазах. Так не бывает, так не могло быть, и даже мысли о магии, зачем-то применяемой графом де Кенси, совершенно никакой критики не выдерживали.
А самым страшным было ощущение того, что все так и должно быть, что все возвращается на свои пути, в правильное русло, и у этого - нечеловека? - идущего к ней от дверей Храма, коса не должна была быть рыжей.
И она стремительно белела, будто осознавая это.

Река возвращается в русло, а русло ведет к морю.
Все мы уйдем в море.

Амарте не поняла, как и когда рядом появилась Алейта, но говорить ничего не стала, она вообще не чувствовала в себе сил и желания произносить сейчас что-то, кроме слов клятвы - да и те были тяжелее гранитных плит с кереннских набережных.
Иногда ей казалось, будто она любит мага почти так же, как он ее.
Потом он уходил, и яд чужой любви отпускал ее.

А порой было так:
...идти по отполированным сходням, переступая босыми ногами с дерева на белый мрамор, два шага - вдох, два шага - выдох, солнце яркое, вышивка на одеждах сверкает так, что, не привыкни она всматриваться в горизонт - уж бы слезы текли по лицу.
Идти, не девая себе труда улыбнуться, и хотеть только одного - обратно на корабль, и развернуть от берега, и даже не смотреть назад, потому что нет ничего страшнее, чем приобретать, теряя.
...я рад, что ты сделала правильный выбор.
...у меня не было выбора.

- Вы поседели, осознав, что вас ждет? - язык Островов и сарказм очень хорошо сочетаются, куда лучше, чем любой другой из языков, и Амартайе сосредоточенно смиряет в себе это странное желание - уколоть, ударить, будто он обидел ее чем-то, что-то отнял, или недодал - хотя, разве это правда?
Он отдавал ей сейчас жизнь, бескорыстно, и ничего не требуя взамен, и даже эти злосчастные брачные узы, которых он так хотел, были, скорее тяжелым бременем самому де Кенси, а не ей.

...я люблю другого.
...кого?
...того, кем он был.

В висках кололось, в голове шумело, на тысячи разных голосов, и Амартайе слегка покачнулась, опираясь на руку мага.
- Начнем?

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

6

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

И прежде, чем всё началось, под сводами Собора раздались шаги, и в полосах света, пересекая неф, появилась та, что тут точно не ждали, но которая шла, словно была первой в списке приглашённых — возможно, даже опережая жениха.
Рэйна была в мундире и одна, оставив сопровождение за порогом, — но этого оказывалось достаточно, чтобы разбить атмосферу тихой церемонии упругой чеканной поступью, прямым взглядом, обращённым на присутствующих, но никого не обводящим, и звоном голоса, негромкого, но вкрадчивого:
— Меедонна Линьер, — в последний раз принцесса могла так обратиться к Верховному Адмиралу Империи, которая сменив одежды на нездешние, готовилась сменить и имя — на чужое, — мастер де Кенси, надеюсь, я не опоздала, — она приветственно склонила голову.
Будто бы её ждали.
Но великая княгиня ни видом, ни тоном не спрашивала, помешала ли она; не спрашивала не потому, что считала нежданное появление своей особы праздником для будущих супругов, оценку этому пусть дают другие, но полагая, что сейчас и здесь находится в своём праве, в своём статусе — двоюродной племянницей Амартайе, дочери Уны и кузины её отца, — хотя и не могла вспомнить, сколько лет минуло с поры, когда называла ту тётей в последний раз.
Принцессой от этого она, конечно, быть не переставала, но акценты присутствия становились иными.
— Я хотела лично принести свои поздравления вам.
Вам, тётя, некогда любившую мою мать.
И, наверное, жестоко было напоминать о том своим явлением, но эта мысль вкралась запоздало — и тут же рассеялась подобно пыли, единственным следом оставив надежду, что это только её мысль.
— Вам обоим. Кажется, только оделась неподобающе случаю, — заметила Рэйна и взгляд её, следуя за лучом света и продолжая его, скользнул по шелкам платьев, одновременно и тому, что был цвета неспокойного моря, и тому, что цвета чернейшей из бурь, и улыбка на лице молодой женщины в белом не выглядела ни насмешливой, ни весёлой.
Она замерла подле Алейты, уже своей племянницы — более далёкого родства, но столь близкой ей по духу — и, едва уловимо наклонив голову к плечу, смотрела на всё сразу — на алтарь, разнорасцвеченный свет от витражей, побелевшие волосы сира придворного мага, ладонь, опирающуюся на его руку; смотрела и с интересом ожидала.

