1

Тема: [Исторические личности]

В этой теме мы собираем исторические анекдоты о делах давно минувших, о ярких личностях при дворе усопших императоров, республиканцах, иль-заанцах (чем Шемер не шутит). Вводимых в вашей игре личностей просим с краткой характеристикой привносить сюда же. Без фанатизма, аккуратно, бережно относитесь к атмосфере мира. И каждый раз думайте, а интересно ли оно кому-то, кроме вас.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

2

Re: [Исторические личности]

Алвар Кантен - художник, классик изобразительного искусства, пример для подражания и признанный гений, творил во время правления императора Ансиля Этрийе, последнего из хамаланской династии. Бесследно исчез во время своего, по мнению знатоков, творческого пика. Помимо исторических полотен весьма любил рисовать просто красивых людей, особенно отличался любовью к изображению томных юношей, чем дал пищу для множества до сих пор популярных шуточек. Его картина "Покаяние" до сих пор считается эталоном портрета, хотя и не имеет ничего общего с парадными изображениями знати. На темном фоне, из которого проступают каменные стены изображен раненый юноша в разорванных одеждах, в мольбе поднимающий к небу обожженные руки.
Амарийцы из Мелленты узнают в герое картины черты князей Карини. Шайрэйн безошибочно идентифицируют Приора Ведающего, Змея.

Ихтамари ар`Саадир - поэт и философ VIII века из Иль-Заана, ставший классиком стал еще при жизни. Знаменит созданием новой формы стихосложения и несколько необычными в Иль-Заане чувственными стихами, обращенными к Хаймир.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

3

Re: [Исторические личности]

Солайе Светлоокий - последний Король-Пророк древних Хамалани, отец Этрийе, первого короля Этрина. Герой одной из баллад "Песен Сорных Трав" - эпоса о хамаланских королях, написанного уже после переселения Старших на континент, повествование в котором ведется будто бы от лица трав, выросших на руинах Хамалани и представляет собой поэтический диалог между растениями.

