1

Тема: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Место: особняк семейства де Вер.
Участники: Ирар де Вер, Астрин де Вер, Лорейн Тармель.

Каждая семья, знаете ли, поставляет свежие цветы в придворный цветничок. Обычно этим занимаются матери, озабоченные поиском мужа для своего "цветочка", да вот незадача, матушка уже покинула этот бренный мир, а Ирар много чего умеет, кроме поисков мужа для сестры.
Зато у него есть для нее важное и ответственное задание.
Даже два.
И одно из них никак не отучится шмыгать носом.

2

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Не то, чтобы у де Вера не было проблем, помимо пристройства сестры. Вдобавок, он искренне считал, что Астрин вполне нравится ее жизнь, без головной боли в виде общения с придворным паучатником. И не то, чтобы ее юные сверстницы там же, при дворе, были сборищем куриц, но большие девичьи компании - они как-то всегда генерируют... безумие. Любой степени, от легкого экстаза до тяжелой истерии. Астрин в таком окружении он себе не представлял и, в целом, хотел уберечь от лишнего.
Но кажется, что в последнее время только ленивый не упрекнул его в том, что старший брат, как последний тиран, упрятал сестру чуть ли не в чулан.
А тут и повод, в конце концов, у нового императора будет новый двор, и это хороший повод при нем засиять.
Де Вер был совершенно уверен, что сестра своего не упустит. И своей доли приключений тоже.
И вторая особа обещала быть такой же.

Обе юные донны сидели перед ним в кабинете и явно пытались понять, что происходит. Ирар с ненавистью смотрел на уже пятую чашку кофе за утро и мечтал открыть окно, но в Керенне был туман, и Оттфрид с утра не поленился прислать записку, в которой грозился отрезать пациенту что-нибудь важное, если тот выйдет "дышать мерзотной водой".

- Астрин, это Лорейн Тармель, мой агент. Лорейн, это Астрин, моя сестра, - унесите барона, - и у меня к вам обеим есть дело, донны.
Как водится, ужасно тайное и секретное.

3

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

- Здрасти.
Лорейн неловко поерзала на стуле.
Чувство неловкости, надо сказать, не покидало ее уже целую Луну - с тех пор, как она из нормальной уличной торговки превратилась в странноватую, но почти приличную донну, живущую в чудесном домике со своей очаровательной воспитанницей. Со стороны это должно было смотреться премило для того, кто не слышал портовой матершины приличной донны и не видел, как ее очаровательная воспитанница с аппетитом уничтожает сырое мясо.
И самое любопытное, что Лорейн смущало отнюдь не это.
Лорейн смущала необходимость быть "приличной", явно не подкрепленная соответствующими способностями - все "приличное", начиная от платьев и заканчивая темами для разговоров, доставляло бывшей торговке ужасное неудобство, и практически сбывшаяся мечта оборачивалась совсем несказочными затруднениями. Собраться и на пару часов сыграть чистенькую донну, как это было в опере, Лорейн вполне могла, но теперь от нее требовалось нечто большее - ей нужно было стать чистенькой донной, а с этим возникали закономерные проблемы. Лори не раз пыталась жалобно говорить де Веру, что для такой работы она не создана, но тот только отмахивался от нытья торговки, и Тармель не понимала, стоит ли гордиться оказанным доверием или расстраиваться из-за пренебрежения.
Пока шеф молчал, Лори исподволь рассматривала его сестру, с печалью отмечая про себя, что вот она наверняка не поняла бы проблем торговки - при одном взгляде на нее становилось понятно, что эта донна просто Очень Чистенькая, и нижняя рубашка ее всегда пахнет фиялками.
Лорейн опустила печальный взор на подол, на котором уже успела надорвать кружево, и незаметно вздохнула.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