Прорвавшись сквозь синее небо,
Над городом грянет гроза.

7

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Хранитель ласкового витражного тепла и света, ниспадающего в Собор без оглядки на спрятавшееся за тучи солнце, не думал показываться на глаза. Ему было уютно в этой тени, ещё более глубокой, чем темнота, обнимающая плечи Эрвена де Кенси. Слишком много света, слишком много торжественного молчания, переполненного смыслом и сутью, и чуждыми мечтами, жгущими не хуже искр от неумело разложенного костра. И всё же, он ступил вперёд, и оказался рядом с принцессой, когда Рэйна с грацией молнии прошлась по чему-то очень хрупкому, незаметному, но ценному настолько, что Рауль в одночасье поверил. «Они с отцом пытались меня убить».
Теперь Рэйна оказалась между Раулем и Алейтой, но было поздно. Самопровозглашённый хранитель не справился, и ему оставалось только смотреться безмятежно, подобающе. И всё равно быть ещё более тёмным пятном на полотне света, чем великая княгиня.
Таинству не нужны поздравления. Таинство поздравления превращают в празднество, уродуя безвозвратно. Примирившись с необратимостью, Рауль вздёрнул подбородок, и в Собор пришло море, невидимое, но живое, солёное и тихо вздыхающее вместо степного подменыша где-то за алтарём. Дыхание его заставляло мерцать и без того светящийся воздух, подрагивать искрами безразличных к дневному светилу звёзд.
У Рауля никогда не было высоких оценок за магию иллюзий. У Рауля никогда не было особого стремления создавать видимость из ничего. Вот, кроме этого часа.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

8

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Четкие и громкие шаги отразились от стен собора и разнеслись эхом, сразу же за запахом моря под своды Храма вошел вице-адмирал Севера. Вокруг него, ни на минуту не останавливаясь, бегала шемри - быть может, он бы и оставил своего офицера "на берегу", но он понимал, что тайна, известная шемри - известна всему флоту, столице и империи, расходясь от нее концентрическими кругами. Поэтому проще было взять с собой и приглядывать за непоседливым созданием.
Он молча, не говоря ни слова, подошел, поклонился принцессе и остановился рядом с остальными гостями. Он сильно подозревал, что гости были такими же прошенными, как и он сам, и, может быть, Амарте потом выскажет своему вице-адмиралу все что думает о наглых людях, но сейчас он хотел видеть то, что глубоко не одобрял. Так было проще, это создавало иллюзию того, что если что-то пойдет не так, он сможет повлиять на это "не так". Опасная для кого угодно иллюзия, но Раймон не так часто позволял себе тешиться ими.

Нo кoгдa coлнцa пepвый лyч зacкoльзит нaд xoлoднoй вoдoй,
Вcтpeчaйтe нac, вepныe, - мы вepнyлиcь дoмoй .
9

