1

Тема: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Место: Высшая Императорская Инженерно-артиллерийская школа, учебная часть.
Участники: Амарте Линьер, Нортвин фон Линс.

Петух тоже думал, да в суп попал.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

2

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Если в умной книге пишется, что самосовершенствование начинается с осознания своих слабых и сильных сторон, стоит жечь эту книгу в камине или печи, не вчитываясь в дальнейший текст. Вот Нортвин отменнейшим образом знал, что на публику он говорит куда хуже, чем пишет, сильно ли ему это помогало? Ни на полина. То, что Линьер принимал со скупым кивком и подмахивал рекомендацией, то для почтеннейшей комиссии должно было выглядеть кашей, холодной и несолёной. По крайней мере, их лица, когда Нортвин вылавливал их из общего фона, выражали чуть ли не искрящееся напряжение.
Одно только довольное лицо научного руководителя до какой-то степени служило индикатором, что всё идет по плану, фон Линс отворачивался, чтобы ткнуть не абы куда, а в нужную строчку записанных на альхаймский манер формул, и снова терял всю аудиторию из виду, потому что оставался один на один с кораблём из чисел, меняющихся только на первый взгляд хаотично.
Потом его вырывал из рассуждений чей-то голос. Почему-то альхаймские обозначения переменных вызывали более всего вопросов. Или же уважаемые просто издевались над их звучанием посреди этринской речи. Нортвин терял мысль, с трудом отскребал себя от паркета, но терпеливо повторял и пытался продолжить, благодаря про себя Линьера за присутствие духа, которого хватало на них обоих.
— Математическая оценка по методу Арье и Ренара даёт прирост скорости линейного корабля до пятнадцати узлов при идеальных условиях. В действительности… в действительности, полагаю, около тринадцати.
Вот теперь перед лицом Нортвина сидели одни только улыбки — где-то скупые, а где и откровенные. Это чтобы этриниты, да не обеспечили своим кораблям идеальные условия? За что тогда платят магам? Совет, данный Линьером перед выступлением, фон Линс употреблял исключительно для очистки совести. Что сработает, не ожидал. Даже вопросов было не так, чтобы много.

После выступления, следуя всё тому же совету сира Линьера, Нортвин остался слушать остальных. Но наскучило ему очень быстро. Настолько, что, взяв всё те же листы, служившие ему спасательным кругом на экстренный случай, который, разумеется, не понадобился, стал дописывать начатые вчера расчёты. Линьер предупреждал, книги предупреждали, специалисты и маги предсказывали, что они не сойдутся. И они не сходились, а Нортвин, как дурак, стоял на пересечении этих отрицаний и считал. И был недоволен, очень недоволен результатом. За ним стояла какая-то предельная несправедливость.
Люди вставали и уходили. Люди заглядывали через плечо, но натыкались на всю ту же самую альхаймскую запись и быстро теряли интерес. В какой-то момент уходящих и заглядывающих вовсе не осталось, но это мало мешало делу. А вот тот, кто встал над душой, мешал очень. Нортвин поднял голову и наткнулся на взгляд руководителя.
— Выгоняют? — моргнув, спросил студент.
— Выгнали, — согласился Линьер. — Вы свою дюжину получили, но я не для этого вас просил остаться.
Оглянувшись, Нортвин сначала заметил, что комиссия ещё совещается. А после лучше присмотрелся в том направлении, куда смотрел Линьер. Как он оказался на ногах, он так и не вспомнил.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