Содержание истории, рассказанной ректором Маллари в беседе со шпионом Её Величества Рэйны I, приводится под катом
...одним из признанных мастеров был Старший по имени Йиф. Всем он почитался виртуозом кузнечного дела: слава об оружии его работы распространилась далеко за пределы Хамаланских островов, и не было ни Старшего, ни человека, кто не посчитал бы за честь владеть клинком этого мастера. Королем-Пророком тогда был Дийелис, а сына его звали Солайе Светлоокий, и легенды говорят, что не было тогда Старшего, прекраснее него. Во всем сын Дийелиса был первым, и лишь кузнечное ремесло не давалось ему - и оттого принц лишь сильнее желал им овладеть. Слава Йифа достигла и его ушей: желая учиться у лучшего он, сын короля, сам пришел к мастеру, умоляя взять его в подмастерья. Йиф же ревностно оберегал свои секреты: раз за разом отвергал он просьбы Солайе, поручал задания одно сложнее другого, и лишь тогда смягчилось сердце мастера, когда он понял, что Светлоокий и вправду всем сердцем желает учиться. Он взял Солайе в ученики, но поставил условие: тот должен был забыть и о своей короне, и о золотом дворце - на все время обучения он становился лишь подмастерьем кузнеца, покорным его воле. Молодому Солайе нелегко было смирить свою гордыню, но слишком многое он уже совершил, чтобы сейчас отступить из-за гордости - и он согласился на условия кузнеца.
Много лет провел принц в подмастерьях у Йифа. Отец его стал забывать лик своего сына, и мать тосковала по возлюбленному чаду, но Йиф был непреклонан, а Солайе упрям, однако настало время, когда принц понял, что постиг все, чего желал, и что время закончить его обучение. Йиф не препятствовал ему, однако напомнил уходящему принцу, что за обучение стоит платить, и тот опрометчиво пообещал кузнецу любую награду, какую тот пожелает. Йиф смолчал, сказав, что попросит, когда придет время, и Светлоокий Солайе вернулся во дворец, к радости отца и ликованию матери.
Жила тогда также Лейеф, нареченная Светлейшей, и все сходились на том, что красивее, умнее и достойнее девушки не сыскать на всех Хамаланских островах. Многие Старшие искали ее руки, однако строптивая красавица отказывала всем, требуя претендентов сперва доказать свою любовь: у ее-то дверей и встретились вчерашние ученик и наставник, и обоих привела любовь, и никто не желал отступить. И выковал Йиф в знак своей любви к Светлейшей прекраснейшую диадему, один взгляд на которую ослеплял - так ярко горели в ней драгоценные камни. "Светлейшее - светлейшей", - так сказал он, и сердце Лейеф дрогнуло. И потерял Солайе покой: много дней проводил он у горна, стараясь создать что-то, хотя бы вполовину прекрасное, но не мог превзойти мастерством своего учителя. Когда он явился пред глаза Лейеф, та не узнала принца: усталый, посеревший от тоски, он протянул ей свой дар - стальной обруч, и когда удивленная Лейеф подняла на него глаза, Солайе лишь проговорил, что он дарит не украшения - ибо Светлейшая не нуждается в них - а оправу для драгоценнейшего камня, коим она сама является.
И прекрасная Лейеф отдала свое сердце принцу, и согласилась стать его женой.
Йиф был вне себя. Явившись к принцу, он напомнил тому о данном обещании, но Солайе лишь предложил тому выбрать другую награду, а о прекрасной Лейеф позабыть. Йиф решил, что его обокрали - чернее ночи удалился он к себе; Солайе, испытывавший муки совести, посылал ему богатые дары, но кузнец отверг их все. Он замыслил погубить хамаланского принца, и замысел его был столь же прост, но смертелен, как и само его оружие. Долго никто не видал прославленного кузнеца, и лишь спустя много лун Йиф возник на ступенях золотого дворца, и в плаще своем он нес лучший клинок из всех, что когда-либо делал.
Все полагали, что Йиф идет поразить принца мечом, но план кузнеца был хитрее: считалось, что на убийцу Короля-Пророка (а Солайе к тому времени взошел на трон) падает страшное проклятие, и оттого Солайе не суждено было быть убитым - принц должен был пасть от своей же руки, и Йиф, прикинувшись покорным, преподнес меч в подарок Светлоокому, будто бы желая примирения. Через несколько ночей же он проник в золотой дворец: Солайе застал его у колыбели новорожденного принца, когда Йиф уже занес кинжал над его сыном. Не помня себя от гнева, Король-Пророк бросился на кузнеца с тем самым мечом и к удивлению его Йиф почти не сопротивлялся, и Солайе уже занес над противником оружие, чтобы нанести смертельный удар, но тут в дверях появилась прекрасная Лейеф. С криком бросилась она - но не к сыну, а к мужу, и не для того, чтобы заслонить его, но чтобы помешать. Вырвав у опешившего Солайе меч, она ударила им - но не кузнеца, а короля, и никто не успел ей помешать, только в следующий же момент Светлейшая Лейеф с криком упала замертво. Непростым оружием был тот меч: поднявший его на противника наносил удар себе, оставляя врага невредимым - так Йиф, великий кузнец, облек в сталь собственные черные мысли. Так он желал победить Короля-Пророка его же руками.
Оказалось, что все это время Йиф пропадал вовсе не в кузнице, а в лесах с Лейеф, которую покорили вовсе не красивые слова принца, а его корона - сердце же ее принадлежало красавцу-кузнецу. Ошибка Йифа была лишь в том, что он не сообщил возлюбленной своего плана убийства Короля... наверное, желал сделать ей подарок. Убитый горем и предательством Солайе повелел изгнать Йифа - страшнейшим наказанием у Старших была отнюдь не смерть. Тот ушел, но напоследок проклял Короля-Пророка, которого винил в смерти возлюбленной:"Сила твоя, от предков доставшаяся, к предкам и уйдет"...

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.