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Нери не слишком понимала, отчего так нахмурился вице-адмирал Ренар, когда она по большому секрету рассказала ему о готовящейся свадьбе. Решила, что он обижен на адмирала за излишнюю таинственность и недоверие.
Шемри подозревала, что командир решит оставить ее "за бортом", хотя сам бы он, конечно, сказал "на берегу". И тогда ей пришлось бы пробираться на праздник самостоятельно. Но вице-адмирал Ренар, по одному ему ведомым причинам, решил прихватить старшего корабельного мага с собой. И Нери, несказанно радуясь этому факту, нарезала вокруг начальства неподобающие ее положению круги, всю дорогу болтая о чем-то малозначительном.
Однако, войдя в храм, чуткая ко всеобщему настроению бесовка притихла. А когда они с вице-адмиралом подошли к прочим гостям, даже, небывалое дело, встала спокойно чуть позади своего командира и не выдала долгую и путаную поздравительную тираду. Не зря, ох не зря Ренар ее с собой взял. Не просто так расщедрился.
С этой свадьбой что-то было не так. Хуже. что-то было НЕ ТАК. Настолько не так, что больше всего Нери хотелось проверить кинжалы, спрятанные под ярким желто-оранжевым платьем. И не сделать этого у всех на глазах стоило бесовке немалых усилий.
Необъяснимым чутьем, которому она привыкла доверять с самого детства, шемри чуяла неправильность. И то, что она не могла понять, какого толка эта неправильность, заставляло ее нервничать еще больше и обшаривать взглядом гостей, молодых, убранство храма, витражи... Демоновы витражи! Разбрасывают на все вокруг цветные пятна, так, что не поймешь, толи игра света и тени, толи впрямь в углу кто-то притаился.
Головой Нери понимала, что едва ли здесь в самом деле произойдет какое-то нападание и потребуется драться обыкновенным оружием или даже магией. Но она была боевым офицером, поэтому любое необъяснимое беспокойство выражалось у нее в оценивании обстановки и готовности к бою.

10

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Даже находясь в некотором отрыве от реальности, Эрвен почувствовал, что гостей в зале, которому надлежало быть пустым, прибыло - и, обернувшись, удивленно вскинул брови, когда понял, что их куда больше, чем ему представлялось. Это осознание, в свою очередь, окатило Кенси внезапным раздражением, и не-он - тот, второй, в черном шелке - кажется, возмущен был сильнее придворного мага, и его раздражение носило характер куда более неприятный даже в сравнении с обычным недовольством графа. Его злость была бескомпромиссна - она привыкла ставить точку в спорах, а не начинать их; она требовала вышвырнуть всех непрошеных гостей одним взмахом ресниц - и в любое другое время Эрвен удивился бы сам себе... но не сейчас.
Неприятно светлый взор скользнул по лицу принцессы, по мундирам моряков и смягчился лишь при виде Алейты и воспитанника - эти двое, хоть и незваные, были тихи и по непонятной причине уместны; а вот белая форма принцессы царапала взор почти так же, как черная - моряков. Память - теперь уже своя, верная - услужливо подсовывала образ бледного, осунувшегося принца в полутемной комнате.
"Отец и сестра отдали меня... каким-то тварям".
Кенси недобро сощурился.
- Насколько я помню, для вице-адмирала Ренара, - в голосе придворного мага звучали какие-то странные интонации, - являться непрошенным, с сопровождающими и в неурочный час не странно. Однако о королевском воспитании, - граф перевел холодный взгляд с Раймона на Рэйну, - я был лучшего мнения.
Чужое присутствие причиняло почти физический дискомфорт - все они не отсюда, всех их тут быть не должно - и вместо того, чтобы возвращать с небес на землю, только подчеркивали разницу между реальностью и причудами сознания.
Но тем реальнее и важнее была теплая рука в руке; и иллюзорное море шумело, как настоящее, и настоящий запах соли витал в воздухе - иллюзия и правда менялись местами, и первая вдруг становилась правдивее второй, и верить хотелось в нее, потому что она была права.
Кенси сжал пальцы Амарте - и еще одна прядь в волосах выцвела.
Высказать еще что-либо неприглашенным гостям Эрвену не дало явление священников: служители Хозяина и Хозяйки неслышно выступили из-за алтаря, и Кенси обернулся к ним. Их не удивляли ни иллюзия, ни костюмы жениха с невестой: навидавшиеся всего, они спокойно зажигали свечи и разливали воду, и трепещущее пламя отражалось в серебряных сосудах.
Церемония начиналась.
...я выбрал себе жену.
...ты понимаешь, на что обрекаешь себя?
...я понимаю.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