3

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Было у брата очаровательное развлечение: делиться с сестрой курсовыми работами своих студентов. Иногда. Иногда смеха ради, иногда ради дискуссии, а иногда - чтобы похвастаться. Вот это был случай, соединяющий в себе последние два пункта настолько прочно и в таком сияющем экстазе, что, просмотрев чертежи, Амарте задумчиво покивала и отложила их в сторону.
Вечер с кофе тогда прошел у них с братом в беседах об опере и заложенном на судоверфи линейном корабле, имя которому до сих пор не подобрали вдумчивые ребята в штабе, а у самой меедонны кончилось сразу все, и фантазия, и терпение.
Про чертежи она так и не сказала ничего.
Зато сподобилась явиться прямо на защиту, причем, не страдая любовью некоторых своих предшественников к простоте и всякому такому инкогнито, явление обставила очень официально. В сопровождении адьютанта, вестового и двух штаб-офицеров. Декан факультета кораблестроения был подчеркнуто счастлив, но уволочь гостью пить и беседовать о жизни так и не смог.
Она спешила.
Автор чертежей и формул выступал... ну, в общем, так себе он выступал, теоретик из донны Линьер был аховый, тем более, когда в дело вступали длинные угрожающего вида формулы с альхаймскими переменными. Суть, впрочем, она улавливала, время от времени спрашивая о непонятном брата. Тот вполголоса объяснял. Комиссия нервничала, им казалось, что Верховный адмирал явилась, дабы всласть издеваться над несчастными инженерами, либо чтобы немедленно конфисковать группу-другую студентов и направить их на флот матросами.
Атмосфера, в общем, была немного нервная. Амартайе посреди всего этого возвышалась вторым островком спокойствия - первым был главный герой спектакля, вообще ничего не подозревающий не только о том, что тут происходит, но и ради кого это вообще затеяно.
Всех остальных слушать было не так интересно, но она честно выслушала и приняла во внимание, пару раз пристальным взглядом приведя в чувство засыпающего адьютанта.
И только окгда все кончилось, какое-то время меедонна молча любовалась шитьем на рукаве собственного кителя, пока не встретилась взглядом с молодым человеком, ради которого (очень романтично звучит) явилась в эту обитель наук и колыбель гениев.
- Монсир, - вполголоса сказала Амартайе Линьер с вежливым недоумением, - ваш... ваша работа крайне интересна. Но я так и не поняла одно - для кораблей какого ранга справедливы ваши, вне всяких сомнений, замечательные расчеты? Ведь разница в массе и водоизмещении колоссальна. Прирост скорости до пятнадцати узлов, по-моему, утопичен для линкора первого ранга, а вы об этом ничего не сказали. если я неправа, пожалуйста, поясните мне.
Вежливое недоумение окрасилось оттенком вины и просьбой о прощении за собственную глупость.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

4

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Без вмешательства рассудка, на одной только въевшейся в кости родительской выучке Нортвин подошёл к верховному адмиралу Этрина и отвесил весьма пристойный поклон. Что-то при этом стоило ещё сказать, но язык, как ближайший сосед мозга, по обыкновению прирос к нёбу и желал выдавать лишь альхаймские заученные фразы. Пока же Нортвин силился перевести их на язык империи, Линьер морская обратилась к нему первой и полным залпом бортовых снесла ему висящую на плечах неловкость. Линьер сухопутный, заметив это, загадочно улыбнулся.
— Схема Арье и Ренара и есть чистая утопия, меедонна, — признался Нортвин, вытягиваясь и бросая взгляд в сторону оставленных внизу бумаг. — Волны учитываются в виде условных постоянных, а коэффициент для разного типа корпусов пришлось вводить и вычислять из сводных таблиц сира Линьера.
Улыбка «сира» стала ещё более загадочной, но Нортвин, того не замечая, заложил руки за спину и просто продолжил, переходя от тона умеренного негодования мастерового, вынужденного работать с несовершенными инструментами, к той же прерывистой манере, с которой он презентовал свой курсовой проект:
— В проекте была представлена таблица корреляции типа судна и прироста скорости, я озвучил лишь крайний: полностью снаряженное судно с водоизмещением в пятьсот рах. С понижением класса судна эффект уменьшается.
Руки Нортвина сами потянулись в сторону «шпаргалок», где всё было записано на понятном даже этриниту языке чисел, но он мысленно хлопнул себя по запястьям и вообще, наконец, заподозрил, что это всё неспроста. Хорошо, кислым минам комиссии нашлось объяснение, но вот для этого разговора подобрать достойный довод было несколько сложнее. Была у сухопутного Линьера привычка очень внушительно уверять, что работа «для вашего курса потянет». В этой формулировке ничто не намекало на интерес верховного адмирала, и это порядком дезориентировало.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

