1

Тема: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

Место: Кабак "Амарийская Лилия" в близи порта
Участники: Солейн Мордрейк и Тамила Альмейн

Типичная игра в типичном кабаке - две колоды, три игрока и один шулер.

2

Re: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

Вопреки распространенному среди завсегдатых портовых кабаков мнению, не все ильзаанцы (а так же амарийцы, иверцы, альмхаймцы, да и вообще любые иностранцы и некоторые уроженцы Алас-Домара) были шулерами, только и ждущими своего шанса обчиститься в карты и кости честных, добропорядочных этринских моряков. Даром что у этих “честных и добропорядочных” у самих целый гарем козырных донн за пазухой. Да, многие из них – и  Тамила не исключение - знали как обратить удачу в свою пользу, но лично донна Альмейн всегда считала жульничество допустимым только в двух случаях: если от этого зависит что-то равноценное жизни, или если вся игра заключается в том, кто кого перехитрит, а кости - лишь повод. Во всех остальных ситуациях она была абсолютно честна перед своей совестью, своими богами и своими товарищами по столу, даром что все трое редко в это верили.

С напускной ленью собрав свои карты, девушка принялась изучать их с развнодушным интересом человека, которому сам процесс игры и любования разноцветными картинками намного важнее каких-то смешных кругляшков из разноцветных металлов. Сидевший рядом купец, из мелких и суетливых, которым все время кажется, что их хотят либо обмануть, либо оскорбить, опасливо оглядел соседей по столу и бросил в центр полдюжины нагрошей , начиная торг. Тамми ещё раз глянула на свои карты — средняя рука, все зависит от того, чем Шемер одарил остальных - и поддержала ставку. Заходящее солнце приятно грело спину, настроение было отличное, компания, при прочих равных, не сильно хуже, и потому совершенно естественным казалось негромко мурлыкать под нос популярную, пусть и не совсем приличную, песенку о моряке, которому не везло ни в картах, ни в море, не в бою - только с амарийскими куртизанками ему улыбалась удача. Следующим в очереди ставок был молодой священник, и потому и песенка, и интерес Тамилы естественным образом оказались обращены ему, из-за чего она совершенно упустила быстрый, но многозначительный взгляд, которым купец обменялся с четвертым участником игры.

3

Re: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

Молодой священник сидел за этим столом уже давно, и выглядел так, как будто совершенно не увлечен игрой. Да и зачем ей увлекаться, если рядом сидит хорошенькая девушка, которой гораздо интереснее строить глазки, нежели козырным доннам в руке?..
Козырные донны ревновали и пытались привлечь внимания любимца фортуны. Козырные донны вели себя, как любые женщины, чем меньше ты обращал на них внимания, тем охотнее они ластились к тебе.
Мордрейк выигрывал, не по крупному, но стабильно, раз за разом оставляя остальных игроков в проигрыше завистливо скрежетать зубами и шипеть проклятия сквозь милые улыбки. Остальные участники игры не были так обаятельны, чтобы удача считала их достойными возлюбленными.
Говорят, что тем, кому везет в картах, обязательно не везет в любви. Если бы кто-то сказал об этом священнику в лицо, тот бы весело расхохотался и отшутился фразой на грани приличия. Если бы его об этом спросил друг, он бы пожал плечами и согласился. В любви, а не в минутных приключениях, Солейну действительно не везло.
- Поддерживаю, - у священника оказался мягкий бархатный баритон. На карты он даже не взглянул, еле заметно для остальных участников, подмигнув хорошенькой кавалеристке. Даже Шемер, если бы не имел возможности смотреть в любую руку мира, не взялся бы сказать, какая она у этого священника.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
4

