1

Тема: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Место: Замок Рассвета, бальная зала
Участники: все, кто хочет прийти на бал

Бал по поводу коронации без сомнения должен быть самым ярким и запоминающимся событием сезона. За его блеском и весельем должны померкнуть тревоги и несчастья, которые посещали Керенну за последний год.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
2

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Это были волшебные мгновения, когда оркестр уже разыгрался, но еще не устал и, как следствие, не начал ошибаться - что может быть хуже, чем фальшивящий оркестр? Только слуги, которые решили, что сегодня можно работать спустя рукава, все равно - на них никто не обращает внимания. Элайн обращала. Она вообще была очень внимательна к мелочам.
Ее губы не трогала улыбка, она была серьезна, собрана и внимательна. Ожившая статуя выражала бы своим видом больше эмоций. Лица статуй, как правило, все же выразительны. Но музыка Элайне нравилась, да и происходящее по большому счету тоже. Несмотря ни на что, она любила танцевать, красивые платья и стук каблуков по паркету. Когда-то в прошлой жизни, когда она любила еще и смеяться, она случалось и блистала на этих балах, разбивая сердца кавалеров, и не замечая этого, потому что видела только одного.
Сейчас это казалось сном. Темно-синее платье, простая, граничащая с непритязательностью прическа и почти бесстрастное выражение лица магички могли бы отпугнуть тех, кто ее совсем не знал, но при дворе таких было не много. Шутка ли - служить здесь уже больше пятнадцати лет? Эти стены помнят ее так же хорошо, как и она их.
Она шла вдоль гостей - девиц, ожидающих приглашения, кавалеров, сбившихся в группы по интересам, вместо того, чтобы танцевать, донн, строящих им глазки из-за расписных вееров и донн в мундирах, строящих глазки доннам.
На короткой дуге овала она задержалась, а потом и вовсе остановилась.
- Ваше высочество, - она чуть присела, приветствуя бывшего регента, ныне вдовствующего принца консорта.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
3

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Амьену не очень хотелось, - а точнее, вовсе не хотелось, - идти на этот бесов бал. Но толков и слухов хотелось еще меньше: как так, отец не явился на бал в честь коронации собственного сына? Рене, насколько отец знал, намеревалась притащить на бал кого-то из своих шальных девиц из эскадрона, а ему предстояло куковать в одиночестве – траур был не снят.  Да и едва ли будет снят полностью когда-либо: казалось, эта дурная звериная тоска никуда и никогда не денется. Герцог давно уже не танцевал, последний раз случился еще до смерти Арьена и болезни Энессы, с которой последний танец и был…
И задерживаться в Замке дольше необходимого вчерашний регент был не намерен, собираясь уже сегодняшнюю ночь провести в городском особняке в обществе старшего сына, невестки и внука. Если Рене пожелает присоединиться, для нее в доме сводного брата всегда найдется место. Проведя значительную часть детства и юности в Замке Рассвета, сейчас Эстелайн старался лишний раз при дворе не появляться, а потому, пользуясь репутацией чудаковатого мага, не показался и нынче.
От зависти к старшему отпрыску герцога отвлекло появление баронессы де Канде, на которую Рэйна постоянно жаловалась в детстве отцу, сетуя, что донна заставляет ее вести себя, как подобает принцессе. Да и сам де Рейн, стоило придворной даме войти во вкус, начинал ее побаиваться, понимая, что тоже может попасть под горячую руку, а потому и сейчас поклонился по всем правилам придворного этикета, что ему пусто было.
-Мадонна, - разогнувшись, ответствовал Амьен, чуть улыбнувшись, - полагаю, сегодня моей дочери не удалось скрыться от вашего бдительного ока?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

4

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Унылое состояние духа Нортвина фон Линса, под градом увещеваний Солейна, спокойных аргументов Энахайе и одного большого предательства прямо, хоть и вежливо, пославшего его Тавира согласившегося найти приличное платье и явиться на королевский бал, продержалось ровно четверть часа. До этого момента он хорохорился и ненатурально смеялся хотя бы потому что согласие его было фактически добровольным, и потому в обязанности согласившегося входил лихой и весёлый, и ни в коем случае не задумчивый и обращённый невесть куда взгляд. Потом ему удалось перестать думать об оставленной нерешённой задаче, накопившейся корреспонденции, среди которых кроме ответов от кереннских и амарийских учёных мог затесаться ответ из дома и грозившей необходимости развлекать какую-нибудь этринскую даму. Праздник стал вполне сносным, тем более, что попеременно с ним оказывался то Солейн, с которым можно было обсудить явно посвежевшего после коронации Рэймина герцога Рейнского, и который тут вообще всех знал, то Эньен, который вёл речи в такой неподражаемой манере, что его можно было слушать уже ради просто манеры говорить гадость, до которой доходишь только после очень серьёзного размышления. За одним из таких размышлений, плавно перетёкшим в ожидание страшно важного открытия, от которого дюжины проклятой работы окажутся не напрасной тратой сил и времени, которое расставит всё по местам, он не заметил, как компания его сменилась. У больших дверей наметилось какое-то движение и Нортвин рассеянно посмотрел в ту сторону и немедленно потерял все мысли, какие у него были. И то чувство натянутого до предела каната, вот-вот должного вытащить на поверхность очевидное решение, испарилось без следа, но в кои-то веки фон Линс ничуть не был раздосадован. Некоторое время он только смотрел, а после повернулся, увидел Солейна и одновременно и обрадовался, и огорчился. Совершенно идиотская непоследовательность, но даже о ней Нортвин не подумал.
- Это ведь твоя... - Нортвин растерялся. Нужное слово, которое бы правильно описывало сестру отца, затерялось в его словарном запасе, сбитое с толку фактом не кровного родства. И вообще, сбитое с толку.
- Там, у входа, - так и не нашедшись со словами, дополнил фон Линс.

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

5

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Явившиеся на бал друзья представляли собой одновременно и странное, и забавное зрелище. Они всеми силами старались выглядеть непринужденно, но то, что они танцевали по очереди, все же бросалось наблюдателям в глаза. Один танцевал, а двое других неспешно прогуливались вдоль танцующих, зорко поглядывая по углам.
Солейн ради праздника даже влезший в свой парадный мундир, хоть и скрепя зубами (последний раз он надевал его в Оперу, это можно было бы считать плохим знаком, если бы и на Утре Парусов он был в нем, но так как во время парада он был в бегах, мундир все еще не мог претендовать на звание плохой приметы), прекрасно смотрелся, а так же выгодно выделялся на фоне друзей, облаченных в черное, это отчасти примиряло его с формой одежды, а то конкурировать за внимание дам рядом с Энахайе было несколько проблематично. Хотя, святого отца это редко расстраивало, хорошенькую партнершу на следующий танец он был способен найти, а что-то более длительное сегодня его не интересовало. Тем более, что белый мундир напоминал не только об Опере, но и о спутнице, которая была там с ним.
Впрочем, у него еще теплилась надежда, что он сможет выловить ее высочество и сманить ее посидеть-поговорить с ними после того, как бал закончиться или же вообще похитить ее, не дожидаясь окончания веселья. Конечно, если у Рейны нету более интересной программы на эту ночь, чем у него.
Когда Нортвин споткнулся, забыл с кем и где находиться, и вообще приобрел вид, как будто его только что огрели по голове пустым мешком, Солейн сначала даже не понял, о ком друг говорит. Он покрутил головой, вопросительно посмотрел на более наблюдательного Энахайе, потом посмотрел в сторону входа...
- Ааа! Тетя Астрин, - он подхватил Нортвина под локоть и поволок ошалевшего друга в сторону понравившейся тому девушки, пока тот не уперся, не передумал и вообще не попытался сбежать - умение фон Линса общаться с красивыми девушками уже успело войти в легенды, конечно, если они не состояли из шестеренок и им не надо было проподавать алгебру. - Пойдемте, я вас представлю.
Солейн искренне надеялся, что Астрин не станет бить его веером по носу посреди бала, поэтому решительно и храбро направился в ее сторону несмотря на то, что они так и не помирились. Точнее, Солейн так и не соизволил извиниться перед ней.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
6