5

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

- А с повышением ранга эффект имеет все меньше значения, - адмирал склонила голову к плечу общеизвестным хамаланским жестом сомнения, - волны в виде условных постоянных... монсир, море не терпит условностей.
Тишина, воцарившаяся в аудитории, была до некоторой степени неприятной, потому что заход янул, как минимум, на начальственную истерику, не будь голос меедонны Амарте таким спокойным, и все еще чуточку недоуменным.
Линьер встала, вынудив подняться на ноги всю комиссию в полном составе, рассеянно махнула рукой и не менее рассеянно глянула в бумаги, к которым тянулся студент.
- Видите ли, монсир, мой брат рекомендовал мне вашу работу, как перспективную и заслуживающую внимания. Я оставила дела, чтобы вас выслушать, и что же я вижу? Очень много теории - я понимаю, это требование учебного заведения - но на практике это пока что совершенно неприменимо. На бумаге все стройно, красиво. Но в реальности, полагаю, вы даже не представляете, как это может выглядеть.
Делая шаг, Амарте развернулась к комиссии, заложив за спину руки:
- Вам, монсиры, я особенно рекомендую обратить внимание на этот случай. Я хочу, чтобы вы понимали, что ваше учебное заведение воспитывает тех, чьи проекты должны воплощаться в деле, а не красиво выглядеть на бумаге. Иными словами... Иными словами, монсир фон Линс, когда вы готовы приступить к доработке проекта? Мои инженеры окажут вам самое горячее содействие, о выделении вам дополнительного времени мы, я думаю, договоримся с вашим научным руководителем. Мне нужно то, что будет работать, а не прекрасные теории.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

6

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

На этот раз Нортвин проглотил язык намеренно и поспешно. Признаваться перед верховным адмиралом и, что хуже, собственным руководителем, что наипервейшее призвание означенной работы и есть «красиво выглядеть на бумаге», было бы верхом неосмотрительности. Вторую часть, в которой объяснялось возмутительное, но до поры непоправимое несовершенство современного математического аппарата, Нортвин опустил уже просто за компанию. Из присутствующих это волновало только людей знающих.
Адмирал же могла возмущаться как «условностями», так и затянувшимся строительством моста через Итталмар. С тем же эффектом.
Нортвин вздёрнул подбородок и сжал губы.
— Прошу прощения… меедонна… но…
Он подбирал слова для отказа, подбирал тщательно и аккуратно, памятуя о когтях и глазах. Больше глазах — взглядом меедонна, в отличие от когтей, уже пользовалась, и небезуспешно.
— Но что вы рассчитываете получить? Вы объяснили, что эффект улучшения имеет мало значения, тем более, что практический результат в любом случае не превзойдёт теоретический.
Нортвин повторил жест донны и чуть склонил голову к плечу, но с той тенью задумчивости, что скорее была обращена внутрь. «Это я только что сказал?», или как-то так.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

7

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Меедонна некоторое время разглядывала юнца с доброжелательным интересом: кажется, он пытался ей отказать, но прямо говорить побаивался (либо считал невежливым), а намекать у него получалось из рук вон плохо. Вдобавок ко всему прочему, отказы Линьер не переваривала совершенно, а в некоторых случаях еще и не воспринимала.
- Я рассчитываю получить перспективного молодого инженера, который еще не угробил формализмом здравые идеи, - спокойно объяснила Амарте, - и я его получу, на какое-то время, или навсегда, зависит от ваших возможностей и запросов. Вас здесь не только учат, но и портят, как я вижу, вы начинаете делать вещи для того, чтобы они были красивы на чертежах, это никуда не годится. Вам нужна работа, чтобы избавиться от этой опасной дури. И я ее вам предлагаю. Возьмите свои чертежи и дальше мы посмотрим, что можно с этим сделать: империя всегда готова тратить деньги на... скажем, на перспективы. Я вас выслушала. Я довольна.
Штаб-офицер наклонился к плечу Линьер - из его малоразборчивого шепота можно было вычленить только "Альхайм". Адмирал пожала плечами, обрывая сопровождающего.
- Меня это не интересует. Монсир? У вас есть какие-то возражения? - последний вопрос предназначался герою дня.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

