1

Тема: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Место: Замок Рассвета.
Участники: Рэймин Алас-Домар, Наафаль ар‘Саадир.

Неизменные предметы этого мира: круговорот дня и ночи, стремление рек к морю и почтение посланника другой державы к правителю.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

2

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Солнце, во второй раз взошедшее над коронованной огнём империей, принесло Наафалю странное злорадство. Его люди так и не могли сказать ничего враумительного, да и сам он потерял дар речи и ясной мысли, беспокойство таскало его из крайности в крайность. Но теперь Наафаль смотрел на солнце, заглядывающее за ограду Замка Рассвета и ощущал мрачное удовлетворение и ожидание. Должно быть, актёр на публичной казни испытывает сходное торжество. Или, напротив, когда впервые примеряет чужое лицо. В Этрине сравнение, пожалуй, не поняли бы.
Зато они прекрасно понимают все сложности игрушечного посланника.
По крайней мере, на этот раз Наафаль не ловил в окружении намёков на пренебрежение, и не объяснял это ни наросшей шкурой, ни внешними переменами. Кажется, всё его суждение ушло прочь из Этрина, отплыло в Иль-Заан с первым кораблём. Остались одни манеры. Перед правителем посланник Юга склонился в нижайшем, взятым прямиком из последних дюжин лет дружбы двух держав, поклоне.
— Для меня нет выше чести приветствовать сиятельного владыку Империи Этрин...
Ещё бы его слова в самом деле продлевали дни славы Империи и наделяли правителя теми качествами, которые он в церемониальной речи возвеличивал. Обмен словами с де ла Форка на коронации не делала одного верующим, а другого — циником. И на правду никак не влиял.
А правду знает одно лишь время.
И время взглядом молодого императора уже начало на незаданный вопрос Наафаля отвечать.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

3

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рэймин молча выслушивал приветствие, не сводя взгляда с посла некогда великого Иль-Заана. Интересно, было ли знамением то, где они сейчас разговаривали?
Он уже очень много об этом думал. О знамениях, Иль-Заане и божественной каре, постигшей всех. О том, как это исправить. И сделанные им выводы были... неприятны.
Рэймин не сразу понял, что пауза затянулась.
- Поднимитесь и можете сесть, монсир.
Это был немного новый обычай во время императорских аудиенций, была ему всего пара дней от роду, но он грозил прочно войти в обиход - Рэймин терпеть не мог держать людей на ногах. Даже если они не были послами. Даже если они были послами, которым нечего сказать.
Или есть?
Ну, вот и послушаем.
- Я рад видеть вас в Империи, монсир, - по-человечески он, наверное, жалел ученого, вынужденного играть в политику. Страну его, впрочем. и соплеменников, новоиспеченный этринский монарх не жалел вовсе и жалеть не собирался. Однако, намеревался дать послу шанс. Один. Последний.
- Я бы хотел, чтобы наша беседа началась с вас. Есть ли у вас ко мне какие-либо просьбы, или предложения, которые вы хотите озвучить сейчас?

К чему к чему, а к дворцовым трюкам
ты мог привыкнуть ещё в инфантах.
Расчесть хотя бы азы карьеры
монарх обязан уметь вслепую.

4

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Начало было столь необычным, что Наафаль помешкал в замешательстве прежде, чем принять приглашение и сесть. Позже это было лишь одним из мельчайших штрихов к портрету императора в воспоминаниях о посольской миссии в Этрине, незначительным, но как будто описывающим всё. Венец из огня и кровавый плащ на плечах, аметист на стали — взгляд. И тихий голос, как паутина в забытой и дурной по мнению обитателей части дворца.
— Если позволит мне великий владыка, то прежде слов правителей Иль-Заана, — и в этот раз посланник Химаэны даже на словах не пожелал эмирам долгих дней правления, благополучия и жизни как таковой, — я бы хотел нести слова тех, кто в самом деле нуждается в помощи, и кто не в силах помочь себе сам.
Рэймин выглядел тем правителем, что согласится выслушать. В нём не было ничего от гордыни эмиров, желающих слушать звук только своего голоса, да слова превознесения. Наафалю хотелось верить, что его не подводит зрение.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