4

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Астрин к чашке кофе перед братом тоже не питала теплых чувств. Недавно услышала от доктора Оттфрида, что сей дивный напиток очень плохо сказывается на работе сердца. За себя не волновалась, хоть и пила, не разбавляя молоком, нравился баронессе-сладкоежке терпкий горьковатый вкус. Однако ее чашечка в день не шла ни в какое сравнение с объемами, потребляемыми Ираром. Астрин его доктору не закладывала, но исподволь пыталась ограничивать родственника.
Де Вер подняла на старшего глаза под насупленными бровками. Кажется он что-то сказал... ах да!
- Здравствуйте, мадонна, - поприветствовала гостью девушка, вежливо улыбнувшись.
Она помнила ее по тому жуткому вечеру, когда в опере произошел взрыв. И испытывала благодарность за то, что та была рядом с братом. Агент создавал впечатление существа милого, непоседливого и крайне смущенного своим положением. О том, что роль воспитанной донны агенту внове, говорили взгляд, поникшая голова и более всего речь. Впрочем, Астрин была далека от того, чтобы осуждать. Еще не известно, какое образование получила бы она, если бы Ирар не счел возможным обеспечить младшую сестру.
- Прости, ты хочешь что-то поручить... мне?
Брат старался всегда держать ее подальше от своей работы. Скорее не столько из опасения, что сестра проболтается, а беспокоясь за ее безопасность. Да Астрин и не настаивала. Бывало, правда, заводила о том речь - из чистой любви к провокации. Шеф дипслужбы провоцироваться не желал, вместо этого расписывая "прелести" своей службы так скучно и тоскливо, но при том так убедительно, что начинающая зевать баронесса замолкала еще на месяц. Более того, поведись Ирар на ее подначки, она не знала бы что делать.
Она и не знала.

Её глаза чернее неба зимою,
А руки тонки, словно ласточки крылья,
И голос звонкий как стекло ледяное,
Она идет и не касается пыли.

5

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

- Именно. Тебе и вам обеим.
Смешно было бы признаваться, но была у де Вера своя маленькая мечта. Такая же золотая, как шпиль Адмиралтейства и такая же недостижимая, как бриллиантовый кораблик на нем, в хорошую погоду сияющий подобно звезде над Керенной.
Возможно, прочитанные в отрочестве романы так и не умерли в его сердце, но должны же быть у мужчины свои причуды, верно?
Так вот глава дипломатической службы мечтал о своем собственном Вальморе.
Не то, чтобы он предполагал вырастить неуловимого убийцу из милашки Лорейн, но иногда, вспоминая о мечте, да и просто по долгу службы - умел увидеть в своих подчиненных-подопечных особенные таланты. И у девочки был по крайней мере один такой - она меняла цвет шкурки с такой же непринужденной легкостью, как ящерицы, которых когда-то привозили из колоний. Она прикидывалась так виртуозно, будто перетекала из одной формы в другую.
И упустить это было бы глупо.
Что же касается Астрин, тут Ирар придерживался мнения, что хорошо работающий разум в сочетании с деятельной натурой точно так же глупо пускать на мелкие придворные интрижки... просто так. Нужно пускать их во благо. И сестре развлечение, и ему польза.
- Смотри. У меня есть мадонна Тармель. Лорейн, дорогая, не грустите вы так, все будет хорошо. Мадонна Тармель - действительно многообещающий сотрудник, но, как ты видишь, нуждается в дополнительном образовании, - на самом деле она нуждалась в чем-то совершенно другом. В друге, наверное, который мог бы показать портовой девочке, что ее грядущее положение вовсе не так ужасно, и помочь ей найти в этом хоть какое-то удовольствие.
Отчего-то, впрочем, Ирар был уверен, что Астрин поймет его правильно.
Иррационально уверен, да.
- Собственно, я хочу, чтобы оно осуществлялось под твоим присмотром, и в кратчайшие сроки. Потому что я хочу, чтобы в самое ближайшее время вы были представлены ко двору обе и оставались там, узнавая все, что можете узнать о... происходящем.  И чтобы при этом никто не заподозрил в твоей, Астрин, доброй подруге и дочери моего покойного сослуживца... моего сотрудника. Простите, Лорейн. Я понимаю, что вам тяжело, но это очень важно.

6

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Де Вер даже приблизительно не представлял себе, насколько Лорейн тяжело. Несмотря на то, что поход в оперу в конечном итоге обернулся затеей довольно веселой, его часть, веселью предшествовавшую, Лори до сих пор вспоминала с тихим содроганием; и стоило признать, что и само веселье отнюдь не было заслугой всех важных господ, собравшихся в театре, а весело стало как раз в тот момент, когда их чинное мероприятие пошло не так, как ожидалось. Смена "шкурок", столь впечатлившая барона, для Лорейн была ничем иным, как защитной реакцией: чтобы так виртуозно подражать, ей надо было порядочно напугаться, а пугаться Лори не хотела.
И тут же испугалась превентивно.
- Ше-е-еф, - заныла Тармель, - это херовая идея, чесслово. Толку от меня там будет, как от роз в сортире, а в порту меня каждая собака знает, я вам там чо угодно вызнаю. Вот м'донна Астрин в самый раз сойдет для такой работенки, чо ей с моим обучением мучиться? Верно? - и Лорейн с надеждой уставилась на сестру барона.
Сестра барона была хороша, как куколка.
Сестра барона была хороша настолько, что одним своим видом заставляла Лорейн даже немного усомниться в собственном нежелании принимать предложение де Вера. А ну как у нее выйдет все-таки и она сможет стать вот такой же чистенькой и приличной, и носить все эти платья так, будто она всегда в них ходила, и вот так же изящно складывать руки, и чуть склонять голову в приветствии, в едва заметном, но таком милом движении...
Однако Лорейн слишком хорошо помнила, что от волос ее до сих пор едва заметно пахнет куревом, которое она продавала почти всю свою жизнь, с тех самых пор, как научилась держать в руках лоток. И если этот запах чует она сама - его почувствуют и пронырливые придворные интриганы.
- Тамошних чистых господ не провести так легко, - неожиданно мрачно проговорила Лорейн, - как джеррца ни стриги, он аласской борзой не станет.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

7

Re: «Выход в свет» - 4 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Астрин послушно посмотрела. Она смотрела, рассеянно улыбаясь, слегка согласно кивала в такт его словам, подтверждая, что все непременно будет хорошо, уверенная, что сейчас брат даст ей какое-нибудь мелкое поручение, на чем ее участие в дипломатической деятельности государства и закончится к обоюдному облегчению. Ну в самом деле.
Ну, не то чтобы маленькое, но идея казалась интересной. Последняя, кого она муштровала и учила правильно держать чашечку, была ее кукла, забытая вот уже лет двенадцать как. Какие-то попытки воспитания предпринимались по отношению к детям конюха, но сбегать в сад вместе с ними, есть недозрелые яблоки, за которыми приходилось лезть на старые корявые деревья, и жарить каштаны в огне было куда интереснее. В нынешнем возрасте и статусе девушка подобных развлечений себе позволить не могла, так почему бы не вернуться к прежнему опыту?
Впрочем, по мере знакомства с цветастой речью предположительной ученицы, взгляд ее становился все более задумчивым и обреченным. В кратчайшие сроки, да так, чтобы комар носа не подточил. Ирар либо слишком хорошо думал о воспитательных способностях сестры, либо слишком плохо о мыслительных - ушлых высоких господ. Она уже хотела поддержать донну Тармель, что мол де и правда, не стоит, раз уж донна так полезна на ином поприще и не видит в себе таланта к... Но последняя ее фраза заставила по-новому взглянуть на обстоятельства и придала душевных сил и веры в себя.
- Нет! В корне не верно! - испуганно и от того резко отрезала баронесса. - Ирар, ты этого не сделаешь! Ты ведь знаешь, я совершенно для этого не гожусь и только все испорчу. Я уверена, донна Тармель справится с этим намного лучше, - Астрин обернулась к девушке, в пол-оборота сев на стуле и вцепившись рукой за резную шишечку на спинке, как за спасительную соломинку. - Мадонна, обещаю вам, вы не пожалеете. Представьте, это ведь такой интересный для вас опыт!

Её глаза чернее неба зимою,
А руки тонки, словно ласточки крылья,
И голос звонкий как стекло ледяное,
Она идет и не касается пыли.