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

В кои-то веки Нортвин не оказал даже подобия сопротивления неуёмному солейнову форсированию событий. Зал бросился ему навстречу, и фон Линс почувствовал себя как в рассказе из газеты. Там изобретатель собрал подзорную трубу, посмотрев в которую можно было мгновенно оказаться там, докуда доставал фокус чудо-окуляра. Вот Нортвина сейчас точно как в описании протащило через пёстрый калейдоскоп и выбросило без подготовки прямо лицом к лицу с Астрин.
Весь прошлый год сестра барона де Вера была для него не более чем лицом, случайно мелькнувшим где-то позади Солейна в доме Ирара. Не более замечательным, чем цветники, за которыми она по словам Мордрейка ходила. С того расстояния и в домашнем платье она казалась совсем ребёнком. Обнаружив, насколько он несправедлив, Нортвин смутно вспомнил, что они ровесники. И ему немедленно захотелось как-то так хитро сбежать так, чтобы ещё и остаться здесь. В рамках классической системы счисления задача не решалась, и Нортвину ничего толком не оставалось, как найти в себе способность и улыбнуться, и не сбиться в приветствии, когда Сол всё же обратил на себя внимание родственницы. Но на дежурный комплимент его не хватило. Сказать, что разодетая для самого громкого бала этого года Астрин выглядела прекрасно, значило просто не сказать ничего и смертельно обидеть её старания. От слова «превосходно» тянуло пыльной помпезностью, а от вполне подходящего чувствам Нортвина слова «волшебно» его воротило с тех пор, как в ходе уборки обнаружился тайный подарок ехидного Мордрейка. Обнаружив его, Нортвин не нашёл ничего лучшего, чем открыть томик в случайном месте. Там это слово встречалось в среднем два раза на абзац. На одной странице. Большего Нортвин не осилил.
Вот где время пожалеть, что ты не иль-заанец. Тот же Мордрейк как-то цитировал... или сам выдумывал, бес его знает. Эньену, который одобрительно на эту речь кивал, в этом вопросе веры было мало.
— Вы сиятельны, мадонна, — выудив из воспоминаний о цветистых словоупражнениях Солейна подходящее, Нортвин сам не заметил, как продолжил. — Разрешите ли вы пригласить вас на вальс?

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях

7

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Если бы кто-нибудь спросил Сиду, как это получилось, она точно не нашла бы ответа. ну, такого, который не стыдно было бы произнести в приличном обществе.
Если бы кто-то спросил ее, как это получилось, она бы даже не стала этот ответ искать. Ну, такой вот, чтобы не стыдно... и так далее. Но факт оставался фактом, Алейта то ли укурилась ромашки, то ли взяла ее, укуренную, на слабо, то ли еще что - Альхесида помнила плохо, потому что ромашки было много, и оказалось неожиданно, что ромашка ее все еще неплохо берет. В общем, итогом этого стало присутствие экс-командора Эррандес на этом вашем балу. От балов и танцев Сиду всю жизнь воротило, как не воротило от дрянной выпивки с похмелья, хуже оказалась только опера - и даже не потому, что вот так вот закончилась... но нужно было как-то продержаться.
Железную руку так себе, но скрывала длинная перчатка, глаза... ну, с первого взгляда все охали, а потом - это же Этрин, люди тут же придумывали себе спасающее рассудок объяснение от неудачного заклинания до...
В общем, Сида отшила уже двоих дурех, подошедших спросить, где она купила зелье, заставляющее вот так элегантно светиться глаза.
Вопреки бальному этикету она была одета в черный шелк, и тому были причины: в какой-то момент выяснилось, что кровавые пятна видны даже на красном, однако, провокационное декольте до сих пор отвлекало от чего угодно, кое-кто даже глаз не замечал. Сида мрачно пила вино и обдумывала очередной отказ от вальса.
Где-то там, неподалеку, друзья милашки Норти снова пытались сосватать ему девочку. Милашка Норти мялся и краснел так, будто в жизни не видел сисек, а между тем, Сиде было совершенно точно известно, что это не так. А девочке при желании явно стоило брать дело в свои руки, причем, учитывая особенности альхаймца, сразу бить по голове и тащить в постель, потому что иначе это могло растянуться на столетия.
Сиде было скучно. Так скучно, что хоть волком вой.
Бесова Алейта. Она за это еще ответит.

- Девушка, почему мы с вами еще не знакомы?
- Бог бережет тебя, глупое создание.

8

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Мадонна, - весело сказали где-то рядом с Сидой. - Не будете ли вы против, если я тут постою?
Шаги за ее спиной были совершенно не слышны.
- Я, ко всему, неплохо отпугиваю людей, если вам вдруг это нужно.
Мадонна сильно смахивала на черного ястреба среди стай порхающих белых голубков и пахла соответствующе, хотя нюх голубков и их кавалеров, отбитый духами, здесь предсказуемо пасовал.
А Лорайе просто притягивался на запах крови, как акула на... запах крови, да.
Когда эту красотку водили к Рийефу, дальше представления дело не зашло, но запаха и характерной манеры двигаться хватало, чтобы узнать ее издалека и не глядя в лицо.
Что она здесь вообще делает? Одна? Ждет кого-то?
И где тогда, кстати, Алейта?
Тан на пару мгновений отвел задумчивый взгляд, и мысли его занимало вовсе не небывалое декольте донны Эррандес.
Про "отпугиваю" - это была правда, потому от Энахайе и его компании посол и держался подальше, будто ему вовсе не было до них дела. И деморализующий эффект от его присутствия вблизи заслуживал более подходящих мишеней, чем юная сестричка де Вера.
Тоже любопытный цветочек, эта сестричка, но в другой раз.
Меньше всего он собирался тут кого-то развлекать, а развлекаться самому лучше выходило, просто наблюдая. Даже без аудитории, с которой можно наблюдениями делиться. То есть, аудиторию найти при желании было можно, но тогда ко следующему балу придется менять паркет, закапанный кислотой.
Танцевать Лорайе тоже когда-то любил, но этому занятию нужно предаваться полностью, а не пытаться при этом пасти всю залу глазами на спине.
Но собственно танцы здесь были самым скучным делом, и кому они нужны, когда вокруг помесь театра, цирка и зверинца. Тут главное держаться рядом с посетителями, а не экспонатами - это же зверинец, а не охота. Донна в черном, кроме всего, этому принципу отвечала.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

9

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Сида обернулась и по привычке смерила оценивающим взглядом подошедшего. Если предполагалось, что она должна вздрогнуть от внезапно раздавшегося за спиной голоса, то этой хворью она переболела лет в восемь, когда с размаху огрела стулом подкравшегося брата: с тех пор весь ее домашний зверинец прочно уяснил, что громкое "бу!" в ухо - идея дурная и подлежит запрету в доме. Ибо стул - это еще что, а вот от огненного шара уклониться сложнее.
С тех пор она научилась себя контролировать, и теперь уже просто относилась к сюрпризам довольно равнодушно.
Голос крови, видимо, в Альхесиде не вопиял, и хамалани ей нравились. даже очень. То есть, доктор меедонны Линьер нравился ей куда больше этого красного, к тому же, с этим красным гуляла Алейта... ну да неважно, просто мужчины Эррандес давно не впечатляли, а тут новые ощущения. Плюс к тому, было очень, очень сложно сохранить лицо, потому что неожиданно Сида вспомнила парочку дискуссий с упомянутой Алейтой относительно торса хамаланского посланника и размеров... размеров, короче.
Лицо Эррандес медленно стало каменным. Проглотив пару-тройку сразу же возникших в голове вопросов, она пришла к выводу, что отметает самое главное, но это неважно, всегда можно спросить подругу.
- Я буду не против, если вы публично оближете кровь с моих сосков, - прикончив рийнское в своем бокале, отчетливо заметила экс-командор, - у меня есь другие идеи, но как-то неудобно так с ходу предлагать, и потом, Алейта может быть против. Но постоять тоже можно, люблю извращения.
Сида ненавидела балы.

- Девушка, почему мы с вами еще не знакомы?
- Бог бережет тебя, глупое создание.