11

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Холодная речь графа Кенси оказалась похожа на ведро столь же холодной воды на голову. Мир стремительно стал реален, свет от витражей ударил в глаза, и Амарте сощурилась, обозревая неожиданное собрание вокруг.
Это было... ну, по меньшей мере неприятно.
Когда адмирал была молода, и была еще зеленым мичманом, ей случилось отравиться в дрянной таверне, как раз накануне конца увольнительной. В общем, это только звучит смешно, когда тебя выворачивает наизнанку на плаце Академии прямо в начале построения, а все смотрят и перешептываются, а на самом деле большего унижения и большей неловкости она никогда не испытывала.
Ну, до сегодняшнего дня.
Это было почему-то и впрямь то самое чувство.
Ладонь Амарте тяжело легла на плечо мага.
- Я не совсем понимаю, кто вас всех звал, - холодно заметила она, - как и не понимаю, почему вы, ваше высочество, сочли, что поздравления уместны. Ренар, почему ты привел только одного своего корабельного мага, а не всю дюжину? Алейта, ты решила, что без тебя это не случится?
Редко когда она злилась настолько, чтобы выдавать целые серии ядовитых вопросов, но тут случай был исключительный, настолько исключительный, что хотелось напоследок вызвать кого-нибудь на дуэль, а отвратительно-оранжевой шемри лично пообещать ждать очередного звания на пороховом барке следующие пятьдесят лет.
Священники несколько спасли ситуацию.
Амартайе вздохнула - полная грудь морского воздуха, и откуда бы, под сводами Собора? - и умолкла, стараясь сосредоточиться на словах обряда.
- ...и пусть вы уподобитесь Супругам, и рука об руку будете творить, и спиной к спине воевать, и о деяниях ваших скажут, что трудились вы вместе. И один на двоих у вас будет огонь, и одна на двоих чаша...
...дай ему руку, потому что отныне он господин твой, защитник твой, земля, что носит тебя, и огонь. что греет тебя...
...дай руку ей, потому что отныне она госпожа твоя, утешение твое, море, что омывает тебя, и вода в твоей чаше...

Что происходит? Почему они говорят на хамалани?
Почему так пахнет морем, так резко и остро, и откуда этот чаячий плач?
А голова болит, будто сжал железный обруч, и будь они здесь вдвоем, можно было бы позволить себе мягко опуститься на пол, наверное.
Но теперь уже нельзя.

Что происходит, почему так печально?

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

12

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Виновник этого безобразия стоял чуть дальше, за колонной, надежно скрывающей его и его спутника от взглядов гостей и будущих супругов. Тяжелая рука Старшего давила на плечо, не давая сдвинуться с места и призывая к благоразумию, а сам святой отец уже был не рад, что вообще пришел сюда.
Когда он пару дней назад подслушал разговор двух священниц о готовящемся обряде, он удивился. Нет, не так, он очень удивился. Когда же стало понятно, что ни на флоте, ни при дворе о готовящейся свадьбе ничего не слышали, беса в узде было уже не удержать и новость стремительно расползлась по городу. Даже странно, что в храме было сравнительно мало народу.
Происходящее Мордрейку почему-то не нравилось. Не нравились выражения лиц будущих супругов, похоронные лица непрошеных гостей, верткая шемри, хватающаяся за оружие, тяжелый взгляд Северного, который будто не заметил оскорбления мага и не ответил на него.
Почему-то отчаянно захотелось выкинуть что-нибудь безумное, помешать, сорвать и возможно навсегда лишиться расположение Амарте, но не стоять здесь, безмолвно и бессильно наблюдая, как лица людей накрывает тенью неотвратимости.
И если отбросить все высокие мысли - ну ненормально это, чтобы счастливый жених по дороге к алтарю на глазах седел!