Re: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

Четвертый участник их игры, не столько старый сколько неухоженный и побитый жизнью мужчина, больше похожий на завсегдатая городской тюрьмы чем на добропорядочного работника порта, долго, с напускным равнодушием изучал свои карты. Настолько долго, что даже Тамила, увлеченная своей песенкой и обменом ни к чему не обязывающими улыбками с молодым священником, с некоторым удивлением перевела на него взгляд. Старик словно ждал, когда все обратят на него него внимание, театрально нахмурился, усмехнулся, и обвел всех оценивающим взглядом.
- Поднимаю! - наконец объявил он, кидая в центр стола затертый нат и горсть в полдюжины грошей. Купец вздрогнул, словно не ожидал, что игра будет развивать так быстро. Было видно, что ему хочется отказаться от следующего круга, но не хотелось показаться скрягой или нищебродом. Поэтому, презрительно поджав губы, он с напускной ленью поддержал взятку – и тут же стрельнул взглядом, проверяя кто что о нём подумал.
Тамила, решив подыграть его страхам, загадочно улыбнулась и провела карты перед лицом, словно прошептав им что-то. Девушка вновь взглянула на свою руку – и её улыбка стала чуть шире, хотя козырных королей среди её карт не прибавилось, и поддержала новую ставку. Купец вздрогнул, видимо и правда поверив, что она заговаривает карты. “Эх, друг, знал бы ты эти карты, понял бы какая из меня дурная заговорщица. Зеркало может исказить, но не может обмануть.”
Внимательный, оценивающий взгляд старика она казалось совсем не замечала, продолжая мурлыкать уже другой мотив – про то, что более переменчивым, чем козырная донна может быть только козырной маг.

5

Re: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

То, что прекрасная донна блефует, кажется, замечал только священник. Но в отличие от остальных участников игры, кажется, ему было все равно. То ли его карты были настолько хороши, то ли проигрыш не сулил ему ровно никакого неудовольствия.
- Поддерживаю, - снова отозвался Солейн. Он повел плечами и выложил перед собой карты - маг, донна и император насмешливо косились на игроков, сверкая алыми черными цветами и регалиями. - Банк.
Четвертый участник игры вздрогнул и недобро посмотрел на священника, священник широко улыбнулся:
- Хозяин учит нас, что нужно уметь проигрывать достойно, - тон был не издевательским, как то могло бы показаться на первый взгляд, он был отеческим и немного нравоучительным, что особенно комично смотрелось от юноши, который совсем недавно получил сан. - В следующий раз повезет и тебе, сын мой.
И обернулся к человеку за стойкой, повышая голос:
- Вина для прекрасной донны и меня. Самого лучшего, - священнический перстень на пальце гарантировал то, что хозяин вряд ли попытается отравить посетителей, преподнеся ту бурду, которой обычно подчивал завсегдатаев игорного стола - те не чувствовали вкуса и запаха, когда шла ее величество королева Игра и им можно было скормить, что угодно - вот ушлые люди и пользовались.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
6

Re: «Игра и Игроки» - 5 день III дюжины Луны Штилей, 1024 год

Старик нахмурился, оскалился, и казалось ещё чуть-чуть, и он плюнет на стол, а то и в лицо это молокососу. Но нет, он лишь бросил карты на стол, и поспешил залить невысказанные проклятья дрянным дешевым вином. Расклад у него оказался чуть хуже, чем у святого отца, но в картах не бывает “почти” выигрышей.
Юный слуга, видимо один из многочисленных детей или племянников хозяина этого заведения, поспешно поставил вино и стаканы перед Солейном и неожиданно притихшей Тамилой. Девушка взяла протянутый стакан не глядя: всё её внимание, теперь уже неприкрыто, с какой-то хищнической сосредоточенностью, было прикованной к купцу, который одновременно бледнел и краснел, и казалось ещё чуть-чуть – и он или лопнет, или свалится с ударом. Когда он выложил свои карты на стол, стало понятна причина его недомогания - расклад у него был почти идентичным руке Солейна, лишь одной донны не хватало. Впрочем, долго её искать не пришлось – она, в компании ещё двух товарок, обнаружилась у Тамилы. На святого отца купец не смотрел, взгляд его метался между другими игроками, ожидая от них то ли осуждения, то ли поддержки. Старик недобро оскалился, Тамила улыбнулась, но отстраненно, как донны с парадных портретов.
- Очень недурное вино, - как не в чем не бывало заметила донна лейтенант, не навязчиво поправляя кавалерийский мундир на плечах. - Хороший выбор, монсир. Я-то думала, что такое подают не дальше тайе от Замка Рассвета.
Было слышно, как за соседними столами стихали разговоры, прерванные на полуслове, и кабак накрывает неестественная, давящая тишина.