10

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Хамаланский посланник мельком обозрел окрестный паноптикум, где все еще интересного не маячило, и это помогло не ржать неподобающим образом.
Хотя какой тут может быть подобающим.
Лорайе прищурился как-то даже одобрительно, хотя клыкастая улыбка оставалась холодной.
- Чью кровь? - безмятежно уточнил тан Арьеса, словно непристойные разговоры, особенно на королевских балах, сходили у него за беседы о погоде. - Это очень важный вопрос.
А вот говорил он неожиданно тепло.
- И да, хорошо бы среди ваших идей не было танцев.
Все это было слегка жестоко - даже так подбираться к донье Эррандес после всего, что с ней было, но ходить не бесшумно требовало усилий, и от здешнего воздуха ростки человеколюбия в нем стремительно чахли, а любопытство обострялось. В общем, чудеса самоконтроля магички не остались без внимания, а чудеса реакции не пригодились, и это было даже несколько печально.
И, видно, что-то такое летало в этой зале, что Лорайе мистически обрел способность транслировать свою ненависть ко всему живому и прогрессивному вовне, отчего, кстати, всех пока и отпугивал, и в таком состоянии нормально разговаривать - хуже пытки не придумаешь.
- Так донна Алейта вас ревнует? - заметил он с непроницаемым лицом. - И она тоже здесь?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

11

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Ничего подобного, - столь же невозмутимо возразила Сида, не в первый раз нарушая этикет просто потому, что ей захотелось еще вина, и совершенно не хотелось ждать, пока его кто-то принесет, - совершенно неважно. Абсолютно. Если на меня выжмут кого-то из присутствующих - будет весело. Ваша кровь - тоже неплохой вариант, а мою можно хоть сейчас, ее там как раз... накапало.
Она печально и чуть укоризненно воззрилась на посла Хамалани, и этот взгляд прямо говорил о том, что ферранка не просто так злоупотребляла винами своей родины прямо сейчас, а еще о том, что Алейты здесь нет. Ибо если бы она тут была, Эррандес ждали бы скандал и нахлобучка.
- Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы заниматься, прости, Хозяйка, танцами. Все идеи, которые приходят мне в голову при виде островитян, связаны только с сексом и убийствами. Иногда одновременно, но лучше первое. И, поверьте, они довольно разнообразны, даже без учета посторонних предметов. Просто смиритесь, вид у вас такой.
Альхесида медленно сжала и разжала металлические пальцы под перчаткой и печально заключила:
- Но идеи - это все, что мне теперь осталось, так что неодобрение Алейты мне не грозит, разве что из-за вина. Нет, ее здесь нет. И не будет, она свалила это на меня и слиняла. Скучища смертная, одним словом.
И это была правда. События никак не развивались, а колени начинали болеть, к тому же, она сильно подозревала, что первого, кто подойдет с приглашением, в лучшем случае сильно оскорбит. В худшем... в худшем, может, прибегут ребята Веннея и утащат ее в подвалы, где можно будет прилечь.

- Девушка, почему мы с вами еще не знакомы?
- Бог бережет тебя, глупое создание.

12

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Мы достигли с ее высочеством разумного компромисса. Ей, к счастью или к сожалению, уже не десять лет и мой авторитет несколько пошатнулся, - она ответила на улыбку улыбкой.
Звериную тоску, отражавшуюся во взгляде бывшего регента она понимала, как никто другой и точно знала, что она не проходит никогда. По крайней мере ей за последние одиннадцать лет удалось лишь отшлифовать идеальную маску, за которой спрятать все то, что теперь было никому не нужно, но герцогу де Рейну еще предстояло этому научиться.
- Вы совсем не собираетесь сегодня танцевать? - пары неслись в вальсе мимо с пугающей скоростью, и это был далеко не первый вальс за этот вечер и даже не второй, а герцог все стоял и смотрел на танцующих, кажется, невидящим взглядом. Это был плохой знак, это был плохой посыл - отец должен радоваться коронации сына хотя бы формально, а не стоять здесь с таким видом, как будто пришел на похороны - злые языки в Керенне надо было обрезать на корню, но, к сожалению, закон этого не допускал, поэтому надо было не давать им повода. И пусть герцог подумает, что она напрашивается - на это, слава Хозяйке, ей было глубоко плевать.
Она отвлеклась на несколько мгновений и поймала за рукав лакея, который уже пятый раз прошел мимо нее с одним и тем же пустым подносом, сказав ему в полголоса что-то такое, что тот почти буквально испарился, а пару мгновений спустя появился перед послом Островов и его дамой с подносом, полным бокалов.
- Баронесса Канде, - лакей сделал такие глаза, как будто бы вышеупомянутая баронесса обещала превратить его в жабу, если тот скажет что-нибудь не то, правда взгляд этих глаз все равно неуклонно сползал к декольте дамы, отчего у него покраснели даже кончики ушей.  - Просила передать, что вот там, - лакей указал за спину Сиды на плотные занавеси, за которым пряталась ниша с диванчиком и парой кресел. - Есть место, где донна может отдохнуть, если желает.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
13

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

В отличие от других нелюдимых книжников, Рэймин балы любил - немного в пику сестре, но в основном потому, что на время бала все становились немного не собой, донны были особенно красивы, и по большому счету никому ни до кого не было настоящей заботы. все, что интересовало людей в такой вечер - танцы, рийнское и романы.
Сегодня ему полагалось особенно любить балы, потому что этот должен был стать самым большим и торжественным за время его будущего правления, и еще потому что можно было, наконец, немного выдохнуть. Больше не ожидать смерти каждый день.
Но за ночь он проснулся, наверное, раза четыре, тяжело дыша в подушку, затем потребовал сменить пропитанные потом простыни, и, пока их меняли, сидел в кресле, борясь с желанием выпить. Хороший стакан йерки, например.
Помимо кошмаров он обнаружил, что шрамы имеют склонность болеть. Не так, чтобы ужасно, но мерзко, противно и назойливо, это означало скорую перемену погоды - и правда, под утро пошел дождь, а Рэймин, так и не заснувший, отправил к бесовой матери всех слуг (наверняка к ужасу баронессы Канде) и вытерпел только присутствие камердинера, отправившись в кабинет. Сереющее рассветное небо над заливом он наблюдал уже оттуда.
А теперь нужно было улыбаться, много разговаривать и, пока все танцевали, прогуливаться по залам в окружении свиты, притом все делали вид, что светски беседуют, но ни один из разговоров не был светским, как бы ни старался маркиз Ланфор сделать их таковыми. Император улыбался, выслушивал, не давал обещаний, не слишком старательно делал вид, что не понимает, о чем его просят, пару раз не выдержал и сообщил, что понимает прекрасно, и даже примерно обозначил направление, в котором с этими просьбами следует двигаться. Ланфор хмыкнул. Де Вер старался не улыбаться. Глядя в эти прожженные рожи, Его Величество почувствовал некое облегчение. Если бы еще с недосыпа не болела голова - было бы совсем прекрасно.
Были вещи, которые лучше не замечать. И ничего по этому поводу не испытывать.
Например, отца, но было противно даже смотреть в его сторону.
Например, Рэйну - тут, пожалуй, то же самое. Он было подумал что-то про "могло бы хватить совести не являться сюда", но потом вспомнил, что если уж делать хорошую мину при плохой игре, то до конца, и даже не разозлился.
Например, как Нортвин фон Линс приглашает на танец баронессу де Вер.
Интересно, а если я захочу просто так казнить человека, в чем его можно обвинить? Классически - в измене? Но он же подданный другого государства... В шпионаже? Точно, тогда и на флот тень не ляжет.
Рэймин усилием воли сохранил каменное лицо, посмеиваясь сам над собой где-то в глубине души. Смех был какой-то нервный.
Ты идиот.
В этот момент он начал считать время до полуночи, когда будет прилично покинуть собрание.

К чему к чему, а к дворцовым трюкам
ты мог привыкнуть ещё в инфантах.
Расчесть хотя бы азы карьеры
монарх обязан уметь вслепую.

14

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

О, если бы эти пресловутые недоброжелатели могли заглянуть в голову отца молодого Императора, то знали бы, что тот рад почти до обморочного состояния, получив хотя бы призрачную возможность свалить на все четыре стороны. И пусть все это безумие будет заботой такого же безумца. Знамения коронации мало разубедили герцога в пошатнувшемся психическом здоровье сына, но клятву он честно, добросовестно и даже вполне искренне принес.
На слова баронессы о дочери Амьен тепло улыбнулся, вспоминая давние споры принцессы с придворной дамой матери. А вот о танцах он как-то позабыл, точнее даже едва ли понимал, что ему тоже можно танцевать. Хотя Рене наверняка стребует с отца танец. Но со стороны его стояние в уголке наверное действительно выглядело странно, - если хоть кому-то до этого было дело, - да и едва ли Элайн могла напрашиваться, что было отнюдь не в ее характере. Скорее донну за это следовало благодарить.
-За прошедшие годы я немного подзабыл, как надлежит приглашать донну на танец, - усмехнулся де Рейн. – Но мелодия заканчивается и, если позволите и простите мою неловкость, рискну воспользоваться возможностью.
Предлагая баронессе руку, Амьен вежливо поклонился и щелкнул каблуками сапог.

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

15

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Смирение неугодно Хозяину, - улыбка Лорайе, впрочем, не выглядела особо благочестивой. - Я, пожалуй, не буду смиряться.
В ледяное сияние, заменявшее магичке глаза, он смотрел так, будто это было обычным делом, и не понять было, что именно островитянин имел в виду, спрашивая:
- А вы здесь ждали чего-то другого?
Здесь искры драгоценностей и веселья были не так приметны, как их отсутствие, а взгляд тана притягивали движения, а не форма - и вот они говорили, что заботы и мысли баронессы Канде весили в кири побольше всех здешних бриллиантов. Синее платье он нашел в толпе сразу и, хотя его владелица была занята другим, адресовал ей легкий кивок и понимающую улыбку.
По роду занятий тан Арьеса ощущал в себе больше общего с теми, для кого этот бал был работой, а не развлечением. Для него - мог быть и тем, и другим, но пока ни тем, ни другим не стал.
Дань учтивости и этикету посол отдавал с начала бала и считал почти уплаченной, а идея поддаться беспечности и пригласить кого-нибудь из здешних блистательных донн, которые будут об этом рассказывать еще три Луны, отчего-то отзывалась неприятной дрожью по хребту.
Непринужденно забрав два бокала ферранского, он предложил один Сиде - вот так, чтобы свет заиграл в хрустале, а содержимое засверкало, как полагается.
Создавшийся уютный остров непотребства посреди моря благолепия было почти жаль покидать.
Тонкие ноздри затрепетали, когда он поднес бокал к губам, и виновато тут было вовсе даже не вино. Благожелательная улыбка в адрес императора со свитой лишь отчасти могла это скрыть.
- Но вина тут хороши, - сказал хамалани с какой-то затаенной печалью. - От крови отказаться еще сложнее, но это скучно, когда донна не разделяет того же увлечения.
А кровавые пятна на полу - это весело, спору нет, особенно если их поначалу примут за пролитое вино, но, возможно, этот сюжет стоило направить в другое русло и позвать лекаря, если... когда понадобится. И Лорайе хорошо понимал, почему магичка надела черное.
Правда, ему в свое время не помогло.
От жажды сводило горло, и бархатный вкус вина мог лишь отчасти ее утолить.
- Вам опять предлагают скрыться за занавес, и мне не странно даже, - тан невесело улыбнулся, скользнув мимолетным взглядом по декольте ферранки. - Обнажать оружие в присутствии императора небезопасно. Но, если пожелаете, могу составить там компанию.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

16

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Хорошо, - великодушно разрешила Сида, - если не хотите, то не смиряйтесь, это неважно.
Не то, чтобы ей было особенно интересно, какие возражения у посла есть против секса и убийств. Строго говоря, происходящее раздражало ее все сильнее и сильнее, и беседа с одной стороны отвлекала от этого раздражения, а с другой - была тяжкой необходимостью что-то отвечать.
На подбор нужных слов ее уже не хватало. На желание себя сдерживать - тоже.
- Что?
Донна покосилась на хамалани, принявшего крайне невинный вид. Эррандес в принципе никогда не помнила и не желала помнить, что нужно переспрашивать с помощью других слов, а сейчас - тем более.
- Предположим, - нудным и скучным голосом сказала она, - донна его разделяет. И что бы ей тогда делать, смиряться с тем, что донна и так чудовище, и разорвать ближайшую глотку, или тайком высасывать крыс по подворотням? Особенно, если донна вполне может существовать без этого удовольствия. Предположим, донна в растерянности и предположим, что ваше мнение для нее ценно.
Альхесида поправила перчатку и мрачно покосилась на лакея, который уже успел предусмотрительно удрать. Потом на мелькающее в толпе синее платье баронессы Канде.
- Хренушки, - постановила она, - ни за какую занавеску я не пойду, хотела бы сидеть за занавеской, сидела бы дома. С детства. У родителей. И вам тоже не стоит, понимаете, в этом есть смысл, только если за занавеской будет весело, а там не будет.
По тысяче разных причин.
- Пойду, наступлю кому-нибудь на ногу, - решительно завершила она, отставляя бокал, - честь имею, монсир.
И, совершенно не смущаясь бального наряда, по привычке вытянулась, "щелкая" каблуками бальных туфелек.

- Девушка, почему мы с вами еще не знакомы?
- Бог бережет тебя, глупое создание.

17

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Не было у ведьмы забот, получила ведьма письмо от отца.
И стало их вдвое больше. А то и втрое, по крайней мере, для того, чтобы решать первую часть, не нужно было устраивать утомительных маскарадов... то есть, простите, "вспоминать о своем происхождении". Кто бы Хайле спросил, так она-то как раз помнила, и помнила прекрасно.
В целом, особенных трудностей не возникло, векселя в Империи работали так же, как и везде, а вот возиться с глупостями, вроде портнихи, Хайле совершенно не желала - прежде всего, потому что ее целью было не производить впечатление. Так что бирюзовое платье с тонкой вышивкой она попросту купила готовым, а бирюзовый же гребень с бриллиантами взяла напрокат - увидев бумаги, ювелир рассыпался в несколько удивленных заверениях в бесконечном почтении.
К концу утомительного дня ведьма даже стала получать удовольствие, и это беспокоило.
Однако, все прошло куда легче и приятнее, чем могло бы, судя по тому, как быстро удалось поймать сира де Вера, который явно не был расположен от нее удирать - про себя Хайле подумала, что и давно уже в курсе, что написано в отцовском письме, и даже почти не улыбнулась при мысли об этом - их светская беседы была еще короче и доброжелательнее, чем можно было себе представить.
С другой стороны, почему бы и нет, она несла добрые для Этрина вести - для ее дома, правда, не очень, но пояснять это этринитам было... излишне.
- Эдле Ханнала-а-Йельбрунн, Ваше Величество.
Ведьма наскоро припомнила, как опускаться в реверансе, как поддерживать милую беседу, как... в общем, было несложно, но утомительно, особенно утомительно - потому что все это происходило под взглядами всех, кто находился рядом, ну и, к тому же, всей императорской свите этринских... эээ... ястребов, даже веселому и очень безобидному на вид канцлеру, Хайле была где-то по грудь. Она была одна, и, кажется, вокруг сомкнулись мундиры, и милая беседа превратилась в испытание.
- ...именно так, Ваше Величество, - прикрываясь веером, объясняла "эдле Ханнала", - у Лодаура слишком много дел, чтобы в это ввязываться...
- ...нет, отец пока не расположен пропустить войска Этрина через наши земли, но вполне возможно, что это обсуждаемо...
Это была самая светская беседа в мире, юный император очаровательно улыбался, Хайле согласно покачивала искрами бриллиантов в ушах, и все было бы очень мило, если бы не свита вокруг, не дающая подойти никому из любопытных.
Этрин флиртовал с Лодауром.
Лодаур немного упирался и хотел остаться при своем.
Этрин просил один вальс.
Лодаур кокетничал и говорил, что подумает.
Этрин приглашал на свидание и предлагал подумать хорошенько.
- ...пока я представляю моего отца и интересы Лодаура, и все, чего мы хотим - это не вмешиваться, мы твердо можем обещать, что не станем участвовать в войне и хотели бы, чтобы Этрин признал наш нейтралитет...
Этрин отпустил Лодаур - пока, Хайле устала считать, сколько поцелуев запечатлели в воздухе над ее рукой суровые сопровождающие Императора, зато твердо запомнила все, что напоследок сказал де Вер.
А потом направилась к столику с вином. Ноги подгибались.

18

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Посреди речи Сиды посол в одночасье застыл, и взгляд его сделался до крайности отсутствующим, рассеянным и мечтательным.
Нет, он не знал. Однако кто, например, мог бы знать что-то такое про него?
Бокал в его руке качнулся задумчиво, будто он головой покачал, и не ясно даже, на что именно.
Почти неслышные слова можно было прочесть по губам.
- Про ближайшую глотку, сейчас, - тан глядел в никуда с непонятным пронзительным сожалением.  - Была отличная идея.
Склонив голову к плечу, хамалани спокойно прибавил:
- Предположим, если я не чудовище, то вы и подавно.
И, в свою очередь, скосил взгляд на занавес. Разговор достиг уже истинных вершин непристойности, что по-своему восхищало, потому как это было раздеванием в большей степени, чем собственно раздевание.
К тому же, нечасто выдается удовольствие послушать красивый голос, даже вот так.
- Это было бы, скорее, иронично, - заверил островитянин с показательно беспечной усмешкой, - и больно. Особенность дара. Но на то, чтобы кровь остановить, меня хватает. И если мое мнение ценно, донна знает, где меня найти.
В своем роде это был такой же манифест, как офицерское прощание Альхесиды.
Забавная картина бы вышла: снаружи думают всякое, пока он там за занавеской применяет свои весьма скромные целительские умения, а донья... донья, разумеется, страдает.
Предки маленькой ведьмы, светившей рыжей головой тут неподалеку, говорили, что он жесток.
Лорайе предпочитал молчать, но из этого правила бывали исключения.
Он с каким-то мстительным облегчением избавился от бокала и поклонился на прощание решившей удрать магичке.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

19

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Когда Солейн потащил Нортвина знакомится со своей родственницей, Энахайе не придумал ничего лучше как пойти следом за ними, для себя он признавал, что из любопытства. Раньше ему не доводилось видеть, чтоб красивые донны производили на друга такое можно сказать сногсшибательное впечатление. Хамалани вообще не был уверен, что Нортвин их замечает, от того было только интереснее, в такие моменты он понимал, что знает мало не только о людях вообще, но и о друзьях.
Принц островов не испытывал к балам отвращения, а собственно с какой стати, если точно знаешь как себя вести. Танцевать не то чтоб надоело, но донны с которыми ему сегодня случилось кружится в вальсе теперь точно уверены, что хамаланский наследник - вежливая, но угрюмая бука. Но не объяснять же им, что в столице притаилось что-то гадкое и пока не получается не думать об этом, хотя сегодня все удивительно спокойно.
Сознательно приглашал сегодня тех, которые не смогут увлечь разговором. Зато безропотно выслушивал любой даже самый бессмысленный щебет этих милых, но слишком юных детей о погоде, цветочках и музыке, хотя это и было несколько скучно.
А еще ему было интересно, что же из себя на самом деле представляет Астрин, на которую рыжий обижается уже больше луны, что на него совершенно не похоже. Он раньше видел ее только издали.

Просчитывай все на тридцать секунд вперед.

20

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Лорейн Тармель была в ужасе. Лорейн Тармель желала сорвать ближайшую штору, укутаться в нее с головой, в таком виде забиться в угол и сделать вид, что ее тут нет.
Лорейн Верен была самую малость смущена, очаровательно рассеянна, и немного коверкала этринский, вызывая у совершенно всех сомнение в том, что она этринитка. Лорейн Верен избегала общения, но так мило краснела при этом, что заставляла всех предположить совершенно любую причину, кроме панического страха.
В некотором роде ее рассекретили: высшему обществу Лори представили, как дочь погибшего друга Ирара, которую тот взял под свою опеку и решил вывести в свет; но легенда эта - то ли под влиянием личности де Вера, то ли от вечной аристократической подозрительности - всем казалась надуманной, и, что самое главное - скучной. Каждый спешил заменить ее на свою, и Ирар был совершенно прав, когда говорил, что по-хорошему, им особо врать-то и не придется.
Люди все сами додумают за них.
Впрочем, что именно люди за них додумали и о чем перешептывались благородные донны, глядя на на нее, Лорейн оставалось только гадать. Весь вечер она старалась держаться поближе к Астрин, непроизвольно копировала всякое ее движение и панически боялась, что кто-нибудь вздумает пригласить ее на танец.
Кавалеры поглядывали с интересом, но с приглашениями не спешили.
Впрочем, когда первичный шок прошел, Лорейн постепенно начала относиться к происходящему с интересом, а за ним пришло и восхищение: шутка ли? Портовая торговка на императорском балу! Да ей такое в самых смелых снах присниться не могло.
И в самых страшных тоже.
Блеск драгоценностей и сияние магии, впрочем, уже не производили такого ошеломляющего впечатления, как во время визита в оперу; однако все еще восхищали и заставляли сердце учащенно биться одновременно от красоты и осознания того, что Лори эту красоту может лицезреть.
Хотя по всем законам не должна.
В середине вечера их с Астрин разделили: сестра Ирара упорхнула куда-то за кавалерами, и Лорейн осталась одна. Общества она все так же сторонилась, но старалась облечь свою нелюдимость в смущение, дабы в ней не заподозрили неприветливости, и передвигалась преимущественно по стене, дабы не попасться на глаза какому-нибудь кавалеру.
Уроков танцев, Лорейн взятых, было катастрофически мало.
До сердечного приступа Лори едва не довела какая-то незнакомая донна, что доверительно склонилась к ушку "донны Верен", чтобы сообщить:
- А я вас знаю.
И отклониться назад, дабы оценить произведенное впечатление.
Лорейн Тармель впала в паническую истерику.
Лорейн Верен позволила себе удивленную улыбку.
- Мы имеем честь быть знакомы? - тягуче выговорила она.
- Вы - та самая таинственная спутница сира де Вера! - невпопад восторженно ответила донна, явно пребывающая в восхищении от собственной проницательности.
У Лорейн Тармель подкосились ноги.
Лорейн Верен позволила себе загадочную улыбку.
Но после расставания с донной все равно направилась к столику с вином - скорее для того, чтобы опереться, чем чтобы взять бокал, потому что колени ощутимо дрожали.

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она, как солнца свет, ей девятнадцать лет, кругом глухие стены,
А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена.

21

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Элайн была наблюдательна, и кивок посла Хамалани она поймала и улыбнулась - понимающе и благодарно, будто бы поняла, что именно хотел сказать тан Арьеса этим неожиданным вниманием. Она пыталась делать десять дел одновременно, среди этих дел был и присмотр за ходом праздника, и указания слугам, и развлечение отца Императора, и попытка получить свою долю удовольствия от бала, которая правда состояла исключительно в танцах.
- Вы на себя клевещите, монсир, - она положила прохладную руку в ладонь герцога де Рейна. - Я видела, как вы танцуете. И рискну утверждать, что этому невозможно разучиться.
Нельзя было сказать, говорит ли она искренне, или говорит то, что от нее требуется, но звучали слова доброжелательно - "я здесь, я помогу сохранить лицо, я не допущу здесь скандала". У отца и сына могли быть какие угодно отношения, но никто не должен был об этом знать. Ни один посол, ни одна собака, ни одна крыса. Это было невозможно, но это не отменяло того, что к этому нужно было стремиться. Поэтому герцог Рейнский сегодня будет танцевать. А баронесса де Канде будет искренне радоваться танцу, музыке и партнеру, улыбаться и быть милой. Она умеет, правда.
Шаг в круг, поворот, улыбка. Да, вдовец всегда поймет вдовца, и простит тому, что кружась в танце, он видит не того партнера. Элайн чуть повернула голову и откинулась в руках Амьена - идеальная линия рук, четко очерченные ключицы в вырезе синего платья, это ничего не значит, но это красиво - значит, пусть будет так.
Разворот и ритм. Женщина скользит по паркету с той легкостью, в которой кажется, что она вовсе не касается ногами пола, что ее несет воздух, магия или сильные руки партнера - несут над полом, не позволяя легким шагам касаться опоры.
Гости, стоящие по краю вальсового круга, уже не различимы - их лица и фигуры сливаются в единый смазанный образ. Если герцог и танцевал "не очень", то со стороны это вряд ли было заметно, если партнерша своим умением и компенсировал недостаток его опыта, то ни один самый придирчивый наблюдатель не мог бы этого прочесть. Если госпожа баронесса что-то делала, то она всегда делала это хорошо.
- Вы прекрасно танцуете, герцог.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
22

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Герцог не мог не заметить манипуляций Элайн, но счел неприличным вертеть головой по сторонам и уж тем более спрашивать, кто же отвлекает внимание собеседницы. Да и так ли это важно?
На комплимент баронессы Амьен негромко, но как-то раскатисто рассмеялся, улыбаясь одними глазами. Особенно более выразительным зеленым.
-Боюсь,  вряд ли возможно, что клевещу на себя. Все же танцы несколько сложнее плавания.
Но боевому генералу не престало пасовать перед трудностями, тем более столь занимательными. Ошибиться перед баронессой де Канде отчего-то было не так страшно, как перед менее знакомыми доннами. За годы знакомства де Рейну неоднократно выдавался случай убедиться в ее деликатности и умении держать язык за зубами.
Первые шаги в кругу танцующих правла получились немного неловкими и герцог едва не наступил на мысок партнерши. Но постепенно память взяла свое, понуждая огромное тело двигаться легко и непринужденно, подхватив Элайн в вальсе и живо переняв инициативу. Танцевать с баронессой оказалось легко и приятно - та чутко реагировала на каждое движение партнера, ни разу не оступилась и не сбилась с шага. Амьен всегда мог похвастаться безупречной выправкой, особенно заметна которая была в танце, особенно в свете того, что донна была весьма рослой и не приходилось склоняться, дабы положить руку на талию.
-С такой парой, как вы, это легко, мадонна, - с вежливым поклоном головы ответствовал де Рейн. - Позволено будет узнать, как дела у молодого Илберта?

Открой те раны, вылечи их снова -
Пусть сложатся они в судьбы узор

23

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- О, молодой Илберт чувствует себя прекрасно, - какая же мать откажется поговорить о своем ребенке, хоть и такой разговор на балу не может быть ничем, кроме как светской условностью. - Собирается отправиться в баронство на пару месяцев. Грезит армией и флотом одновременно. Впрочем, наверное, как все двенадцатилетние мальчишки, - ее улыбка стала заметно теплее, когда она говорила о сыне.
Когда они покинули круг вальсирующих, Элайн опять огляделась, успела заметить, что ее предложение не было принято - впрочем, если донна-со-светящимися-глазами действительно устанет, она сможет самостоятельно теперь найти место для отдыха. А вот слугу к месту, где она только что стояла, отправить придется немедленно. Может быть, гости эти пятна и приняли бы за вино, но донна Элайн точно знала цену этому "вину" - приглашенным императорского бала явно не стоило лишний раз нервничать.
- Мне придется оставить вас, монсир де Рейн, хоть мне этого и не хочется, - она подняла взгляд на герцога. - Мне было очень приятно танцевать с вами, - она выпустила его руку - получилось немного неправильно, это он должен был провожать ее до места и отходить в поисках другой партнерши, а не она убегать от него, но что поделать - у этого бала не было другой хозяйки, поэтому свой неспешный шаг вдоль круга танцующих нужно было возобновлять.
- Я буду рада танцевать с вами снова, - где-нибудь через три танца они смогут пройти еще один тур вальса и на этом остановиться, чтобы не вызвать ненужных сплетен.
Донна улыбнулась герцогу еще раз и отошла на несколько шагов, оглядывая зал. Донна в черном платье намерена сбежать, оставив самого представительного в этой стране посла в одиночестве. У дверей образовался небольшой затор из вездесущего Рыжего, хамаланского принца и инженера. Интересно, кого они там атакуют? За спинами не разобрать, но затор сейчас придется разбирать своими силами, а то господа ухитрились преградить путь гостям.
Элайн вздохнула и по-прежнему неспешно направилась по кругу в сторону дверей, так чтобы иметь возможность задержаться рядом с таном и убрать возможные пятна от "пролитого вина".
Девочка, рванувшая к столу с вином, заслужила пристальный взгляд. Девочка явно не знала правил или плевала на них.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
24

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Энахайе заметил идущую к ним донну в темно-синем платье, которая старалась поддерживать в зале хотя бы видимость порядка, он понял, зачем она сюда идет и, не смотря на то, что он тоже не любил беспорядка, сейчас его это вмешательство совершенно не устраивало.
В кои-то веки Нортвин, кажется, забыл о чертежах и немыслимых конструкциях ради девушки, в которой не было ничего от механики или математики, во всяком случае на первый взгляд. А если тут наведут порядок, принц Островов сильно сомневался, что друг решится на продолжение знакомства, если оно будет прервано сейчас. Это рыжего бы не смутили такие мелочи.
По счастью, начинался новый танец, а донна была высока ростом, а это было еще одно условие, по которому Эньен приглашал партнерш, право же, нелепо будет смотреться пара из высоченного Старшего и миниатюрной человеческой женщины.
- Мадонна, позволите просить вас о всего одном танце. - Поклонился, чуть сощурив желтые глаза и изобразив тень улыбки, клыки лучше все-таки не показывать.
Теперь если донна согласится, у Нортвина будет еще минут пять на разговор с родственницей Солейна, который явно справится с тем, чтоб никто никуда не делся и вообще разберется. А еще хамалани любил танцы, в них была приятная закономерность движений, особенно приятно, когда оба в паре умеют танцевать хорошо, донна в синем умела.

Просчитывай все на тридцать секунд вперед.

25

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Астрин боялась этого вечера больше, чем шагов за дверью в уснувшем доме, и желала сильнее, чем моряк, вернувшийся из дальнего плавания, желает... Вообщем, очень ждала. Лорейн даже не представляла, какую бурю эмоций испытывает ее "наставница". Баронесса, как никто другой представлявшая, сколько сил пришлось приложить донне Тармель в обучении аристократическим премудростям, какого упорства и упрямства это стоило, наблюдала за подругой с восхищением и глубоко запертым чувством белой зависти. Как непринужденно она улыбалась, двигалась, хотя переживала, наверняка, не меньше Астрин. В то же время сама себе она казалась одеревенелой, будто кукла с шарнирами, ноги готовы были подкоситься от захлестнувшего чувства восторга:  она на самом главном, самом торжественном балу столетия!
- Мадонна Верен, я вам так благодарна, что вы пошли на бал. Не представляю, чтобы я делала без вашей поддержки, - тихонько прошептала де Вер, с благодарностью пожимая руку компаньонке.
Держать себя в руках помогало, опять же, присутствие Лори - почему-то безумно не хотелось опростоволоситься в ее глазах. Возможно, чтобы Ирар услышал из уст своего агента что-то доброе... что-то лестное для себя и в частности для Астрин. Тщеславие девушки требовало, чтобы родич не разочаровался в своем решении.  Хозяева, и Лорейн предлагала роль шпионки при дворе ей! Такого грандиозного провала дипломатическая служба не знала бы на своем веку.
Вспомнив про брата, Астрин обвела взглядом залу, высматривая знакомую сутуловатую фигуру. Она до последнего надеялась, что он будет рядом хотя бы половину вечера, но к собственному ужасу узнала, что тот должен быть подле нового повелителя. А Рэймин? То есть Его Величество. Взгляд с Ирара перескочил на Императора. Такой спокойный, уверенный, величественный, как и во время коронации в Храме. Такой... другой. Чужой. Астрин отвернулась.
"Глупая. Какая же ты глупая. Сдалось ему твое заступничество, и без тебя сторожей хватает. Он просто развлекался, а ты уже себя возомнила его поверенной. Он о тебе и думать забыл. И ты забудь. Так будет лучше для всех".  Отвлечься помог, как обычно, тот, кто вносил хаос в самый спокойный день.
- Солейн! - будь они дома, Астрин повисла бы у племянника на шее, а так пришлось только улыбаться и через улыбку пытаться показать, как она счастлива, что он цел, невредим, что она больше не держит на него зла и что он тоже ее простил. - Я рада, что у тебя все хорошо.
Ведь простил? Когда Солейн не вернулся вечером в день ссоры, она была так на него рассержена, что только обрадовалась. Мирного семейного ужина точно не получилось бы. Через три дня решила, что примирение, пожалуй, могло бы совершиться, приди он первым, но раз Мордрейк предпочетает отсиживаться по друзьям, ну и пожалуйста. На пятый день она готова была сама его найти, если бы знала, где искать, и выпрашивать прощения. Через неделю влетела в кабинет к Ирару в слезах и с рыданиями: "Это я все из-за меня-я". Измученная ожиданиями и богатым воображением, рисовавшим Сола в канаве с кинжалом в спине, втоптанными в грязь огненно-рыжими волосами, всеми забытого и брошенного, девушка побежала к брату с повинной. Бедняга перепугался, решив, наверное, что над сестрой как минимум надругались, не подозревая, что она сама готова надругаться над теми, кто Солушку хоть пальцем... Вот только дайте проплакаться! Выслушав Астрин, требующую от брата лично, в ее непосредственной компании, пока еще не поздно идти обыскивать все рвы и канавы Керенны в поисках племянника, Ирар смахнул пот со лба и успокоил младшенькую. Теперь Астрин была готова простить негодяю все на свете за то, что он таки отсиживается у друзей.
Одного из которых как раз тащил за собой через зал. Белокурого альхаймца она несколько раз видела, но задумчивый и вечно чем-то занятый молодой человек ее не интересовал в той же мере, что и она его, так что, если припомнить, они и парой слов не обмолвились. Тем не менее баронесса приветливо улыбнулась и присела в реверансе. В конце концов Нортвин был довольно мил, высок и по крайней мере сегодня не витал в облаках. К тому же никто из носителей волшебного военного мундира не спешил приглашать донну, видимо, присматриваясь к новенькой. Де Вер обернулась, желая представить Лорейн, но девушка куда-то делась, наверное, не хотела мешать.
- С радостью, - кивнула Астрин, закачались в ушах сапфировые капельки, отбрасывая на плечи голубые искры.

Её глаза чернее неба зимою,
А руки тонки, словно ласточки крылья,
И голос звонкий как стекло ледяное,
Она идет и не касается пыли.

26

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Опоздание на бал не было существенным, кажется, на этот бал опаздывали решительно все и это уже стало нормой. Они вошли в зал как раз к тому моменту, как толпа, загораживающая проход изволила разойтись танцевать.
На лице Риннары сияла улыбка, ярче, чем все драгоценности Амарии, улыбка, не имеющая никого отношения к сердцу или чувствам, но от этого не менее искренняя - послу дружественной державы полагалось ярко радоваться восшествию на престол нового императора и княгиня Лоретти - радовалась.
Если бы кто сейчас спросил посла, о чем она думает, она бы от чистого сердца ответила, что о благе и процветании для обоих стран, о долгом и счастливом правлении Реймина и о победе этринских войск на суше и на море. Кажется, сегодня она была большей патриоткой Этрина, чем сами этриниты.
В сторону своего сопровождающего она не смотрела, а когда их взгляды случайно пересекались, Наафаль не узнавал ее. Такой он ее, наверное, никогда и не видел - сияющую, улыбающуюся и страшно-странно чужую. Как будто бы не она плакала полчаса назад, глядя в его глаза. А может и правда, не она. Сколько их разных скрывается за безупречной нарисованной краской для лица маской? Один Шемер, возможно, ведает. Если знает женщин.
Жемчужно-голубое платье женщины было усыпано мелким черным жемчугом. Когда Риннара шла, казалось, что по ее платью бегут морские волны в пасмурный день. Вырез платья соответствовал всем канонам бальной моды, то есть совсем не оставлял простора воображению, и открывал все, что считалось приличным открыть.
С шеи в ложбинку груди сбегало сложное произведение ювелирного искусства, которое при ближайшем рассмотрении было все-таки ожерельем, но рассмотреть его во всех подробностях было затруднительно, взгляд то и дело соскальзывал туда, куда стремились утечь капельки бриллиантов.
Риннара Лоретти огляделась в зале и уверенна направилась к скоплению сановников, где среди первых лиц империи должен был находиться и сам новый император - засвидетельствовать почтение и поздравить с восшествием на престол. Протокол не терпел принебрежения собой.
Иль-заанец и амарийка остановились в трех шагах от свиты императора и поклонились - реверанс амарийки был тщательно выверенным - таким, чтобы из него можно было встать без чужой помощи, таким, чтобы Реймин оценил прелести ювелирных достижений фьоринских мастеров, и такой, чтобы ни один церемонимейстер не придрался.

Поэты говорят, что мир спасется любовью.
Но нам с тобой другой пример известен пока...
27

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Тетя! - он с не меньшим энтузиазмом порадовался встрече.
Дуться долго Рыжий не умел и не любил, а то, что он не пришел мириться раньше означало только то, что у него не было времени. Да, он был очень занят. Протирал с Энахайе порт.
- Ты прекрасно выглядишь! - он чуть подтолкнул альхаймца под локоть, чтобы тот перестал стоять истуканом и предложил даме руку, а то они так и следующий танец пропустят и прекрасная донна, которую мужественно пошел отвлекать Эньен, их съест без соли и перца. Крокодил, что с ней возьмешь. - Следующий твой танец - мой, - нахально заявил племянничек и белозубо улыбнулся, отходя от них.
Теперь настал его через патрулировать зал, приглядывая за остальными в данном случае это было довольно бессмысленное занятие, но Мордрейк не жаловался, на балу было много интересных занятий, например такое, как сравнительный анализ содержимого разных декольте.
Мимо прошествовало очень блестящее декольте, но у него было сопровождение, которое, видимо, не собиралось покидать его в ближайшее время, да и с императором за внимание обладательницы было спорить весьма проблематично.
Еще одно весьма заманчивое, было обрамлено непривычной на балу черной тканью и выгодно выделялось на фоне остальных не только безупречной формой, внушительным размером и красивым оттенком, но и контрастом с цветом платья.
Солейн поднял взгляд от декольте к глазам ее обитательницы и вздрогнул, увидев в них холодное сияние залитых магией глаз. Одновременно с этим он почувствовал запах, а затем вспомнил, кем может быть обладательница этих убийственно прекрасных глаз. Поймав ее взгляд он улыбнулся даме и поклонился.
А следующая, кто попался ему на глаза, заставила поперхнуться и отставить бокал, из которого молодой священник пил. Он пристально посмотрел на Лорейн, потом оглядел себя, затем потолок в зале.
Они встретились, а все были еще живы, небо не рушилось на землю и никто не звал на помощь. Странно. И, видимо, не к добру.
Он отставил бокал и направился к обладательнице прекрасных глаз и черного платья, в конечном итоге, если дама не желает общаться, то сейчас она просто отвернется, а он сделает вид, что шел мимо - вон к той симпатичной рыжеволосой даме, которая была даже ниже самого Солейна ростом и пока стояла к нему спиной.

Наплевать, что комната в потемках,
Пусть смеяться будет белый свет.
Я найду здесь черного котенка,
Даже если здесь его и нет.
28

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Герцог, не находя в балах никакого очарования и всегда воспринимая их как тяжкую повинность, оттягивал выезд сколько позволяли приличия, пока секретарь, заручившись поддержкой Мараваля, не взяли его в клещи. Нет-нет, бумаги подождут. Ничего срочного, абсолютно. Да, мы уверены. Нет, ваше вмешательства не требуется. Да, Солеадо уже промяли. Я. Лично. Эдисберо съявре, одевайте свой фрак!
- Надев широкий боливар, посольство едет на бульвар, - пробормотал Родриго, помогая Эвридис сесть в карету, усмехаясь.
Помощница выглядела роскошно, она вообще была роскошной женщиной, и усмехался он не ее внешнему виду. Может, отчасти. Черно-белую гамму этринского официоза разбавил бордовый кушак посольской нетерпимости к унификации. Бордовый кушак к полным карминовым губам и ярким тканям платья Иньесты. Эти двое явно не собирались подстраиваться под правила, трактуемые модой. Если бы их мнения совпадали во всех вопросах...
Бал уже миновал ту стадию, когда донны неуверенно пробуют натертые до блеска полы каблучками туфелек, опасаясь, если кавалер зазевается, улететь от окружающей роскоши совсем не фигурально. Посол повел Эвридис к свите Императора, слишком умело для не любящего посещать балы лавируя между танцующими парами, показывая удивительную сноровку.
- Когда вас пригласят на танец, не отказывайтесь. В противном случае, оставаясь в моей компании, вы рискуете не получить от этого, хм, мероприятия должного удовольствия, - ровно посоветовал на иверском де ла Форка опирающейся на его руку донье. - Но сначала покончим с официальной частью программы. Нужно засвидетельствовать Его Величеству уважение, глубокое, как ваше декольте.
С легкой улыбкой, прячущейся в густых усах, Родриго остановился возле послов других держав, склонив голову в почтительном поклоне. И почти слыша змеиное шипение с "амарийского" бока.

иверцем быть ваще не просто
сплошное злобное клише
а у тебя ромашки может
в душе

29

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Вряд ли донну де Канде могли смутить клыки. Ну, кого можно удивить клыками при этринском дворе? Она смотрела на принца Островов долгих три секунды, которые решала, уместно ли отказать ему в танце, хотя и очень не хотелось, и все же решила, что нет - не уместно. Принцам не отказывают, даже если это принцы дружественных государств. Тем более, если это принцы дружественных государств.
Тем более, что затор у двери вот-вот грозил разойтись естественным образом - танцевать. Кажется, они все-таки решили, кто с кем танцует, а кто идет гулять. Элайн про себя неодобрительно подумала, что зачинщиком этого вопиющего безобразия на балу опять оказался Рыжий.
- Ваше высочество, я счастлива, - дежурная улыбка и одна когтистая ладонь оказывается в объятиях другой не менее, а то и более когтистой ладони.
Все-таки каноны этринской красоты были определены давным давно, чем более был похож на Старшего этринит, тем красивее он был. А кто может быть более породистым этринитом, чем сам Старший?
  Добрая половина девушек за ее спиной были готовы продать душу Шемеру лишь за один круг с его высочеством, а злая половина этих же девушек мечтали подсыпать ей стекла в туфли. Впрочем, Элайн это не волновало - стекло она давно научилась вытряхивать преждевременно, танцевать с принцем больше одного танца не собиралась, а девушек готова была в любую минуту построить и послать любоваться розами в саду для проветривания мозгов. Хотя было бы что там проветривать...
Энахайе внезапно оказался хорошим танцором. Элайн даже сказала бы, что очень хорошим танцором. Не поправлять, не доворачиваться самой ей не приходилось. Шаг в круг и она, прикрыв глаза, полетела, влекомая уверенными движениями.
На миг, всего лишь на миг, ей показалось, что мира вокруг - не существует, что есть только сильные руки, поддерживающие ее за талию, музыка и полет. И со строгого и спокойного лица слетела на мгновение маска, сквозь сдержанность и церемонность пробилась улыбка, искренняя и почти счастливая, на миг сделав Элайн красавицей.
Она открыла глаза лишь, когда они остановились, открыла и пожалела об этом почти сразу. Спустя мгновение она пожалела о том, что вообще их закрывала и допустила подобное безобразие. Его высочество мог заметить, как изменилось выражение лица женщины, как стремительно к нему вернулась прежняя строгость, а в глазах появился некоторый хищный блеск.
- Простите, ваше высочество, мне нужно вас покинуть, - она наклонила голову и стремительно сбежала, не обращая внимание более ни на кого, баронесса де Канде прокладывала себе дорогу сквозь пеструю толпу к императору и его свите.
Многие думают, что придворный этикет - это свод дурацких правил, которые взялись из воздуха, и которые соблюдают люди исключительно, чтобы доставить придумавшим его удовольствие. Это было не так. Придворный этикет создавался для того, чтобы избегать неудобных ситуаций, не создавать сложных моментов со стражей, которая обязана охранять императора в любой момент времени, даже среди безудержного веселья коронационного бала, и позволить его величеству тоже получить хоть какое-то удовольствие от происходящего.
Иверское посольство, кажется, об этом не догадывалось. Элайн описала круг и, зайдя с боку и, немного не доходя до свиты и амарийки с иль-заанцем, ровным голосом, стараясь не привлекать внимания к себе императора произнесла:
- Прошу вас, отойдите на двадцать шагов и дождитесь своей очереди, - она говорила с уверенностью человека, имеющего право отодвинуть их самостоятельно, не дожидаясь вмешательства гвардии, которая уже с нехорошим интересом поглядывала на посла Иверьесы, который внезапно забыл правила хорошего тона. - Вы сможете подойти к его величеству через пять минут после того, как он освободиться.
Элайн чувствовала себя сторожевым псом при Реймине и готова была сейчас оторвать голову распорядителю, который не отловил стремительного посла на подлете к его величеству.

Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
30

Re: «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Родриго несколько удивленно оценил те три с хвостиком неры, отделявших его от Риннары и достаточных, по его мнению, чтобы ничьи эго, пусть даже надутые, как паруса в ветреный день, не соприкасались. Порядочная этринская мегера, наверняка вооруженная знаниями поколений и пыльным сводом законов времен короля Этрийе, была уверена в обратном. Де ла Форка к посольской деятельности не готовили. Оставаясь верным традициям своей семьи, он мог привезти в Этрин разве что военный ультиматум, но в своем роду он стал той самой паршивой овцой. Загубив военную карьеру, точнее положив ее на алтарь благополучия своей семьи, герцог и университетов окончить не удосужился, всему обучаясь на практике. Аситерио это вполне устраивало, вероятно потому, что он раздражал всех тех, кто так любил советовать юному Императору, как ему поступать.
Являясь солдатом, он полагал, что нашел бы лучшее применение своих способностей в другой сфере. Став политиком, все больше жалел, что не может вскочить в седло и, взмахнув оголенной саблей, повести за собой людей на войну с ветряными мельницами.
Родриго, несомненно, обладал необходимыми для посла талантами: держать лицо, приносить в жертву интересы, чужие и свои, лгать. Увы, "самообразование" и некоторая хаотичность накопленных знаний готовили подобные ловушки. Очень, очень серьезные. До непростительности.
Он вполголоса огорченно ахнул.
- Позор на мои седины, - сокрушался черноголовый, как вороненок, иверец; выражение лица оставалось непроницаемым и вежливым, но в смеющихся глазах и тончайших оттенках голоса можно было прочесть, что герцог об этом думает. - Мадонна, вы нас просто спасли.
Поклон, плавная, будто па в танце или маневры на море, смена позиции, шелест платья Эвридис и носы начищенных до блеска сапог остановились у воображаемой черты на условленном расстоянии. За иль-заанским послом - чтобы уж точно никто не оскорбился.
- Прекрасно. Державы на грани войны, но мы будем играть в танцульки и высчитывать ин, - низкий хриплый голос оказался достаточно звучным, чтобы перекрыть для тихого разговора между начальником и подчиненной гомон гостей и игру оркестра, но в то же время не привлекать внимания, - чтобы ничье достоинство не было уронено. А если трагедия случиться (кошмар!) - то быстро поднятое упавшим не считается.

иверцем быть ваще не просто
сплошное злобное клише
а у тебя ромашки может
в душе