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
13

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Рука на плече рыжего была еще и с выпущенными когтями, не потому что Энахайе собирался, если Солейн решит вмешаться, пустить их в ход. То что происходило в Соборе было, нет, не страшно, это  было жутко, безмерно жутко. Происходящее обращалось к тем глубинам подсознания, в которых прячется потаенный в каждом человеке и нелюде дикий зверь. И этот зверь сейчас шипел, прижимал уши, бил хвостом и хотел убивать, только непонятно кого, потому что всего в нескольких шагах творилась какая-то необъяснимая и неведомая жуть.
Его высочество не хотел сюда идти, неуместность присутствия незваных гостей была очевидна почти до боли. Особенно в плане обещанного рыжим этнографического экскурса в быт и традиции Керенны, их никто не звал. Но еще неуместней показалось отпускать сюда Мордрейка одного, как теперь выяснилось не зря, он прекрасно понимал, что будет, стоит ему отпустить друга. Почему-то казалось, что если им выйти из своего убежища, это кошмарное действо поглотит их, также как главных его участников.
Хамалани молчал, застыв неподвижно и широко раскрытыми глазами глядя на островные одеяния будущих супругов, на стремительно седеющего жениха, на неожиданно притихшую шемри. От этого всего становилось только очевиднее, что очень хочется проснутся, если бы только это было сном.
Все было как-то не так, кроме священнослужителей, деловитых и как будто существующих где-то за гранью происходящего.

Просчитывай все на тридцать секунд вперед.

14

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

- ...согласен ли ты?
- ...согласна ли ты?

- Согласен.
Эрвен держался тем прямее, чем сильнее давила на плечи необъяснимая тяжесть, и разворачивал плечи шире в безотчетной попытке доказать какой-то незримой высшей силе, что он не боится; и глядел не на священников, а сквозь них, и видел других - высоких и хищных, в церемониальных одеяниях и золоте, и перед внутренним взором мага трепетали бессчетные синие полотнища.
- Отдай ей свою жизнь, ибо отныне она хранит ее.
- Отдай ему свою жизнь, ибо отныне он хранит ее.

Им надлежало обменяться кольцами, но Эрвен замешкался, будто позабыл обряд, и после секундной заминки потянулся к запястью, чтобы осторожно расстегнуть длинный, полный причудливых бусин браслет. Так делали на островах, теперь и до того; смертные позаимствовали этот обычай, но за отсутствием традиции собирать браслеты, заменили их на кольца - они, как и всегда, перенимали, не понимая смысла; по-сорочьи тащили все, что блестит, не разбирая, что тащат. Эрвен взвесил браслет на руке - длинный и увесистый, он наверняка с непривычки будет казаться Амартайе тяжелым, но вес жизни, наверное, и не должен быть легким.
Не его уж точно.
На тонкой руке Амарте браслет прибавил несколько витков. Эрвен рассеянно наблюдал как матово поблескивают одни бусины и ярко сверкают другие; как ловят свет камни в них - он помнил значение каждой, но сейчас не был уверен, что прожил все это сам, а не наслушался чьих-то рассказов о жизни владельца.
Солнце восходит и, пройдя небосвод, клонится к закату; зиму сменят весна, и рожденное расцветает, чтобы умереть осенью; волны накатывают и отступают; корабли уходят, чтобы где-то причалить; браслет делает еще один виток вокруг белого запястья и замыкается.
Зеркальный блеск воды рождает тревогу.
Кто он и где он? За что и зачем? Все неверно и зыбко, все или прошло или пройдет. Верить можно только руке в твой ладони.
- Держи и не отпускай.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

15

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

- Согласна.
Она снимает браслет, привычно перебирая взглядом бусины.
Вот три деревянных, одна из них синяя - "Ветер Рассвета" уже много лет, как стал пристанищем для пестрых азрамских рыбок, одна из выдержанного в воде черного тиса, того же, из которого делали обшивку "Святой Илларии".
Вот серебряная филигрань, такая воздушная, кажется, дохни - и пропадет, и не сразу понятно, что она оплетает неизвестно как просверленный прозрачный алмаз, такой твердый, такой чистый, как сердце Ее Покойного Величества.
Вот окатанный водой янтарь, а вот кусочек базальта, за ними - стальная игральная кость. Она всегда говорила, что Око - это... случайность.
Вот кирнский малахит и тал-ренарское цветное стекло. Вот незатейливый хрусталик с пузырьком, будто капля воды, а рядом золотая лисичка с изумрудными глазами, очень маленькая, но свернувшаяся вокруг ремешка, как живая.
Вот темный гранат.
Вот белый кварц.
На руке мага ее браслет убавляет виток, это странным образом ранит, будто и жизнь ее виток убавила.
- Возьми мою жизнь и храни ее.
...ибо теперь она твоя.
...ну, ему и так принадлежат все жизни здесь, я не понимаю, что, собственно, изменилось.
...это потому что ты никогда не был на моем месте.

Как требовала церемония, Амарте обернулась к собравшимся, возвращая руку в руку Эрвена. От яркого солнца больше не хотелось жмуриться и вглядываться в цветные блики, как в горизонт.
...он - Острова, я - корабли Островов...
...наш союз не имеет отношения к любви.
...наш союз - пример и символ.
...мамочка, как больно, мамочка.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

16

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Возмущение жениха и отповедь, которой почти что поименно удостоила гостей невеста, шемри не расстроила. Она вообще с трудом заставляла себя осознавать тот факт, что злость или ярость может быть всерьез. Может быть сильной и продолжительной и может иметь последствия. Сама она вспыхивала и угасала мгновенно, а начавшаяся со злости драка в считанные минуты переходила в просто очередное азартное развлечение. И сейчас ей не пришло в голову, что ее появление здесь может пагубно сказаться на продвижении по службе. Да и плевать ей в общем-то было на продвижение. Надоест - займется чем-нибудь другим.
Но вот беспокойство, и так не унимавшееся не на мгновение, только возросло, а внутреннее чутье на опасность, щедрый дар Шемера, и вовсе взвыло, как пнутый пес. Отчаянно, обиженно и безнадежно. Потому что не понять, от чего все не так и что с этим всем делать. За какое заклинание хвататься в храме супругов посреди самой неправильной церемонии, какую только можно вообразить?
- Командииир, - шепотом взвыла шемри, отчетливо увидев, как еще одна прядь на голове жениха побелела. Не показалось. Не отсвет, не игра теней. Ужас. Ужас и непонимание.
Нери неподобающе дернула вице-адмирала за рукав.
- Командир, надо что-то делать! Так нельзя! Может, невесту похитим?

17

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Рауль дёрнул глазом. В самом деле он собирался ограничиться тем особым прищуром мастера де Кенси, который вбивал в переносицу собеседника всю массу его никчёмности и абсурдности, но не получилось. Слишком много внимания требовали сияющие полуденным солнцем витражи, звёзды Танаита и волны Хозяйки. Да и шемри, кем бы она там ни была, своего бы не получила, потому что Рауль к ней не обернулся. Рука мага плеснула по воздуху, украденная у Старшего сила весело бросилась в кровь, и вице-адмирал с шемри вежливо, но неотвратимо и очень быстро в коконе из полога тишины оказались поволочены за услужливо открывшиеся перед ними двери.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