5

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Между прочим, хорошее было начало. Можно считать, что шанс свой посол использовал, и Рэймин молча кивнул, не переставая чувствовать себя сосредоточенным, очень неопытным фехтовальщиком, у которого вроде бы есть какие-то умения и какой-то талант, но который полез в драку сразу с многими, и драка эта к добру не приведет.
Но надо выиграть, и выбора нет.
- Я с гораздо большим интересом выслушаю это, чем слова ваших эмиров, сир Наафаль, и поэтому - говорите, - вроде бы, император улыбался. А, может, и нет.
Он опасался, надо сказать, что этот настолько потерял надежду, что будет плести по обыкновению иль-заанцев цветистые речи и отнимет у него время попусту. Само по себе не страшно, если не знать. какая бездна человеческой глупости с одной стороны и отчаяния с другой за этим стоит. А сир Наафаль явно не знал, что с этой глупостью делать и относился к тем, которые очень любят свою страну, но слишком честны, чтобы любить ее правильно.
- Я слушаю вас очень внимательно.

К чему к чему, а к дворцовым трюкам
ты мог привыкнуть ещё в инфантах.
Расчесть хотя бы азы карьеры
монарх обязан уметь вслепую.

6

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Наафаль отсчитал три такта сердца. Из него, неровно отстукивающего такты мыслей, панически рвались те слова, которые ни в коем случае не должны были изливаться на императора чужой страны. Что ему до глупости и несдержанного языка подданного чужой страны, разделённой с его владениями большóй водой и ещё бóльшей обидой. Но ужас прошлого вечера и объяснимое отчуждение Риннары превращали посланника в отчаявшегося человека. И этот момент нужно было переждать.
— Гордыня и благочестие — два бича моего народа. Гордыня моих соотечественников вынуждает Иверьесу к жестокости, тем призывая к покорности, но всё более ожесточая и порождая несогласие. Благочестие заставляет иных моих соотечественников мириться с властью тех, кто в ней одной и видит смысл. Это не жизнь и это не страна, это почти опустевший колодец, из которого, ругаясь меж собой, таскают воду, пока ещё есть, что таскать. Когда он высохнет, о нём забудут. Гордыня не позволила тем, кто желал исцеления разрубленного надвое тела, просить о помощи, а благочестие — не верить в обещания богоизбранных владык. Больше мы не верим, и мы просим помощи.
И это было бы, должно быть, проще, когда бы Наафаль не терял друзей под этринскими ударами.
— В нас течёт общая кровь, ваше величество, — смерив сердце, продолжил Наафаль, — мы могли бы восстановить былую дружбу перед людьми и богами. Но с колодцем дружить нельзя.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

7

Re: «Кровав подбой у вашего плаща» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

"И к чему вы ведете?" - вертелось на языке у Рэймина, которого, как любого этринита, кроме, пожалуй, канцлера (и де Вера, ну, или он не показывал) очень утомляла иль-заанская манера изъясняться. Он даже успел подумать, как и какими методами, и до чего нужно довести иль-заанца, чтобы тот перестал делать из слов фьоринское кружево. Ну просто затем, что все эти витиеватые метафоры хороши, когда неторопливая дипломатическая беседа ведется, как игра в шахматы, а не когда у тебя просят откровенности и ты, вроде как, готов ее дать.
Но, видимо, он просто иначе не может.
- Я слышу вас, монсир, - это звучало, как ритуальная фраза, - но - помощи? Кому вы хотите, чтобы я ее оказал, когда моя страна воюет с одним соседом и помогает второму? нынче, знаете, это в моде, просить помощи у Этрина - это я просто напоминаю, что были дни, когда помощи просили мы, и единственными, кто оказал ее нам, стали не ваши собратья, а те, против кого вы сейчас просите помощи у меня.
Слишком резко. Слишком.
- Колодца нет, монсир. Он почти высох, и моя помощь ухнет в него и завязнет в иле на дне, - кажется, он постигал азы умения говорить на иль-заанском, - может, я бы попробовал его почистить, но что мне толку чистить чужие колодцы?
пауза. Легкое дребезжание открывающегося окна.
- У меня есть решение. Но оно не будет вам приятно.

К чему к чему, а к дворцовым трюкам
ты мог привыкнуть ещё в инфантах.
Расчесть хотя бы азы карьеры
монарх обязан уметь вслепую.