8

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Нортвин хлопнул светлыми ресницами и оглянулся на Тавира. Сухопутный Линьер принял самый независимый вид, как будто не только не имел ничего общего с альхаймским студентом, но и в происходящем его заслуги не было совершенно. С этой стороны помощи не предвиделось. Интересно, умеют ли корабли империи в море так же виртуозно прикидываться ветошью? Сторона комиссии и вовсе шалела, желая возразить, но не понимая до конца, что именно вызывает возражения. И здесь Нортвину почудилось, что есть заваренную здесь кашу ему придётся ещё очень долго. Но это к острову, лесом. Главное было препротивнейшее чувство «и хочется, и колется».
— У меня есть время? — наконец, поинтересовался Нортвин.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

9

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Амарте умилилась - ее всегда покоряли уместные попытки сохранить лицо, а за рамки уместности молодой человек пока не вышел. Но, как велели законы жанра , он хотел выглядеть взрослым и самостоятельным, а ей полагалось эти попытки - тоже в уместном количестве и в уместной манере - пресекать.
- Конечно! - радушно заявила адмирал, - целых пять минут. Взгляните на часы - ровно в три пополудни этого дня я хочу слышать ваш ответ. А у вас, монсиры, какие возражения?
Это уже относилось к комиссии. Там, надо сказать, тоже были люди, желающие сохранить лицо.
- То есть вы, меедонна, по протекции вашего брата, собираетесь принять на работу недоучившегося студента, игнорируя тот факт, что Инженерная школа каждый год выпускает достаточное количество людей, обученных куда большему, а так же игнорируя соревновательный принцип?
Вопрос был, по мнению задающего, крайне неудобный. Амартайе добавила бы, что еще и оскорбительный - если принимать его всерьез, но за годы, прожитые в своей стране, она усвоила следующее:
Если тебя пытаются обвинить в том, что ты скотина - подтверждай с гордостью.
- Вы все очень правильно поняли, - заулыбалась она так, что штаб-офицер отступил на полшага, - флот - не благотворительное учреждение, чтобы брать всех, кто "обучен". И пока я решаю за флот Этрина, я же решаю, кто на него работает. Если вы считаете, что это неправильно, вы можете пожаловаться на меня Его Высочеству. Или даже лично Ее Величеству - я вам охотно устрою аудиенцию.

Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

10

Re: «Горе от ума» - 14 день Луны Туманов, 1023 год

Нортвин с чувством висельника, для которого на эшафоте из-за туч на минуту выглянуло солнышко, порадовался, что не видит, от чего панически ошатнулся преподаватель Исье. Энахайе по требованию и без выдавал знаменитых хамаланских улыбок любого сорта, но от этого не становилось легче, и к клыкастым оскалам нелюдей Нортвин за два года жизни в Этрине так и не привык. Но то, что Линьер не скалилась в его сторону, ещё не означало отсутствие намерения откусить ему голову, которая выдавала «не угробленные формализмом здравые идеи».
Думал и размышлял Нортвин, впрочем, не из-за этого. Адмирал только что с блеском продемонстрировала метод отбора (отлова?) кадров для работы в Адмиралтействе, и подобно тому, как в Альхайме учебный процесс был безнадёжно испорчен истовой верой в дохамаланские учебники, так и Школа была испорчена… вот именно тем, о чём говорила Линьер. Отсутствием практики, если не считать пустопорожнее моделирование и разбор, опять же, устаревших установок.
— Я согласен, — составляя в уме нежное прощание с головой, которую если не отгрызут здесь, то точно отвертят в Альхайме ничего не понимающие родители, сказал Нортвин. Сразу за нежным прощанием шло уже более конструктивное и панически-многословное объяснение, которое должно было предотвратить упокоение альтграфа Линдса на острие меча эдлера Отто.
— Я согласен, — повторил он, виновато осматривая лица комиссии. — Но у меня будет ряд условий.
Нет, присутствуй при объяснении отец, никакие объяснения его бы не удовлетворили. Ни многословные и исчерпывающие, ни лаконичные и по-военному чёткие. Может, и не за инженерию, но за тотальный провал юноши как хоть средненького политика.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях