1

Тема: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Место: посольство Хамаланского королевства
Участники: Алейта Линьер-нир, Лорайе Арьеса

Это служанка из сказки все тянула, пока не пробило полночь, прежде чем сбежать с бала, а принцам ничего ждать не надо. Только причины.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

2

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Сохранить невозмутимость, когда поверх шума и музыки зазвучал прохладный голос секретаря, не стоило труда - это было из тех случаев, когда никакие эмоции не уместны.
Подобающих Лорайе все равно не знал.
Когда посреди бала ему доложили, что очень испуганная девочка, похожая на живой коралловый риф, привезла в посольство истекающего черной грязью мальчика, тан Арьеса сделал вид, что никаких посторонних голосов не слышал. И никто не заметил.
И сам он ответил немного погодя, укрывшись от лишних ушей, только одно:
- Пусть скажет, хочет ли, чтобы я приехал.
Не то что бы другой ответ мог повлиять на итог.
Оставшиеся позади сказали бы, что все это, про долг и некие очень неотложные дела - явные отговорки, а посол даже не дал себе труда правдоподобно изобразить озабоченность. И вообще что-то кроме смертельной скуки.
Лорайе думал, садясь в карету, что как раз теперь, по закону подлости, когда его там нет, и должно стрястись что-то самое зубодробительное.
Но это больше не беспокоило.
Осталось только странное ощущение, что он едет умирать, что он уже умер, и что он, вместе с тем, наконец, жив. Наполненный огнями замок уплывал прочь, там были дела и люди, которых он не хотел бы так покидать, но он сказал Энахайе - так надо, и оставалось надеяться, что младший понял.
Сияющие улицы вокруг почти раздражали.
Тишина и тени сада теперь казались зловещими, и шаги посла, поднимающегося на крыльцо, были слишком спокойны. Пока Ирье возился с мальчишкой, судьбой того не имело смысла интересоваться.
Переодеваться тоже смысла никакого - если уж умирать, то лучше красиво.
- Алейта, - хамалани мягко постучал в дверь комнаты раскрытой ладонью, - ты здесь?
Он не просил секретаря передавать, что в самом деле едет.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

3

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Собственные руки внезапно казались Алейте завораживающим зрелищем: одна совершенно обычная, с просвечивающими на тонком запястье голубыми венами, и вторая - будто бы чужая, нечеловеческая, под полупрозрачной кожей которой явственно виднелись не только сосуды. Целительница видела собственные кости, такие же полупрозрачные, как и кожа, оплетенные сеткой темных вен будто плющом; и на венах, как на кусте, яркими цветами расцветали разноцветные полипы.
За то время, пока она просидела в посольстве, актинии успели спрятаться под кожу - им явно не нравилось находиться на воздухе - но Алейта готова была спорить, что если она опустит руку в воду, они снова прорастут сквозь предплечье.
Венчик длинных разноцветных щупалец, растущий из плеча, вяло шевелился, пытаясь дотянуться до аккуратно сложенного мундира, лежащего на кровати рядом с целительницей.
Хорошей новостью несомненно являлось то, что ей, видимо, все-таки не придется вечно носить на и в себе причудливую морскую фауну: пока Рийеф колдовал над Раулем, Алейта постепенно приходила в норму сама, и к середине ночи половина ее тела как ни в чем не бывало приняла обычный человеческий вид. Подняв рубашку, целительница могла своими глазами увидеть четкую границу, где живая плоть переходила в... странную прозрачную субстанцию, напичканную подводной живностью? Шемер знает, что это было такое, только оно определенно имело мало отношения к человеческой анатомии.
Ей даже почти удалось унять дрожь, но та вернулась, едва в дверь постучали - узнав знакомый голос, Алейта взрогнула, выходя из оцепенения, поспешно опустила рубашку и порывисто поднялась навстречу хамалани.
- Я здесь.
Старая спасительная фраза сейчас была бессильна.
Честно говоря, она почти не верила в то, что он придет, и на вопрос секретаря отвечала утвердительно просто от отчаяния и детского желания позвать к себе того, кого хотелось видеть рядом, когда тебе плохо; без особой надежды на успех.
Бал сейчас должен был быть в самом разгаре.
Но он пришел, и от этого внезапно сдавливало горло.
- Великий тан.
Алейта даже нашла в себе силы, чтобы почтительно поклониться, как того требовал этикет.
- Я прошу прощения за то, что прервала ваш отдых.
Глаза ее - один обычный, синий, и второй, белесый, кажущийся незрячим - будучи совершенно разными, оба глядели так, будто целительница сейчас заплачет, и россыпь фосфоресцирующих точек на правой щеке мерцала часто и тревожно.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

4

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Холодный магический свет проливался из коридора через порог, и стоящий там в торжественном наряде хамалани выглядел так, будто было самое время забрать человеческую дочь на бал.
Или на казнь - кто их знает, эти сказки.
Целительница, напротив, совсем не выглядела так, будто ждала чего-то, и от этого посол поначалу замер на пороге, вглядываясь. Увиденное оказалось вполовину не настолько скверно, как представлялось, услышанное - заставляло ощущать себя по-дурацки.
- Издеваешься, - с мрачным весельем уронил Лорайе, стаскивая перчатки, и это звучало как что-то совсем другое. Например, "не беспокойся".
Дверь закрылась с сухим щелчком, и за ней остались место и время, обязанности и титулы, город и море, империя, Острова и все остальное.
Внутри голос тана стал совсем бесцветным.
- Разве это отдых. И тебя там не было.
Не то что бы он всерьез подозревал, что опоздал, но от этого не делалось легче.
Сжав губы в тонкую линию, он пару мгновений разглядывал целительницу, и не сказать, на что смотрел пристальнее: на кошмар, ставший явью, плоть, превратившуюся в прозрачный студень, но как-то сохранившую форму - или на смятую, тонкую, будто бумажную, рубашку, фарфоровую кожу с пульсирующими веточками вен, прикрытую воротником, и пушистые белые прядки, касающиеся нетронутой порчей щеки.
Лорайе приехал бы, даже услышав "не надо".
Если бы она ничего не сказала. Если бы не могла говорить.
Но согласие отчего-то согревало.
И позволяло тешиться надеждой, а, что бы на этот счет ни говорили, иногда надежда - это все.
Ему хватило еще пары шагов, чтобы поймать ее, словно человеческая девочка могла упасть от попыток кланяться - и осторожно обнять, не обращая внимания на щупальца, шевелящиеся в ее рукаве.
Форменные рубашки кавалер-донн определенно были слишком тонкими.
- Я знаю, с чем повстречался твой приятель.
Слова звучали не слишком разборчиво, может быть, оттого, что он уткнулся лицом в белую макушку.
- Ты не прикасалась к этой дряни, так?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

5

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

В шелк посольского наряда Алейта вцепилась столь судорожно, что наверняка оцарапала хамалани, и задышала глубоко и часто, словно до того дышала вполсилы и теперь не могла надышаться; словно от тепла чужого тела растаяло и отпустило что-то, мешавшее сделать глубокий вдох. Казалось, что сейчас она и заплачет, но нет - лишь ресницы увлажнились.
На том глазу, где они были.
Он пришел.
Алейта отрицательно помотала головой, пряча лицо на груди у хамалани.
- Не прикасалась. - пробормотала она куда-то в складки одежды, пахнущие можжевеловой горечью.
Но, припомнив посетившую ее догадку, сочла нужным уточнить:
- Но оно забрызгало нас. Раулю попало грязью в лицо, а мне - вот сюда.
Не отстраняясь, целительница вытянула в сторону правую руку, что еще не пришла в нормальное состояние - актинии, до того лениво колыхавшиеся на кусте вен, снова проросли сквозь руку и сейчас шевелили щупальцами над кожей будто бы даже угрожающе.
Алейта рассеянно оглядела прозрачные пальцы, лишившиеся когтей - это их забрызгало грязью, когда она заслонилась рукой от черных брызг.
- Я вся была такая. Как тогда на пристани, только по-настоящему, и я... я сначала думала, что с ума сошла, потом боялась, что навсегда такой останусь, а потом Рауля начало рвать черным, и стало не до страха. Он как будто... на глазах умирал, и я вспомнила, что ты говорил - про то, что надо любым способом добраться сюда.
Она коротко выдохнула, опустила руку и снова замерла - отстраниться явно было выше сил целительницы: мерный стук чужого сердца и тепло чужих рук дарили успокоение, которое еще несколько минут назад казалось Алейте недостижимым.
Все-таки пришел.
- Что это такое?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

6

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

"Это смертельно".
Прижимая целительницу к груди и поглаживая ее спину через тонкую ткань, Лорайе изгнал этот соблазн: сказать так - и узнать, что будет.
"Это очень нехорошо".
И для тревог не время, сколько бы времени ни осталось. Вместо этого на ум приходило то, что случайно и стало причиной его знакомства с белой девочкой, и причина, по которой он третий век мерз, и память, которую ему вручили, чтобы сохранить: о том, каково это - совсем не понимать, что с тобой происходит.
- Это лодаурская скверна, - ответ прозвучал уже вполне отчетливо. - Твое проклятие - похожей природы, и почему-то на нее откликнулось.
Лорайе наклонился к затылку целительницы, приподняв основание белой косы, словно для того, чтобы лучше рассмотреть, что там.
- Я должен знать, где это было.
Поцелуй вышел смазанным и едва ощутимым.
Хамалани задыхался, и совсем не от волнения; от липкой йодистой вони проснувшейся порчи его трясло, и все, что можно было сделать, чтобы не пугать - замереть полностью.
От этого каменного напряжения тело уже начинало дрожать.
Преображенное тело Алейты выглядело вовсе нечеловеческим, но даже такой она была в состоянии добраться до посольства, и это настолько же давало надежду, насколько угнетало.
Угнетало бы. Кого-то другого.
Узкая ладонь легла на щеку человеческой девочки, не тронутую проклятием, накрыв ее целиком, словно заявляя право.
- Рийеф не стал тобой заниматься, - задумчиво произнес хамалани, глядя ей в глаза. - С тех пор оно уходит? И это не больно?
Он с подозрением и любопытством покосился на руку, населенную актиниями.
- Это ты сделала, или я им просто так не нравлюсь?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

7

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Вжимаясь щекой в ладонь хамалани, Алейта отрицательно покачала головой.
- Вот тут жжет сильно.
Пальцем она очертила границу человеческой кожи с нечеловеческой плотью ото лба до основания шеи, а потом, кажется, смутилась и неловко опустила руку, потому что дальше линия уходила под рубашку.
- Но это можно терпеть. Еще колотит, как будто в лихорадке, но это тоже можно терпеть, а мастер Рийеф сказал, что если у меня ничего не болит, то сначала он займется Раулем.
Здоровой ладонью она накрыла ладонь посла, заставляя ее задержаться у щеки, и на короткое мгновение прикрыла глаза, а потом медленно отстранилась, походя осторожно касаясь губами запястья хамалани, будто благодарила его за ласку.
- Я не знаю, как они это делают. - честно призналась Алейта. - И почему. Я не могу управлять ими, мне кажется, они вообще живут какой-то своей жизнью. Но...
Она помедлила, избегая смотреть в лицо Лорайе, но все-таки решила признаться:
- ...у меня получилось сделать вот так.
Алейта странно приподняла плечо нечеловеческой руки, будто пыталась коснуться им уха, и щупальца, росшие из него, взметнулись вверх причудливым кружевным веером. Плечом целительница чуть повела вперед - и щупальца, следуя этому движению, метнулись вперед; отвела его назад - и они повторили движение руки. Странный танец нечеловеческих конечностей был столь же пугающим, сколь завораживающим - Алейта следила за ним со странной полуулыбкой, которая, впрочем, погасла, едва целительница подняла взор на тана.
Ей вдруг представилось, как это выглядит со стороны - и как должно выглядеть в глазах хамалани: странная девчонка, полная лодаурской скверны, морской живности и рыбьих костей; обросшая полипами и радующаяся тому, что смогла пошевелить, прости Супруги, щупальцами.
Тошнотворно. Она бы сама от себя шарахнулась - и, понимая это, не зря избегала зеркал.
Алейта отвела взгляд. Щупальца опали и, безвольно повисев несколько мгновений, снова чуть приподнялись, словно бы настороженно, но это уже было совершенно неосознанное движение. Целительница помолчала, глотая стыд и отвращение к себе, а потом медленно присела на край кровати, с которого поднялась, когда посол вошел в комнату.
- Это на Левом берегу, - проговорила она, не поднимая головы, - в заброшенном доме. Я покажу, где, если надо.
Она помолчала, прежде чем озвучить горький вопрос:
- Противно, да?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

8

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

За гипнотической пляской радужных щупалец Лорайе следил с жутковатым, жадным интересом, словно принимая это как должное и обещанное.
Точно это зрелище и предназначалось ему.
Белая девочка все делала одинаково, с той же смесью осторожности и изящества, и для него эти движения не так уж отличались от ее смущенного поцелуя или трепета исцеляющей магии.
И полный, правдивый ответ на ее вопрос был не таким, как она думала, но от этого не делался менее горьким - и ничего не значил.
Лорайе взглянул на поникшую целительницу с выражением вселенской обиды и шагнул ближе, положив руку  на ее здоровое плечо - он возвышался над сидящей девочкой так, что, вздумай она поднять голову, уткнулась бы взглядом ему в поясницу. Осознав это, хамалани мягко рассмеялся.
- Так для меня еще никто не танцевал, Летье, - прошелестел он, сосредоточенно втягивая и выпуская когти на другой руке. - Но все должно быть на своем месте.
От вони тухлой воды голова кружилась все сильнее, заставляя его болезненно щуриться.
- Я весь вечер не находил себе места. Кто бы знал, отчего.
Рассказ о симптомах не внушал особой надежды.
Реакция Рийефа должна была - но не давала гарантий.
Чтобы вызвать секретаря и послать за планом города, много времени не понадобилось, и Лорайе, возвратившись в комнату, говорил так, словно все это было не слишком важно.
- Покажешь, да. И - позволишь? - не дожидаясь ответа, тан Арьеса плавно опустился на пол перед человеческой девочкой, как был, во всем торжественном, и сложил голову ей на колени, как на плаху.
Уткнулся лицом вниз и невзначай выгнул шею, как ластящийся зверь.
Рыжие волосы рассыпались по коленям Алейты.
- Что ты там делала, беда моя?
Прикасаться к искаженной плоти он поначалу избегал, опасаясь неизвестных последствий, но не мог не  представлять, какова она на ощупь. Не глядя, Лорайе скользнул ладонью по рукаву рубашки и попробовал накрыть прозрачную руку своей.
И прибавил тихо и медленно:
- Он тебя зовет сейчас? Ты слышишь?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

9

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Ночь, - безразлично ответила Алейта так, будто это все объясняло.
И против воли вдруг улыбнулась.
А ведь и правда - летье; и целительнице внезапно подумалось, что или бабушка все же унаследовала толику пророческого дара матери, или в попытке защитить ее от одной судьбы она, сама того не зная, призвала на ее голову другую - едва ли лучшую, но вряд ли в том есть вина Амарте. Недосказанное боги любят додумывать сами, а фантазия у них весьма своеобразная.
Актинии у запястья недовольно съежились - прикосновение хамалани им словно бы не нравилось, но втягиваться они не спешили.
- Летье... - вслух задумчиво повторила Алейта, рассматривая полупрозрачную руку, - ну да.
И запустила пальцы в мягкие рыжие волосы.
Зов гудел в ушах, привычный и неотступный - пожалуй, чуть более громкий, чем обычно, но Алейта слишком долго училась не обращать на него внимания, чтобы сейчас прислушиваться. Куда сильнее ее занимал предыдущий вопрос хамалани, отвечать на который целительница не спешила, будучи совершенно уверенной в том, что ответ тана рассердит; и поэтому она лишь с задумчивой улыбкой перебирала красные пряди, подмечая, как красиво красный смотрится в полупрозрачных пальцах.
Кроме всего, вопрос Лорайе звучал упреком. Справедливым, стоит признать - задумываясь сейчас, Алейта понимала, что доставляла послу в основном одни хлопоты: то жалуется, то мучается припадками, то превращается в медузу - но оттого не менее обидным; и потому целительница с по-детски мстительным непониманием переспросила:
- И отчего? - чтобы хоть немного вернуть укол.
Потому что ее на бал не звали.
Хотя слова хамалани, конечно были совершенно правдивы, и никакого права на обиду Алейта не имела. Осознание себя обузой оставляло тянущее ощущение в груди и желание просто уйти, дабы никого не обременять.
Все должно быть на своем месте.
На вопрос, однако нужно было отвечать; и Алейта, помедлив, осторожно начала:
- С Луну назад я была в Старом городе, и там внезапно услышала... музыку. Такой механический мотив, как у шарманки или шкатулки музыкальной. Она звучала как та музыка в опере - похожа на Зов и непохожа; и это было до того как нашли Сиду, и я тогда решила, что, может, она приведет меня к Феларе и к ней. За ней можно было идти, понимаешь? Как за Зовом. И я пошла. Рауль был со мной, и я решила, что помощь мага не повредит... в общем, Фелару мы не нашли, но нашли дом. И дверь в этом доме.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

10

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Несмотря на все опасения, посол не спешил злиться.
Обняв рукой ее талию, он держался за белую девочку, как потерпевший кораблекрушение держится за плот, и как прежде, покорно и охотно, с блаженной улыбкой принимал ласку. Слова текли мимо, откладываясь в памяти, пока Лорайе прислушивался к движениям ее рук, как если бы те тоже говорили о своем - и они смывали прочь все дурные мысли и все тени чужих прикосновений. И все комментарии.
- Сиду нашли больше Луны назад, - многозначительно заметил хамалани.
Так, будто в этом умещалось все, что он хотел сказать.
Потом вздохнул, не поднимая головы, и со стороны можно было подумать, что эта дрожь - от беззвучного смеха.
В дверь, тем временем, постучали пару раз, но не дождались ответа.
Все так же не глядя, Лорайе перехватил здоровую руку белой девочки за запястье, и, скользя по коже высохшими губами, аккуратно перецеловал все пальцы.
- Маленькая госпожа, - сказал он, наконец, очень ровно, - больше так не делай. Отчего ты меня боишься?
Сидя у ее ног, хамаланский посланник напоминал пеструю тварь из южных вод, выброшенную на берег, существо, выпавшее из своей стихии - и дышал так же тяжело; но, как бы ни было сложно терпеть запах, он помнил болезни и более неприятные. И мысль о том, что прикосновение к неведомой скверне может не пройти ему даром, не отталкивала - даже наоборот.
Соединив ладони Алейты и подхватив их снизу, как чашу, хамалани болезненно усмехнулся - от вида этих тонких пальцев, похожих на ледяные ножи, и другой руки рядом, превращенной в неизвестно что, к горлу подступал комок.
С коротким выдохом он поднялся, чтобы открыть дверь - и, должно быть, на тана было страшно смотреть даже секретарю, потому что та исчезла с какой-то поразительной скоростью.
Развернув карту, Лорайе оставил ее в покое и присел на кровать рядом, обняв целительницу за плечи.
- Если можешь, прислушайся - ты слышишь что-то другое теперь? Неприятно, но это может помочь выяснить, знает ли он, что с тобой происходит. И понять, что именно происходит.
Он помолчал, заглянул ей в глаза, и, прижав крепче, опустил голову на здоровое плечо.
- Ты говорила, сны начали меняться.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

11

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Да. - коротко согласилась Алейта с первым утверждением тана.
Сжимая здоровую ладонь в прозрачной, будто пытаясь так удержать тепло от прикосновения губ хамалани, она пронаблюдала за тем, как Лорайе забирает у секретаря карту и раскладывает ее на столе, но отвела глаза, едва посол опустился рядом.
Тан Арьеса не только умел задавать неудобные вопросы, но и не стеснялся это делать.
Алейта помедлила и, перехватив одну из лежавших у нее на плечах рук посла, аккуратно развернула ее ладонью вверх, чтобы приложить к ней свою. Узкая белая кисть, довольно длинная даже для этринитки, совершенно потерялась в широкой руке хамалани, и кончики пальцев целительницы едва доставали до основания последней фаланги.
- Вот поэтому, - со слабой улыбкой призналась Алейта.
Но это была только половина правды.
Вторая половина пряталась глубоко в душе, и оставалась загадкой даже для самой целительницы, поэтому она помедлила, решая, стоит ли вообще договаривать, но, после паузы все-таки, вложила в ладонь Лорайе вторую руку. Актинии под кожей пришли в движение, спешно переползая к кисти - Алейта с видимым отвращением пронаблюдала за их копошением, и будто нехотя закончила:
- И вот поэтому.
Она успела убрать руку за мгновение до того, как проросшие сквозь кожу полипы коснулись бы кожи хамалани.
Боязнь в ее душе словно бы отчасти была не своей - чужой, привнесенной; рожденной то ли зовом, то ли дрожью этого мерзкого полупрозрачного студня, в который превращалось ее тело.  Тан был прав - он не нравился проклятию, как не нравился он и безымянной взывающей твари; и Алейта замерла на несколько мгновений, по просьбе Лорайе вслушиваясь в Зов, а потом передернула плечами и осторожно потерлась щекой о рыжие волосы.
- Он громче. - коротко сообщила она. - Сейчас не так, как было раньше, но он очень громкий. Громче, чем когда-либо. И он...
Целительница вдруг осеклась, нахмурившись, и мотнула головой, заканчивая невпопад:
- Эта дверь не открывалась ни магией, ни силой. Мы попробовали все, что могли придумать, но она не поддавалась, а идти к инквизиторам было вроде бы не с чем. В конце концов Рауль решил провести ритуал - какой-то странный, с травками, и амулетами, и стихами... и вызвал эту грязевую тварь.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

12

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Он... что?
Лорайе выдохнул это в воротник ее рубашки так, словно уже знал ответ.
- Я это не про Рауля, ты понимаешь.
К добру или нет, тан Арьеса еще и совершенно не воспринимал попыток переводить тему.
Длинные пальцы скользили по спине Алейты неторопливо и бережно, будто он держал в руках не человеческую девочку, но арфу, и касался не ткани и хрупкого тела под ней, а натянутых струн - и эти струны тоже звучали, но не музыкой, а дыханием и стуком сердца. Отодвинувшись, он увлек за собою белую косу, лениво обернул вокруг своей шеи на манер петли - длины как раз хватило - и улыбнулся.
- И ты не слышала ничего необычного во время ритуала? Это тоже может быть важно.
В другое время не стал бы так допытываться, но пока ему не было известно в точности, сколько осталось этого другого времени.
Вот стоило ли не звать донну на императорский бал, желая оградить ее от суеты и лишнего внимания, чтобы обнаружить, что она решила взамен посвятить время затее вроде этой? При этом Лорайе был далек от того, чтобы осуждать подобные развлечения - но не тогда, когда он об этом ничего не знал.
Не тогда, когда Алейта сама не понимала, насколько это опасно.
Не так, чтобы потом некогда было даже сказать, как не по себе ему было на балу - и как, приметив среди публики ее подругу, тан сперва предположил, что младшая Линьер тоже пришла, но в мундире, отчего он ее пригласить не сможет, и тогда эта забавная мысль казалась очень тягостной.
Не находилось даже времени на то, чтобы отогнать Зов.
Пришлось бы отвлечься, освободить руки и отпустить ее.
Но времени хватило, чтобы медленно провести ладонью вдоль прозрачной скулы, словно в попытке запомнить очертания, и мягко заставить белую девочку обернуться в его сторону.
- Твои руки не такие уж маленькие, Летье, - поделился он задумчиво, - в твоей руке вполне поместится мое сердце.
Глядя куда-то туда, где прозрачная плоть и белая кожа одинаково скрывались под рубашкой, Лорайе серьезно кивнул.
- Ты говорила так, будто у меня может быть основание причинить тебе вред.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

13

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

От слов хамалани Алейта вздрогнула, будто он обвинял ее в чем-то, и, помедлив, через силу призналась:
- Этого я и боюсь.
Потому что в ее руке действительно могло поместиться сердце.
Каких бы гадостей ни ей говорил Зов, целительница старалась успокаивать себя мыслью о том, что у нее против Лорайе нет никаких шансов.
Но не когда он спит - так говорил ей Он.
Не когда он поворачивается к тебе спиной. Не когда он позволяет тебе лечить свои раны, потому что знает, что ты не причинишь вреда. Ты знаешь, куда бить, чтобы второго удара не потребовалось; ты знаешь, где самые хрупкие кости, где самые крупные сосуды; ты знаешь, где сердце ближе всего к ребрам, и даже твоих когтей хватит, чтобы вырвать его одним ударом и еще трепещущим. Ударь, сломай, разорви и вырви; он не друг тебе, и не союзник, и не защитник; он не любит тебя, он заманит и бросит умирать в одиночестве.
Он - ложное солнце.
И его мы тоже убьем, и его проклятая кровь обагрит вечные воды.
И если до сегодняшнего дня Алейта верила, что голос в голове не может стать чем-то большим, что он может лишь досаждать ей мерзкими речами и что у него нет власти над ее волей, то теперь, глядя на свое искаженное тело, она уже не знала, что думать. Раньше она бы ни за что не призналась в этом Лорайе - из страха перед тем, что это оттолкнет его и нежелания добавлять еще монетку в копилку своих опасных странностей - но теперь...
Алейта моргнула и перехватила обмотанный вокруг шеи хамалани конец косы, чтобы притянуть его лицо к своему, заглянуть в лавандовые глаза и произнести раздельно и отчетливо:
- Он ненавидит тебя. Это странно, потому что раньше он вообще не обращал внимание на людей в моей жизни. Я думала, он их вообще не различает. Но он ненавидит тебя, и хочет твоей смерти, и чтобы я убила тебя. У него нет власти надо мной, - на этих словах голос целительницы стал особенно жестким, - и по своей воле я никогда не подчинюсь ему; но если вдруг... если он найдет способ...
Она смешалась и замолчала, опуская взгляд на прозрачную ладонь. Алейта не могла видеть, но по жжению чувствовала, как граница между здоровой и искаженной плотью медленно сдвигается - теперь она проходила уже у внутреннего уголка глаза.
- Я ведь думала, что это просто голос. Что я просто слышу... вот это все. А теперь я даже не знаю, что я за бесовщина такая.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

14

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Поглаживая серебряный колосок, стянувший горло, тан все еще не знал, хватило ли одной порчи, чтобы не пропустить другую вовсе - или вышло лишь временно подавить.
Он не отпускал девочку, прислушиваясь, не хуже ли ей, чем она говорит, и одурманивающая вонь порчи заползала в голову, заслоняя все иные запахи - что-то с побережья, усыпанного мертвыми косами водорослей и разлагающимися моллюсками. Голос крови, древний и нерассуждающий, настойчиво говорил, что перед ним нечисть и грязь, все равно что наполовину сгнивший труп, и снова призывал сжечь это на месте.
Виски уже раскалывались.
Но после признания Алейты видимая тревога куда-то схлынула - была ли она вообще? - и теперь хамалани смотрел спокойно, как подобает тому, кто получил то, что ожидал, но еще не все, чего хотел.
- Видимость - это еще не все, - обронил он, думая о своем. - Но оно спасло тебя там, и дало мне возможность увидеть тебя еще раз, так что, пожалуй, я даже отчасти благодарен этой дряни. Еще раз, да. Нам нечасто доводится видеться, и, признаться, тоскливое занятие - так считать.
Мягкая удавка затягивалась на шее, но Лорайе не обращал внимания, иронично любуясь ожившим кошмаром. Грань на коже двигалась медленно, но неуклонно - так тень уходит с растущей луны, и тело целительницы менялось, как луна, от смерти к жизни.
Все невысказанные слова сорвались ветром с его рук, и стекла в окне зазвенели от маленькой комнатной бури, как будто рассмеявшись.
Тан Арьеса аккуратно оправил воротник целительницы, возвращая его в порядок, и теперь в его усмешке не было ни мягкости, ни терпения.
- Слышишь, оно беспокоится. Оно бесится, верно? И если ты взаправду обречена, а видение Уны сбудется так, как ты думаешь, то с чего бы? Чего оно боится, этого?
Руки медленно сомкнулись на ее горле. Его глаза смеялись.
- Или этого?
Он несильно сжал прохладную прозрачную руку. И кончиком пальца очертил линию границы - от пробора в волосах к уголку глаза, по пересохшим губам, по горлу, белому, как цветы дурмана, и ниже, считая пуговицы. Дойдя до последней, Лорайе коротко вздохнул.
В ночной тишине шепот звучал слишком громко.
- Покажи мне.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

15

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Воздух на полувздохе застыл в горле - и совсем не из-за сомкнувшихся на шее рук хамалани, прикосновение которых еще хранила кожа: там, где еще мгновение назад ладони посла касались шеи, поспешно проросли угрожающие актинии, не успев, однако коснуться рук тана.
"Отчего ты меня боишься?"
Тишина, воцарившаяся в комнате с явлением ветра, отчего-то казалась даже более пугающей, чем привычный мерзостный шепот. Алейта с усилием вдохнула, избегая смотреть в лицо тану, поднялась на ноги - белая удавка змеёй соскользнула с шеи хамалани и хлестнула целительницу по плечу - и, помедлив, принялась неловкими, словно одеревеневшими пальцами расстегивать пуговицы одну за другой.
Даже сама Алейта не представляла, что увидит.
В полной ветра комнате внезапно не хватало воздуха.
Она все-таки не выдержала взгляда хамалани, и повернулась к нему спиной, чтобы расстегнуть последние пуговицы, а потом замерев на мгновение, медленно стянуть рубашку через голову, и сползающая со спины ткань постепенно обнажала полупрозрачную медузью юбку на пояснице, на манер крыла уходящую куда-то к животу и вверх; причудливый полупрозрачный рисунок на талии; бахромчатые ленты, тянущиеся от лопаток, и скопление фосфоресцирующих пятен на плече. Под полупрозрачной кожей явственно виднелись столь же полупрозрачные и по-рыбьи тонкие кости ребер, опутанные темной сетью сосудов, в хитросплетении которых нашли приют многочисленные актинии.
Рубашка бесшумно упала на пол.
Алейта замерла на несколько мгновений - плечи ее тяжело вздымались, как будто целительница всхлипывала - но когда она наконец с явным усилием обернулась Лорайе, глаза ее блестели сухо, как у лихорадящего.
Линии светящихся точек, охватывавших ребра, петлей уходивших к животу и спиралью очерчивавших грудь, волнообразно мерцали под кожей. Прозрачная правая часть грудной клетки почти не скрывала тяжело бьющегося сердца, облепленного полипами, и каждое его сокращение заставляло качаться окружавшие его анемоны - живая плоть слева казалась удивительно невзрачной рядом со своей нечеловеской половиной.
Алейта по-птичьи повела плечом окруженной щупальцами прозрачной руки, и упрямо вздернула подбородок, глядя на Лорайе с каким-то странным вызовом.
- Я помню рассказы прадеда. - внезапно хрипло произнесла целительница. - Он говорил, что хамалани такое сжигают.
Она сжала губы в тонкую линию и сглотнула. Сердце гулко стукнулось о рыбьи ребра, распугивая окружающие анемоны.
- Нравится?..

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

16

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Проводив гостью недоверчивым взглядом, Лорайе тоже взялся за застежки, снимая верхнюю одежду, как лишнюю шелуху, и вместе с ней успокоительную видимость человеческого, и вместе с ней не пригодившиеся и ненужные теперь уговоры, слова-силки, слова-тенета и прочие заполнители воздуха - и хорошо, он любил, когда просьбы немедленно исполняются. В младшей Линьер было много от беспощадной простоты клинков и зеркал, и в этом чувствовалось что-то до боли знакомое.
Черный шелк небрежно стек на кровать рядом с аккуратно сложенным белым мундиром.
Тот, кто остался, смотрел с отчетливой, почти первобытной тоской, точно их разделяли прутья клетки.
И так, словно не видел порчи.
- Всегда, - ответил он тяжело, и это могло значить что угодно.
Но не так важно, чего он хотел, пока время шло, и некоторые вещи просто требовалось сделать.
Все равно это ненадолго, и он сам - ненадолго.
Хамалани щурил длинные глаза, дышал очень неспокойно и представлял, как по точеному горлу стекает густая алая капля и, оставляя блестящую дорожку на фарфоровой коже, пропадает за поясом.
Темнота в комнате сгущалась - то ли от ее наготы, то ли от подводных огней, мерцающих на прозрачной коже рядом, как будто целительнице были нужны такие украшения. Подобие крыла из щупалец и вовсе выглядело как подлая издевка.
Но он никогда не видел такого раньше.
Ветер холодил кожу под намокшей от жары тканью, и саднил порез, которым Алейта наградила его при встрече, но царапина была слишком неглубокой, чтобы она могла обжечься снова. Поднявшись с кровати, Лорайе склонился, бережно поднял с пола упавшую рубашку и замер, задержав дыхание.
- Никто тебя не тронет, пока я жив, - пообещал он глухо.
Ладони легли на пояс девочки аккуратно, но твердо - так держат раненую птицу или рукоять клинка - от ткани неспешно скользнули выше, словно сравнивая живое тело с его полупрозрачным  подобием, и, поднимая взгляд, хамаланский посланник выглядел совсем как кот, выпрашивающий сливки.
- Давай, дыши. Улыбнись мне. Расскажи, что я еще не знаю о твоем проклятии. Всё. Время есть.
Лорайе смотрел в глаза и не ниже, так упорно, будто хотел высмотреть в них горизонт.
Водя пальцами вдоль тонкой нити старого шрама, едва заметной на коже, он насмешливо кивнул на щупальца, мерцающие вблизи лица:
- Если они меня покусают, не вини себя.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

17

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

И она дышала, будто и правда лишь по воле тана - медленно, тяжело и глубоко, взвешивая каждый вздох так, словно он был словом и, будучи оброненным бездумно, мог чем-то подвести ее - и глядела в глаза Лорайе столь же пристально, как и он в ее; вот только улыбаться не получалось. Губы Алейты дрогнули и сложились в печальную усмешку; и она долго молчала прежде чем ответить на обещание защиты:
- Смелое утверждение.
Хотя, конечно, кому она нужна.
Но в столице творится что-то странное и пугающее; и Сида, вроде бы, тоже никому не была нужна - и что с ней сейчас? - и они с Раулем не искали ничего такого, а обнаружили целое болото порчи.
От близости хамалани шумело в ушах, как тогда, на пристани, когда он впервые приблизился к ней - собственная проклятая кровь откликалась на присутствие чужой, ядовитой и обжигающей, старой и сильной.
Под лежащей на талии Алейты ладонью тана проросли актинии, мелкие и жгучие, оставляющие на коже красные следы - целительница непроизвольно дернулась, стараясь не позволить им коснуться руки хамалани, но казалось, что она пытается придвинуться ближе к Лорайе.
Или не казалось.
Здоровая ладонь осторожно легла на щеку хамалани - кончиками пальцев Алейта осторожно погладила висок, коснулась уголка глаза, очертила красную бровь...
- Ты знаешь все, что знаю я. - мерное дыхание давало сбой. - А сама я, видимо, не знаю всего.
В ушах шумело от ветра и крови; и половина тела говорила - не надо, и дрожала от страха, а вторая - от осторожного прикосновения к спине и близкого тепла; и тонкие щупальца оплетали руку хамалани неожиданно крепкими путами. Ночь проваливалась в час быка - самый темный и невыносимый, тот, в который целительница неизменно просыпалась с криком; час страха и слабости.
- Я скучала. - вдруг горько пожаловалась Алейта, и голос ее доносился будто бы издалека или с глубины.
Она, конечно, не имела права, но...
- Я так скучала.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

18

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Тишина собиралась вокруг и укрывала их плотным коконом, тишина дышала ветром, сладковатым запахом порчи и, самую чуть - озоном из приоткрытого окна; где-то там собирался дождь. Хамалани покосился на окно с явным недовольством, словно оттуда могли смотреть лишние глаза, и занавес с хищным шорохом сомкнулся, скрыв ночь от них и их от ночи.
Только затянувшаяся тишина могла подсказать, что что-то не так.
- У тебя было много забот и без меня, - мягко проговорил Лорайе, опуская руку на плечо целительницы, - не хотел добавлять тебе новых.
И даже то, что порча может превратить живую человеческую девочку в подобие медузы и обратно, было легче уложить в голове, чем то, что она так легко доверится... кому?
Кто он ей?
Маленькой целительнице было совершенно не обязательно знать, что тан Арьеса настоятельно просил об обращении на "ты" - хотя бы в этом доме, хотя бы наедине - вовсе не для удобства гостьи, а из надежды, что так она как-нибудь назовет его по имени.
Но в размеренной, будто механической речи посла, и в его понимающем прищуре нельзя было уловить и тени волнения.
- Я сделаю все, что могу, для твоей защиты, но и от тебя тоже зависит, не станет ли мое слово ложью. И тебе не показалось - та вещь в море действительно просыпается. Много чего такого сейчас просыпается, Летье. И поэтому, если уж он знает обо мне, я хочу понять, как много до него доходит... чтобы не сказать ничего, что может впоследствии навредить тебе.
Едва выпущенные когти щекотно прочертили линию вдоль ключицы белой девочки до ложбинки, где тяжело и звонко бился пульс, и, втянув их, Лорайе поймал кончиками пальцев это трепещущее тепло.
- Спасибо, что позвала меня сюда, - сказал он глухо, будто в забытье. - Мне это было очень нужно.
Рука, обожженная порчей, не спешила оставлять захваченную территорию - укусы актиний его как будто забавляли, или хамалани их вовсе не замечал.
Или был не в состоянии заметить.
Он медленно поднял взгляд, озадаченный внезапным осознанием.
Очень острым и очень новым.
- Ты единственная, кто по мне скучает. Среди живых.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

19

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Это неправда, - с необъяснимой даже для себя досадой проговорила Алейта, хмурясь, - весь твой дом, все твои люди - разве они одновременно не твои друзья? Разве они не ждут тебя? Послушай...
Здоровой рукой она снова осторожно погладила хамалани по щеке, словно успокаивая. Собственная нагота уже не смущала, словно целительница позабыла о ней: прозрачная, нечеловеческая половина тела не ощущала ни жара, ни холода, словно бы целиком онемела; а по обычной, человеческой сейчас разливалось странное тепло, заставлявшее забыть об отсутствии одежды. В тихой полутьме, воцарившейся в комнате после того, как Лорайе опустил занавес, Алейта особенно отчетливо слышала тонкий призрачный звон, исходивший от браслета тана, и ей вдруг захотелось поежиться, словно бы от чужого, непрошенного взора, будто в комнате их было не двое, а трое.
Словно кто-то наблюдает, безразлично, но неотступно.
И не в первый раз целительница пожалела о том, что эту вещь с Лорайе нельзя сорвать.
В полумраке точки на прозрачной коже отчетливо светились холодным, желтоватым светом.
Чем плотнее смыкалось вокруг них безмолвие, тем сильнее Алейте хотелось сбросить с себя его давящие объятия - и она говорила просто для того, чтобы над ними не сомкнулся бесшумный омут; чтобы не слышать потусторонний мотив и чтобы не оставлять Лорайе в тишине, которую он так не любил.
- Ты не забота и никогда ей не был.
В груди болезненно тянуло - так отпускала смутная, но застарелая обида; та, на которую Алейта, по-хорошему, не имела права, но оттого не менее явная.
- Если здесь кто-то и создает проблемы постоянно, то это я, и правда, это уже становится или смешно, или глупо. Я стараюсь, но... прости меня.
Алейта отняла руку от лица хамалани и виновато отвела глаза - только для того, чтобы натолкнуться взором на веер медузьих щупалец, мерно колыхавшихся так, будто их покачивало невидимым течением.
- Я не хотела доставить тебе забот. Я не думала, что это тебя так взволнует, и... я больше не буду так делать. - твердо закончила целительница, поднимая взгляд на тана. - Только и ты так не делай. Я думала... я думала, что ты не хочешь меня видеть.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

20

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

От того, как неестественно расширились его зрачки, глаза посланника казались черными.
- Не хотел, чтобы ты видела меня таким, - поправил он с кривой усмешкой.
Каждое слово нелегко давалось, но что-то в голосе смертной и ее взгляде сдвинуло чаши весов, где взвешивались последствия признания и последствия молчания. Звучало это так, словно тан извинялся за что-то, и вместе с тем - словно совершал что-то непоправимое, шаг за дверь, из-за которой возврата нет.
И лучше ей было не знать, о чем он думал сейчас. Всю прошедшую Луну и даже теперь.
Тишина сворачивалась вокруг клубком ядовитых змей, и разговоры даже не отгоняли их; все, что им было под силу - заполнять время, отвлекать, не давая отраве расползтись. Беда была не в безмолвии, но в мыслях, которые приходили вместе с ним, снова и снова, постоянно, вечно, как прибой, лижущий берег и подтачивающий скалы. Лорайе хотел бы узнать, что такое настоящая тишина.
Но ее не существовало.
- Лучше бы все здесь думали, как ты, - добавил он почти весело, точно забыв, о чем говорил раньше. - Дипслужба, сплетники, все, кому может быть дело. Лучше бы нас не стали связывать. Я рад разделить все, что у меня есть, но не моих врагов. Не сейчас.
Показательно виновато пожав плечами, хамалани сдвинул ладонь вверх, накрыв девичье горло - и мягко надавил на подбородок, заставив Алейту вскинуть голову.
Настолько же, насколько он не терпел тишину, Лорайе любил темноту: ночной мрак скрадывал ненужное и лишнее, и вместо стен и границ в этой ночи скрывалось все - любое время, любое место, что угодно. Сейчас в ней были только они двое и ветер.
Темнота знала, что на самом деле важно.
- И больше не проси прощения. Это я здесь должен буду извиняться.
И долго, если понадобится, но утром, если оно для них обоих наступит.
Выходило, что щупальца - предмет неоднозначный, и годятся не только на то, чтобы держать - держать за них тоже удобно. Дело довершил ветер, выбивший пол из под ног целительницы, бесплотными руками толкнув в спину - в другие объятия, вполне реальные; и поцелуй тоже был до печального реальным - его губы были жесткими и сухими, а от белой девочки пахло страхом и одуряюще несло мокрыми водорослями, и длилось все какие-то мгновения, прежде чем хамалани отодвинулся и, будто только для этого и прижимал ее к себе, шепнул на ухо:
- Жаль, что ты не любишь балы.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

21

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Балы не люблю, - пробормотала Алейта куда-то в рыжие волосы, - я...
Россыпь светящихся точек на коже нервно мигнула, и она поперхнулась воздухом, прежде чем закончить вовсе не так, как хотела:
- Я плохо танцую.
Мать всегда говорила, что она "как деревянная": негибкая и непластичная, умудряющаяся даже попадая в ритм всегда выглядеть неловко на фоне порхающих донн в полупрозрачных платьях - и оттого сама Алейта предпочитала, если уж заставляла необходимость, посещать балы в мундире.
Но дело, конечно, было не в ее сомнительных способностях к танцам, и вообще не в балах - дело было в дрожи, с которой ладони целительницы легли на плечи хамалани, не позволяя отстраниться; в лихорадочном блеске глаз и в шуме крови в ушах.
Тонкие щупальца, предоставленные сами себе, крепко оплетали предплечье Лорайе, то ли готовясь к нападению, а то ли пытаясь поддержать хозяйку, и в темноте комнаты Алейте казалось, что она действительно погружается в воду, и на поверхности ее держит только хамалани. Но если разжать руки...
- Разве рядом с тобой не безопаснее?
Она чуть откинулась назад, чтобы заглянуть в лицо Лорайе.
- В империи исчезающе мало безумцев, что решатся считать посла островов своим врагом. У самого неприметного жителя Керенны, наверное, больше недругов, чем у одного тебя. И это если забыть о том, что и сил у тебя больше, чем у любого здесь. Просто у тебя одного, у хамалани Лорайе, а уж у посла Королевства за плечами которого весь архипелаг... Ты видел, как на тебя смотрят? Ты слышал, что говорят?
Имя тана Арьеса скатилось с губ Алейты тяжелой каплей, оставив на языке металлический привкус - впервые она произнесла его вслух, и, произнеся, вдруг испугалась, будто совершила что-то непоправимое.
- И даже если твои опасения верны - кто бы стал нас связывать?.. - улыбка целительницы казалась одновременно насмешливой и печальной. - Сама жизнь не стала бы, если бы не случайная встреча в порту. Хамаланский... маршал, - из всех многочисленных званий Лорайе она почему-то выбрала именно это, - и совершенно случайная человеческая женщина - кто поверит в то, что они вообще могут что-то делить?
И невысказанная, затаенная правда заключалась в том, что даже она сама не знала, связывает ли их что-то кроме темноты и ветра, и моря, и ночи, и тоскливых песен; кроме порчи, одиночества и бессонницы. Эхо прикосновения на губах говорило, что да; неслышный сейчас Зов утверждал, что нет - и Алейта не знала, кому из них верить.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

22

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Что их связывало, Лорайе понимал не слишком хорошо: человек вовсе не нашел бы, как назвать эту невидимую нить и крючок, дергающий сердце - все то, что привело его сюда. Но сын Короля-Пророка энал это слово, и при всем своем недоверии к предопределению теперь был почти рад.
Неоспоримо было и то, в чьей руке заканчивалась эта нить, и то, что Алейта не могла этого знать.
Хамалани склонил голову набок, но только для того, чтобы прижать тонкие пальцы к своему плечу и тронуть клыками кожу на запястье - там, где трепетал пульс.
- Смотри-ка, действует. Кто поверит, если даже ты не веришь?
Рассуждения белой девочки о том, чего она не знала, несколько далекие от реальности, в другое время вызвали бы раздражение, но сейчас в череде неправд между строк скрывалась истина - о расстоянии, разделяющем их двоих, каким оно ей представлялось. Прежде отчего-то верилось, что правнучке Уны Рэйниат их сближение тоже не кажется чем-то необычным, и теперь нельзя было не взглянуть на нее по-новому.
Стоило лишь понять, какую невозможную даль ей пришлось преодолеть и какую пропасть пересечь даже в этом коротком движении - чтобы просто положить руки ему на плечи.
- Очень красивая человеческая женщина - ты все время это забываешь, - со смешком уточнил Лорайе, между прочим, задетый в лучших чувствах. - И очень упрямая. Но уже луну с лишним это не опасения, и даже не новость. Мои противники - не люди, но ты сама близко знакома кое с кем подобным, и знаешь, как они умеют... уговаривать.
Плавно поднявшись, он выпрямился во весь рост, развернул сброшенную Алейтой рубашку и свободной рукой бережно накинул ткань на плечи целительницы.
- И не нужно много безумцев, хватит и одного, что бросит нам вызов. Уже бросил, зажигательно так, ты сама видела. И это тот самый, у которого ты вчера была в гостях. Рядом со мной безопаснее, верно, но ты ведь не рядом. Ты...
Он все еще неотрывно глядел ей в глаза, когда подхватил на руки и медленно понес к почти нетронутой кровати, точно та, кого он держал, была самой обычной женщиной, и не было ни щупалец, вцепившихся в его руку, ни потусторонних огней под ее кожей, словно белые волосы пахли по-прежнему горькими травами, а не порчей. Лорайе был бы не против, если бы этот путь оказался длиннее.
Осторожно уложив свою легкую ношу, хамалани уселся подле нее, и его пристальный взгляд был непривычно серьезен и печален.
- Помнится, ты обещала мне что угодно. Ты оставишь службу, если я попрошу?

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

23

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Бросить службу? Зачем?
Алейта подтянула колени под подбородок и по-птичьи склонила голову к плечу, глядя на Лорайе с настороженностью и непониманием. Сколь тяжелым бы подчас ни оказывалось ее ремесло, с какими бы трудностями она ни сталкивалась и какие бы опасности ни переживала, целительнице никогда не приходило в голову бросить свое занятие.
Чем она станет без него? Очередной бесполезной светской донной, каковой ее хотела бы видеть мать? Она сама выбрала этот путь, потому что ни один другой не казался правильным и осмысленным.
Щупальца даже теперь не упрямо не желали отпускать предплечье Лорайе, замерев причудливым узором на шелке - наверное, сосредоточившись, она могла бы их убрать, но отчего-то не трудилась.
- Я уверена, что маршал островов знает, что такое присяга. Ты же помнишь, что Этрин сейчас воюет? Я не могу оставить службу во время войны, это будет дезертирством. Никто не даст мне отставку.
Но по-настоящему ее беспокоило другое.
Тан просил много - слишком много для случайного обещания незнакомцу в порту, и, пожалуй, слишком много для любого обещания - и звучало это так, будто он скорее берет, чем предлагает что-то взамен, не объясняя при этом, зачем ему взятое. В этом было что-то от любимых сказок Алейты: обещание своего первенца первому встречному, душа в обмен на путеводную лозу и жизнь, отданная Красному Королю просто так, по неосторожности.
Только нечисти в сказках в большинстве случаев были безразличны переживания путников, а хамалани уверял, что не причинит ей зла.
Алейта нахмурилась и подалась вперед, чтобы снизу вверх заглянуть в лицо хамалани. Граница человеческого и нечеловеческого на ее коже сдвигалась все дальше и сейчас проходила ровно через середину глаза, что выглядел и слепым, и зрячим одновременно.
- Кого ты спрашиваешь? - негромко произнесла Алейта. - Оставить дело всей своей жизни - это не то, о чем ты можешь просто так попросить любого, и поэтому я хочу знать... у кого ты это просишь? Что я для тебя? Ты мне ничего не обещал, конечно, но оставил бы ты острова ради меня? Ты бы бросил быть и маршалом, и послом, если бы я попросила?

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

24

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Обожженной рукой, не пытаясь выпутаться из щупалец, Лорайе несильно сжал ладонь целительницы, другой - погладил беловолосую голову с какой-то болезненной нежностью, и мысли его занимал совсем не вопрос, а то, что заставило донну его задать.
Проще простого: сказать "да" - признаться в том, что с ним не стоило связываться.
Сказать "нет" - солгать.
Тан неприлично широко улыбнулся, явив оскал, не посрамивший бы акулу, и позволил себе беззвучно рассмеяться; ветер прерывисто откликнулся, замедляя и ускоряя свое бесконечное кружение в темноте.
- Я обещал, - невозмутимо возразил хамалани, но в голосе его еще слышались отголоски смеха.
- В этой самой комнате, помнишь? Себя самого и все, что у меня есть. Это моя воля, и тебя она ни к чему не обязывает. Но, если пожелаешь, распорядись хорошо тем, что теперь твое. Вышло так, что нас ждет своя война, и она будет дольше вашей - когда она закончится, я смогу выбирать, что делать, а пока я не хочу думать об этом.
Последние слова, едва слышные, разбились выдохом о губы Алейты.
Переводя дыхание, он с досадой думал, что бесова дюжина сказок о том, как Красный Король попадается в ловушку и умирает из-за любви, не такая уж выдумка, как он когда-то уверял свою гостью в этой самой комнате.
Но это все беспокоило мало рядом с тем, отчего тонкая рука в его руке дрожала. Даже собственное маленькое проклятие не мешало послу слышать дождь за окном и понять, что в комнате тоже стало холоднее - и мягко сгрести Алейту в охапку, прижав к груди.
Склонившись над ней, точно зверь над добычей, и все еще посмеиваясь, хамалани тихо пояснял:
- Я хочу, чтобы ты отправилась оттуда, где ты - одна из многих, не первая и не последняя, туда, где станешь единственной. Чтобы ты была рядом со мной на нашей войне - как одна из нас, как мой целитель. Чтобы однажды мы вернулись на острова вместе. Но мне не нужно того, что ты не пожелаешь отдать сама.
Пальцы, которые могли бы легко свернуть человеческой девочке шею, запутались в мягких белых прядях, и путы эти оказались удивительно надежными. Куда там колдовству.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней

25

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

В руках Лорайе Алейта дернулась и движение это выглядело неожиданно птичьим - казалось, что она пытается вырваться, но высвободилась целительница ровно настолько, чтобы, приподнявшись, осторожно губами лба хамалани, будто скрепляя этой печатью какой-то незримый договор.
В ушах звенело от близости хамаланской крови, и просто от близости.
Ей думалось, что Лорайе уходит от ответа с витиеватостью истинного островитянина; что для исцеления у него есть Рийеф, во сто крат лучший мастер, и что единственной можно быть во многих смыслах; но Алейте не привыкать было падать в омут, а этот казался слишком манящим, чтобы не сделать шаг. И было что-то насмешливое в том, что пропадает младшая Линьер вовсе не в черных морских водах штормового моря, как то предсказывала Уна, а в струящемся черном шелке, и в ветреной темноте, на самом дне ночи.
- Когда я смогу выбирать, что делать, - эхом выдохнула Алейта в губы тана, - я пойду с тобой, куда бы ты ни отправился. Считай это моим обещанием.
И не двигаясь с места она на мгновение как наяву ощутила, что падает - даже в груди защекотало ровно так же: у ее обещания не было свидетелей, кроме самого Лорайе, но целительница отчетливо понимала, что не сможет его нарушить, как нельзя нарушить клятву перед лицом Супругов; и оттого внезапно становилось легко и не страшно, словно судьба ее уже решилась, словно происходящее здесь было совершенно обычным и нормальным; и признаваться:
- Мне не нужно все, что у тебя есть. Только ты. - было просто.
Она качнулась назад, осела, спрятала лицо на груди посла, сжалась в комок и так совершенно потерялась в его руках - высокая для этринитки, Алейта все еще казалась маленькой и хрупкой рядом со старым хамалани.
Иногда чересчур.
- Останься до утра? Пожалуйста.
И просить тоже было неожиданно легко.

Чудо и черти,
Отлив и ветер,
Море ушло далеко на рассвете

26

Re: «Зовущему отзовется» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Да, - глухо уронил Лорайе куда-то в макушку целительницы.
Сердце под черным шелком билось мерно и гулко.
Воздух по-прежнему был полон удушающей скверны - но теперь этот воздух у него хотя бы был.
Отчего-то тан не спешил ликовать по поводу без боя одержанной победы, просто вздохнул и тряхнул головой, будто сбрасывая что-то. Как бы естественны ни были его желания, пока порча еще не ушла, девочке могло стать... неприятно.
- Так хорошо, когда есть кому тебя позвать, - сказал он внезапно.
Невидимый дождь хлестнул его снова, и хамалани зябко повел плечами.
- Меня очень давно никто не звал оттого что хотел этой встречи, а не оттого, что надо.
После он еще что-то говорил - полусвязный шепот, сумбурные дурацкие нежности, которые сейчас бы считались убийственно архаичными, и Алейта вряд ли знала язык Островов достаточно, чтобы понять. Оставались только звуки, резкие и шелестящие, и половину из них пожирал ветер.
И ему виделось - под рукой тихо дышит пригревшийся детеныш ирбиса, маленькая синеглазая смерть.
Виделось - дрожит в руках упавшая птица, сокровище севера, белый королевский кречет.
Не добыча.
И не должна быть.
Не выпуская ее из объятий, Лорайе опрокинулся спиной на покрывала, увлекая Алейту за собой.
- Так ты хочешь быть моей смертью? - бросил он с беззлобной усмешкой. - Только смерть может последовать за тобой куда угодно, и ей точно не нужно ничего из того, что у тебя есть.
Потому что, что бы там ни думали поэты, нет способа сказать кому-то, что в нем - вся твоя жизнь: что она - причина, что в ней - весь смысл, и без нее - ничего нет.
Не давая возразить, Лорайе тихо продолжил:
- Я согласен. Пока ты со мной, любой другой смерти придется подождать.
Все могло подождать, кроме рассвета - а жаль.
Вихрь унес со стола забытую карту Керенны и вертел ее в темноте, пока не загнал неведомо куда.
Она тоже могла подождать.

Пока все ждут прихода истины,
Святая ложь звучит все искренней