18

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Вылет черноглазой приятельницы вместе с ее начальством как будто стряхнул с принца ощущение, что рядом творится что-то жуткое, в самом деле на собственной свадьбе каждый может дурить как хочет, а их всех кажется вообще не звали.
Понял, что вот сейчас Солейн все-таки полезет выяснять отношения, и одной рукой вёрткого священника даже хамалани не удержит, поэтому бесцеремонно облапил друга за талию и наклонившись к уху тихо сообщил все, что думает, благо за созданным шумом несуществующего моря, его никто не услышит.
- Тихо. Их просто аккуратно вынесли за дверь и у них хватило гордости и уважения к Хозяевам, чтоб не ломится обратно. А мы сейчас спокойно и незаметно дождемся конца церемонии, потом уйдем домой, как будто нас тут и не было.
Было очень стыдно, что они вообще тут стоят и таращатся, но еще хуже будет, если начнется неуместная и безобразная драка. Их пока никто не видел, а надо признать кереннские сплетники от такого зрелища померли бы от восторга и умиления, а если бы знали, что пропустили, то скончались бы от разочарования. Со стороны зафиксированный святой отец и делающий ему внушение хамалани смотрелись мягко говоря интересно. Но вот о таких вещах Эньен не задумывался никогда, сейчас надо было уговорить рыжего не выяснять отношения с "его любимым врагом" в храме.
- Если жених вдруг побелел отчего-то не по своей воле, то ему можно посочувствовать, белые волосы конечно очень красивы, но ничего хорошего не предвещают. А если сам их для красоты выбелил, то это в высшей степени неразумно, кто в своем уме будет звать дурную судьбу на свою голову, особенно в день когда происходит что-то для дальнейшей жизни важное. И еще, он же тебе отчего-то совершенно не нравится, так что оставь его в покое с его личными плохими предзнаменованиями, или не менее личной дуростью.
Для себя принц вынес пока только, что женится ему рано, при мысли, что придется отдать свой браслет кому-то насовсем, со всеми историями-бусинками, хотелось по-детски спрятать руку за спину и, глядя исподлобья, сказать: "Не отдам! Моё!".

Просчитывай все на тридцать секунд вперед.

19

Re: «По ком звонит свадебный колокол» - 1 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Упреки Амарте Алейта принимала неожиданно молчаливо и безропотно, по-детски насупившись под взглядом двоюродной бабушки, и в душе ее царило полное смятение. По правде сказать, она пришла сюда, чтобы если не помешать самому действу, то во всяком случае его подпортить - хотя бы мрачным взглядом или парой едких комментариев невпопад - но теперь...
Теперь она уже не была уверена ни в чем.
Еще вчера ей казалось, что придворный маг - определенно не пара бабушке; что он в лучшем случае околдовал ее каким-нибудь странным заклинанием, а в худшем - шантажировал, чтобы добиться от нее согласия; что он - последний, за кого Амарте стоило бы выходить замуж, и что, бесы дери, Амарте вообще не стоило выходить замуж - с чего бы вдруг, после всех этих лет увлечения доннами?!
Но что-то странное творилось под сводами собора Супругов, и это что-то резонировало в душе Алейты непонятной щемящей печалью, сродни смутному предчувствию, у которого нет ни причин, ни объяснения. Седеющий маг отчего-то не внушал ей тревоги - она вообще придавала этому как-то удивительно мало значения, подавленная воцарившейся в храме странной атмосферой: мираж моря, иллюзорное солнце и что-то невидимое, но настоящее, чему не было имени. Нечто важное происходило на глазах Алейты, но не понимая сути, она могла только опускать глаза и молча сносить справедливые упреки Амартайе.
И не мешать. Потому что - сейчас целительница с внезапной четкостью понимала это - есть вещи, которым нельзя мешать, даже если они тебе не нравятся.
И потому вместо того, чтобы хотя бы взглянуть в сторону выволоченных прочь заклинанием вице-адмирала и его мага; не сказав ни слово устроившему это Раулю, Алейта вскинула до того склоненную голову и задержала взгляд на держащихся за руки жениха с невестой.
То есть теперь уже мужа с женой.
И, помедлив, твердо произнесла полагающееся:
- Мы видели.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете