1

Тема: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Место: особняк герцогини Таиран в Керенне.
Участники: Айкатрен Эсколара, Наафаль ар‘Саадир, Дженари ар‘Хали.

Пока посольство изнывает от неизвестности в ожидании аудиенции регента, посланник посещает самый гостеприимный в столице дом.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

2

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

«Самый гостеприимный в Керенне дом» издали казался престарелым драконом, которому опостылели низкие северные небеса, и сильный гордый ящер сам избрал себе место для последнего вздоха. Из-под шкуры выпирали рёбра колонн, тупая морда парадного подъезда щурилась блестящими на солнце слюдой глазами-окнами. Казалось бы, что для камня три сотни лет, что прошли с последнего большого пожара в этом квартале?
Справедливости ради, подобным образом для Наафаля выглядели почти все особняки квартала Арета. Слишком земные после парящих, скорее с трудом удерживаемых у земли строений эмиратов. Вблизи же впечатления и вовсе менялись местами. Престарелый дракон блестел новой чешуёй, тогда как облака из камня и узорчатых арок носили приметы времени, неумолимые как тяжесть солдатских сапог. Тем заметнее это стало, когда Наафаль сошёл из кареты и подал руку Дженари, когда иллюзорная преграда иллюминатора более не отделяла его от мира.

Такими представали в древних историях хаймир. Царственная женщина с глазами, которые запоминались с первого мгновения и до конца жизни, и искренней улыбкой воплощения доброжелательности, сама вышла навстречу посланнику. И впервые Наафалю не захотелось предполагать, какое ещё напоминание об отвоёванном величии ему сегодня преподнесут в марципановой обёртке. Улыбка донны действовала умиротворяюще.
— Да не обойдёт Хозяйка теплом ваш дом, звездноглазая мадонна, и да будет здоровье ваше и ваших близких крепче гор. И в тысяче слов не передать моей радости, что в ваших хлопотах нашлось время подарить мне взгляд и возможность увидеть вас.
Наафаль поклонился, коснувшись лба и сердца.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

3

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Улыбка герцогини Таиран была даже обворожительнее, чем обычно, и когда она протягивала послу руку на запястье ее мелодично позвякивали по-иль-заански многочисленные золотые браслеты, надетые поверх длинной перчатки.
- Мне не передать, как приятны ваши добрые слова. Я польщена вашим визитом, монсир.
Гостя хозяйка встречала в неброском на первый взгляд белом платье, простота которого с лихвой компенсировалась роскошью дорогой иль-заанской шали, наброшенной на одно плечо и явно являвшейся еще одним молчаливым комплиментом в адрес посла.
Витиеватые иль-заанские комплименты пленяли своим нездешним звучанием - даже самые поэтичные из этринитов не сплетут такого кружева из слов, однако Айкатрен, не зная наверняка, кружево это или сеть, не спешила поддаться южной велеречивости. Встречая всех одинаково радушно, герцогиня никогда не забывала, что лишь единицы переступают порог ее дома, ведомые действительно желанием увидеть ее - всех остальных приводят сюда в первую очередь заботы о себе... или в случае посла - о своем государстве. Какими бы цветистыми эпитетами иль-заанец не награждал хозяйку дома, привлекли его наверняка не истории о ее красоте, а скорее рассказы о ее влиянии - и тут стоит или оценить прозорливость посла, или позавидовать компетентности его информаторов. Герцогиня Таиран всегда была подчеркнуто аполитична, и ее аинтересованность в государственных делах отнюдь не лежала на поверхности.
Да и была ли она?.. Улыбчивая Айкатрен сейчас воплощала собой образ всего светского, праздного и максимально далекого от судьб мира.
- Сегодня я устраиваю ужин в вашу честь. Вы ведь не откажете мне?

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
4

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

— Ваша красота соперничает лишь с вашим гостеприимством, мадонна, — Наафаль склонился к руке герцогини, с внезапным сопротивлением вспоминая заученный намертво имперский этикет. Не в том ли было дело, что воплощённая грация и доброта превращала его из дипломата, воспользовавшегося настойчивой рекомендацией, в рядового гостя, без титулов и миссии? Про донну Айкатрен говорили много, Наафаль даже заподозрил, что секретарь больше сочиняет, чем передаёт реальные слухи. И все они не стоили и ломаного медяка. Иль-заанцы в своей манере на словах преувеличивать всё и вся стократно, так не искажали действительность, как сплетни этринского двора.
Ускользая от несвоевременных рассуждений, Наафаль шагнул назад и в сторону, позволяя следовавшей за ним девушке оказаться в центре внимания хозяйки.
— Я хочу познакомить вас с моей воспитанницей, светом, гордостью и горечью моего наставничества — Дженари.
Азали, платьем казавшаяся младшей сестрой герцогине, тем более контрастировала с ней лицом и манерой держаться. Две женщины, но не две противоположности. Даже поэты не пытаются уложить на одни весы пух со светом, а Наафаль не был поэтом. Даже дурным поэтом не был.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

5

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Сердце Дженари рухнуло в пятки - тяжелое, зараза! - и она подавила желание пискнуть и спрятаться обратно. Ей казалось, что выглядит она очень неприлично. И что вообще шемри не дело появляться в таком правильном и благородном доме. В легком северном платье бесовка чувствовала себя неуютно, почти что голой. Дело немного спасала разве что шаль, то ли в ирисах, то ли в бабочках - Азали долго думала, что это такое, что пил придумавший рисунок, и что она тоже хочет попробовать. Шаль мягко обнимала её за плечи, но это была непрочная защита.
Почему Наафаль зовет её "горечью"? От этого неприятно саднило где-то в груди.
Стараясь ни о чем не думать, иль-заанка деликатно взглянула в лицо хозяйке и отвесила реверанс. Это как ходить по коньку крыши - главное не смотреть вниз и не останавливаться.
Идею отправиться к Настоящей Этринской Герцогине она поддержала с горячностью - когда еще, в самом деле? И как можно отвергнуть такое приглашение? Сладость момента портило разве что беспокойство: бесовка, как обычно, параноидально опасалась, что это обернется для наставника нехорошим, то ли по её вине, то ли из-за чего иного.

- Приветствую вас, Ваше Сиятельство, - бесовка стеснялась акцента, но куда деться, - да устелит Хозяйка ваши тропы розами без шипов.
Слова пришли сами, как будто некий голос изнутри их подсказывал. А она как бы и ни при чем.
Настоящая Герцогиня вызывала острое восхищение пополам с белой завистью - если бы только Дженари могла стать хоть вполовину такой же, чтобы Аше-Мири мог ей тоже любоваться! Поддавшись соблазну, шемри незаметно вдохнула наэлектризованный волнением воздух, который как будто тоже светился от присутствия хозяйки, и принюхалась. Воображение рисовало какой-то чуждый, экзотический аромат - возможно, даже колдовской! Ну явно не лилии и сирень. Сама она перед выходом отказалась и от капли аттара, чтобы собственный запах ничего не заслонял.
Волшебница ли донна Эсколара? Наафаль назвал её "звездноглазой", прямо как бога магов, но ведь известно без лжи, что Его сестра Темара выглядит совсем так же, только женщина, а на Темару донна не походила ничуть. По привычке Дженари спросила себя, на какую Хозяйку из карточной колоды похожа хозяйка дома: зеленая, Целительница - нет, вот точно. Хозяйка Якорей? Светлая донна была полна мира, и загадка в ней была, но простором от неё не веяло. Хозяйка Монет? Может быть. Но почему-то из всех она напоминала больше...
И Дженари прикусила язык.
- Я сохраню этот день в сердце, как алмаз, и буду богаче эмиров, - добавила она, не лукавя. Только чтобы прогнать непонятно откуда взявшуюся горечь.

Исказилась наша планета
Я во сне, или сон во мне?
Как ни крути, чего-то главного нету
В облачной стране

6

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Сиятельная улыбка гостеприимной герцогини не потускнела ни на мгновение, когда она склоняла голову в знак приветствия - лишь самую малость ниже того, чем требовал церемониал, но достаточно, чтобы зоркий глаз мог оценить комплимент.
- Друзья моих друзей всегда желанные гости в этом доме. Истинный богач - это ваш наставник, мадонна, и я польщена тем, что имею счастье лицезреть ценнейшее из его сокровищ.
Айкатрен тоже невольно подстраивалась под заморскую велеречивость своих гостей - это выходило само по себе, и герцогиня сейчас была благодарна природе, наделившей ее такой непринужденной гибкостью, позволявшей говорить на одном языке с любым визитером. На этринской земле иль-заанцы все же выглядели чуждо - внешняя покорность здешним традициям не могла скрыть этого, как не под силу было имперскому платью превратить иль-заанку в этринитку - и пожалуй, слишком чуждо, чтобы можно было забыть обо всех различиях, разделявших жителей эмиратов и империи. Но донна Айкатрен позволяла вести себя наитию, и оттого ни в речах, ни в движениях ее не было ни холодности, ни скованности.
- Пойдемте в дом, вечерний воздух уже свеж, а ваша воспитанница явно не привыкла к здешней прохладе.
Дом встречал посла и его воспитанницу ослепительным светом тысячи светильников и несколькими десяками любопытных взглядов: прямо у распахнутых дверей иль-заанцев обступили гости вечера, с нескрываемым интересом глядевшие на Нафааля, но с еще большим - на его спутницу.
- Господа, - при звуке голоса хозяйки зал погрузился в тишину, и на это проявление уважения герцогиня ответила очередной ослепительной улыбкой, - я счастлива представить вам сира Наафалья Эльсина иль-Итим ар'Саадира и его юную воспитанницу Дженари, жемчужину этого вечера. Они - мои дорогие гости, и я надеюсь, что все вы окажете им самый теплый прием.
Со всех сторон раздались легкие аплодисменты - герцогиня Айкатрен выслушала их с неизменной улыбкой, а затем обернулась к послу, чтобы негромко проговорить:
- Здесь лишь узкий круг друзей, я хотела сделать этот вечер... камерным. Мне показалось, что вы сочли бы интересным знакомство... с этринским гостеприимством.

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
7

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Ветер с Итталмар в самом деле был коварен. Как только Наафаль начинал думать, что начинает привыкать к мокрому полотну, которым Синтиль накрыла кереннскую розу ветров, как небеса выжидали недолгий штиль и резко разочаровывали иль-заанца в его преждевременном убеждении. Поразмыслив над этим по пути к дверям особняка, Наафаль возвёл эту причуду погоды в ранг предупреждения. Разного рода остережения его преследовали от самого Шеффара, но каждое было не лишним. Особенно когда допускаешь мысль, что по эту сторону океана тоже можно быть Аше-Мири безо всякого урона для себя и страны. Разве что на крышах, на аудиенции у высочайшей Луны.
Блистательное общество, собравшееся в гостиной донны Айкатрен выразило полную готовность заменить посланцу далёкое радостное солнце Иль-Заана. Посланец в свою очередь выразил готовность ныне и впредь рассказывать богам о достойных всяческих благ благородных этринитах. Если бы на том можно было разойтись, довольствуясь полученными заверениями, Наафаль бы последовал своему намерению буквально и незамедлительно. Но нет. Азали как-то незаметно вовлекли в свой круг дамы, а сам посланец оказался в положении, которое остро напомнило ему о махдаси. Его слушали, а он, смешно сказать, рассказывал о географии, как младшим ученикам. Усилия, которые приходилось прилагать, чтобы не сбиваться на учительский тон, были титаническими. Но и северян можно было понять: с этой стороны океана география Химаэны казалась делом непостоянным, как местная погода. И отчасти оно так и было.
Сир Буррони, сведя знакомство с «дорогим гостем» герцогини, приятно удивил свидетелей вольным переводом Ихтамари ар‘Саадира. В ответ Наафаль привёл подходящие по смыслу строчки Элмера де Мелье, и на том они расстались, довольные друг другом.
В доме герцогини Таиран, как и в ней самой, преобладала тщательно построенная естественность. Так в совершенном рисунке не чувствуется напряжения, так полёт птицы, кажется, можно повторить, так слова классиков кажутся идущими прямо из сердца, а не с перепачканных исправлениями страниц. В том, что совсем скоро южный посланец и хозяйка дома сошлись в диалоге, не было ничего, кроме естественного течения знакомства.
— Язык моих родителей не перешёл мне по наследству, его Хозяйка вложила в более достойные её даров уста. Когда я опишу Этрин, каким увидел его я, для иль-заанцев, мне не хватит слов, чтобы рассказать им о вас, мадонна. Не будет довольно ни песни, ни книги, ни семи жизней.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

8

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Откуда-то из глубины массивного кресла герцогиня благосклонно улыбнулась в ответ на комплимент посла. Она сидела здесь одна, в стороне от общения, завернувшись в свою дорогую иль-заанскую шаль, и гости, видимо, знали повадки хозяйки, потому что незаметного уединения Айкатрен не нарушал никто: ей улыбались издалека, и она улыбалась в ответ, но в беседы не вступала, а ее и не спешили вовлечь. Донна Эсколара будто бы ждала чего-то - запоздавшего гостя ли, или какого-то события - но в словах ее, обращенных к Нафаалю, не было ни тени недовольства оттого, что ее ожидание прервали.
- Вы льстите мне, монсир, и как бы ни были приятны ваши слова, я не могу кривить душой: в Керенне довольно мест красивее моего дома и людей интереснее меня. Им всего лишь не посчастливилось родиться герцогами... и оттого их приглашение не столь желанно.
Мерцающий взор Айкатрен оказывался неожиданно цепким, но тень эта набежала и растаяла: мгновение спустя на посла вновь глядела все та же радушная хозяйка вечера, совершенно светская, не легкомысленная, но беспечная; однако видение стали под шелком определенно было явлено иль-заанцу неспроста.
- Мне неловко похищать вас у гостей, но на правах хозяйки вечера... составьте мне компанию, монсир. - Айкатрен жестом пригласила посла присесть в соседнее кресло. - Видите, я сама не очень люблю шумные беседы... а вот разговор со столь красноречивым собеседником мне выпадает нечасто.

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
9

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

— Когда моя миссия позволит мне остаться по эту сторону океана так долго, что глаза мои перестанут быть глазами мимолётного гостя и смогут осмотреть благословенную Керенну во всех деталях, я уверен, что ваши слова станут для меня правдой. В невзрачном камне таится сверкающий бриллиант, а в словах людей, что мне встретились в Этрине, — приветливость. Я не ювелир и не великий знаток Этрина. Но я верю ювелиру и поверю вам.
За время короткого вежливого ответа Наафаль успел без спешки и неловкости шагнуть к предложенному креслу и устроиться на нём так, чтобы его лицо не было скрыто тенью. Как-то само собой получилось, что и здесь иль-заанец угнездился как… как пришедший к ученику ментор. Или нет. Как учитель в присутствии родителя ученика.
— Или это моё незнание встаёт стеной к пониманию, и цены мне как голосу светлейших эмиров как мешку с песком в пустыне. Как вы считаете, мадонна, найдётся ли в Керенне здравого ума учитель, и достанет ли разумной голове времени в считанные дни изучить ваш язык не снаружи, но внутри, чтобы разница не рассорила голос эмиратов и голос империи меж собой ещё больше?

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

10

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

- Вы самую малость лукавите, монсир.
Прямолинейность Айкатрен была слишком противоположна витиеватости посла, чтобы не казаться намеренной. - улыбалась, тем не менее, герцогиня все так же благостно.
- Мне нелегко вас понять, но отнюдь не оттого, что вы плохо владеете языком. Напротив, вы говорите слишком хорошо - мало кому под силу сплести такое кружево из слов, а мне, признаться, нелегко его расплетать. И вряд ли кому будет легко, так что если вы желаете сохранить загадочность, это удастся вам без особых усилий. А вот если вы желаете, чтобы вас поняли, - герцогиня чуть сощурилась, - я посоветовала бы вам говорить проще. В меру сил.
И она тут же снова улыбнулась, теперь почти виновато, сглаживая явно двусмысленный ответ беззаботным:
- Монсир, я женщина далекая от дипломатии и дипломатической велеречивости. Все это слишком сложно для меня, и я даже несколько смущаюсь своей простоты... Жаль здесь сегодня нет монсира де Вера, вот кто не только понял бы вас, но и составил бы вам прекрасного собеседника.

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
11

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Замечание Айкатрен привело посланника в сильное замешательство, граничащее со смущением. Наафаль несколько секунд смотрел мимо герцогини и поджимал губы, мешая им ни то расплыться в улыбке, ни то выдать необдуманное слово. И всё-таки эмоции победили, и Наафаль негромко рассмеялся.
— Вот видите, как мало знать слова иного народа. Так и жемчужина — не ожерелье…
Наафаль осёкся и снова посмеялся, покачав головой.
— Мой и ваш языки можно сравнить с рукой. Этринит, называя предмет, направляет на него указующий палец, точное определение. Человек Химаэны возьмёт предмет в руку, и ни один не покажет точно на него. Это более, чем непривычно для меня, в Шеффар мне не хватало бесед с теми, кто носит язык.
Рука иль-заанца иллюстрацией отзвучавших слов огладила дерево подлокотника кресла, вычертив на нём непереводимые строчки несуществующего языка.
— Как видите, я от дипломатии так же далеко, как и вы.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

12

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

- Нехарактерная черта для посла, не находите? - Айкатрен по-птичьи склонила голову набок, с интересом глядя на Наафаля. - Боюсь, учитывая ваш статус, вам поневоле придется к ней приблизиться.
Как ни странно, словам посла герцогиня верила, хотя стены этого дома были свидетелями по меньшей мере сотни ложных признаний в своей некомпетентности - Айкатрен выслушивала их то равнодушно, то сочувственно, как правило подыгрывая обманщикам и не раскрывая их лукавства, но иль-заанец, кажется, говорил правду.
Однако правда эта порождала ряд других вопросов.
- Скажите мне, монсир, если это не секрет, - герцогиня полуприкрыла глаза и глядела не на гостя, но в сторону, - как тогда вышло, что человек, далекий от дипломатии, стал послом? Я, к примеру, не представляю интересов своей страны в чужом государстве.
Айкатрен скосила глаза на собеседника, но веки ее оставались полуопущенными.
- И кто вы, если не дипломат?

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
13

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Взгляд посланника ушёл ещё более в сторону. Он признавал справедливость слов герцогини, но делал это без особой радости. И всё ещё признавал, да. Процесс этот, видимо, тянулся от самого Шеффара.
— Случилось так, герцогиня, что моя страна — это пять государств. Человек политики как ноготь врастает только в один палец. Пять же послов так же полезны, как пять стрел на одной тетиве: даже если получится выстрелить, ни одна стрела не достигнет цели. Из многих зол выбирают то, что плодит меньше себе подобных.
Наафаль поймал взглядом шемри. О ней он сильно беспокоился, хотя уже несколько лет вывести её к гостям не значило устроить представление о пастухе Хажири и четырёх сотнях козлят с вовлечением всех присутствующих в повествование. Но приличный вид её и ни о чём не говорящие лица её собеседников всё равно дарили ему облегчение.
— Сейчас не важно, кем я был, — посланник перевёл взгляд на Айкатрен. — Я — голос своего народа, который хочет жить под одним небом с братьями. Я надеюсь вернуться в эпоху перемен своей страны, а, значит, что я был наставником точных наук только до отъезда из Иль-Заана. И вернусь к учению я не скоро.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

14

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Здесь все было немного ненастоящим, зато сверкало. Особенно - клыкастые улыбки, и у Дженари было нешуточное ощущение, что на этом обеде она - главное блюдо.
Возможно, это была сказка из тех, где кого-то съедают для пущего интереса.
Непривычные имена этринского высшего света с трудом оседали в памяти, но обычай обращаться к эпитетам вместо имен через раз спасал дело.
Она не успевала рассказывать, как удивительно все по эту сторону моря, и как прекрасен Иль-Заан.
- ...и такую же шаль на день Супругов подарил своей прекрасной жене светлейший шах Илфар, да живет его память в веках. Но недолго она её носила. Всегда ведь жаль, когда так тонко сплетенные нити рвутся, соткать их - тяжелый труд, смотреть на итог - радость, а порвать ничего не стоит...
Разговор о её учителе она неизменно сводила к известным мудрецам, из которых он был, очевидно, похож сразу на всех.
- ...о, мадонна, вы хотите знать, как он выглядел? Теперь это знают лишь боги - великие нашего народа живут лишь в своих делах и словах.
Найдя взглядом наставника, она сделала условный знак веером - "все ли в порядке?" Но Аше-Мири был поглощен беседой с герцогиней, и Перышко скользнула ближе, делая вид, что хочет рассмотреть удивительную картину на стене.
Мужчина с холста смотрел таким белым взглядом, что казался слепым.
Дженари, поглядев на то, как шевелятся губы герцогини Таиран, и на лицо учителя, немного пожалела, что слепой не была, и с печалью подумала, что не видать ей больше приглашений в приличные места. Юная и зубастая донна, благоухающая жасмином, что-то ей говорила, но шемри уже не слушала.
Она попятилась и чуть не врезалась в широкую спину графа с фамилией на "Ф". Тот, не ожидая подвоха, вел с собеседником полемику о достоинствах некой дамы, причем в весьма фривольном тоне. Обернувшись, Дженари приложила руку к сердцу:
- Боги видят, мне нет прощения, Ваша светлость. Это все картина, - невинно хлопая глазами, она медленно подбирала слова чужого языка, - мастерство художника... непривычно, он как живой... смотрит.
Гостья закрылась веером от взгляда нависшего над ней сира, а сир, явно думая, что это было неспроста, смотрел на её слишком легкое платье, куда-то пониже шеи, и взгляд его что-то не горел особым гневом, но лучше бы горел.
Лучше бы он злился.
Она почти расплакалась от стыда, понимая, что теперь её точно сюда не пригласят, Аше-Мири расстроится и скажет, что она все испортила, и... вот теперь точно хуже стать не могло.
Комок в груди исчез с веселым "ух!".
Веер в руке внезапно вспыхнул радостным фиолетовым пламенем.
- О нет, монсир.
Отшатнувшись, она без колебаний набросила свою шаль на горящий веер, с надеждой, что все же погаснет. Не выпуская его из руки.
Полов сказочного дома донны Эсколара ей было жаль, а больше всего было жаль учителя.

Исказилась наша планета
Я во сне, или сон во мне?
Как ни крути, чего-то главного нету
В облачной стране

15

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

- Так вы преподаватель! Как интересно. - на другую тему Айкатрен переходила удивительно легко и непринужденно, пожалуй, даже слишком, чтобы это было естественным.
Впрочем, более всего герцогиню волновали полномочия, которыми бывшего преподавателя наделили власть имущие, а сформулировать вопрос обтекаемо и корректно она пока не могла. Как верно подметил Наафаль, согласия в Иль-Заане не было, и прекраснодушные мечтания о едином небе над всеми братьями разбивались о глухое нежелание иль-заанских властителей брататься. Сам посол, может, и верил в возможность единства, а вот эмиры если и выказывали ее на словах, но никак не подкрепляли действиями, вынуждая, к примеру, одного человека говорить за пятерых.
- И что же вам подсказывают точные науки, не было ли мудрее сначала сложить вместе пять, прежде чем посылать одного? Если...
Впрочем, закончить уже составленную витиеватую речь Айкатрен не позволили - ее отвлекло некоторое оживление среди гостей, и герцогиня, сопроводив свое движение извиняющейся улыбкой, поднялась из кресла, чтобы понять, что же там происходит.
Там догорала шаль воспитанницы посла - тонкая ткань вспыхивает быстро, и так же быстро огонь перекидывается с шали на легкое платье, а с него - на волосы... Айкатрен успела представить себе весь ужасный сценарий в подробностях, прежде чем один из гостей взмахом когтисной руки не смял в кулаке все ее тревоги.
Пламя погасло, лишь на паркет опустилась пара лепестков легчайшего пепла, от прикосновения тут же разлетевшиеся в прах.
Недоразумение, надо сказать, не произвело особого впечатления на гостей вечера: многие из присутствующих были не понаслышке знакомы с подобными проблемами - кто-то помнил свои попытки обуздать дар, у кого-то подрастали вспыльчивые дети... Сиры смотрели на шемри сочувственно, донны - укоризненно.
- Дежите свой дар в узде. - графиня нервно зашелестела веером.
- Невоздержанно. - прошептали где-то в глубине зала.
Герцогиня Таиран обворожительно улыбалась.
- Это очаровательно. - постановила она тоном столь же мягким, сколь уверенным.
И, улыбаясь, обвела присутствующих взглядом, который не оставлял места для несогласия. Сиры закивали, донны несколько нехотя, но смирились с мнением хозяйки вечера; гости медленно отворачивались, возвращаясь к своим беседам, а Айкатрен, приблизившись, осторожно положила ладони на плечи юной шемри.
- Что вас так поразило, дитя? - в голосе герцогини не было ни намека на упрек. - Неужели портрет моего прадеда?
Она запрокинула голову, чтобы с задумчивостью заглянуть в глаза маршалу Белу, смотревшему на гостей с холста пронзительно и бесстрастно.
- Мне остается лишь гадать, какое впечатление он производил на людей при жизни.
Прерванная беседа оставляла легкую досаду.

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
16

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Так же естественно, как лучшие стрелки гвардии эмира сбивали косточки от персиков с сотни шагов, словно мистическая твёрдая нить соединяла ствол ружья с целью, хозяйка дома выбивала больные темы из речи Наафаля. Нет, ей не была помехой сложная конструкция, которую иль-заанцы называли светским разговором, ей не было паутиной словесное переплетение. Наафаль не хотел видеть свою страну через глаза северян. Картина и с той стороны моря была горькой. Позже он найдёт в этом пользу, когда свидетелями его слабости смогут стать только дым кальяна и вездесущая Дженари, чувствующая такие вещи точнее, чем стрелка компаса чувствует север. Но пока он был благодарен воспитаннице за переполох. Погружаясь в политику неопытный пловец рискнует задохнуться, если не дать ему глоток воздуха.
Наафаль поднял руку, обращаясь к дремлющей силе. Это было привычно, это было обыденностью. Когда-то это было постоянно взведённой стрелой, потому что сила в воспитаннице была больше, несоизмеримо больше возможностей учителя. И дело было не в том, что спокойное время заставило Наафаля подзабыть о постоянной бдительности. Просто в Этрине то, что было серьёзным делом для него, было не больше, чем взмахом руки. Всё, что осталось Наафалю — это отпустить магию на полувдохе и, дыша немного тяжелее, чем обычно, подойти удостовериться, что Дженари не обожглась о собственное творение.
— Признаться, меня тоже пугает ваш предок, мадонна. В моей стране художник, перенёсший живой образ человека в неживую материю должен быть казнён как... как небожитель. Также, как любой лицедей.
Наафаль сбился, когда увидел когти мадонны на плечах прозрачной, сжавшейся в комок стыда и страха Дженари. Ноей по крайней мере не было больно, и руки не были обожжены. Наафаль задышал ровнее.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

17

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

Когда пепел просыпался с ладоней, маленькая бесовка восхищенно ахнула, стряхнув остатки жестом фокусника. Ну и ну! Не обращая внимания не негодующий шепоток, она обернулась к собранию, ловя сияющим, что твой отполированный агат, взглядом колдуна, с которым еще не успела познакомиться, чтобы запомнить и шумно поблагодарить. И задохнулась, не находя слов.
В основном оттого, что хозяин всея магии не держал особых дамских и детских мерок для откатов.
Пепла было почти не видно на сияющих полах. Дженари ловила себя на мысли, мог ли незнакомый маг с такой же легкостью, с какой она подожгла веер, испепелить её всю. Мудрецы древности сказали бы, что у них здесь слишком много власти, которой люди не должны владеть, но свет огней дома герцогини Таиран и зов магии заслоняли предостережения истершихся страниц, и те, как добрые, но дряхлые родители, могли лишь укоризненно ждать свою заплутавшую дочь в её старом доме.
Но увидеть Настоящую Герцогиню так близко, пожалуй, стоило того.
Если даже теперь съедят, будем считать, что её осияли.
Воспитанница Наафаля замерла под руками хозяйки, будто пойманная птичка - без малейшего, впрочем, страха. Чему быть, того не миновать. О когтях, которыми предки наградили заморскую красавицу, она помнила, и вполне ожидала, что за видимой благосклонностью просто так ей оплошность не спустят, но ожидание чего угодно надежно избавляло от тревог.
- О, это благородный прадед светлейшей и милостивой госпожи? - перепросила она, сменив растерянность на восхищение. - Если при жизни его перед ним стояли словно на суде богов, тут нечему дивиться.
Шемри могла бы немного успокоиться оттого что учитель не был рассержен, но не стоило показывать герцогине, что она вообще обратила на то внимание - и без того ей немалого стоило волноваться и съеживаться, ибо бессовестность Лис дал её племени в едином наборе с рожками.
- Раскаяние наполняет меня, как Итталмар - весенние воды. Мне на миг показалось, что я попала в Зеркальные Залы... простите, ослепительная мадонна, я недостойна вашей милости, - призналась бесовка, взглянув на миг в необыкновенные глаза донны Эсколара и понемногу теряя южную велеречивость. - При мне осталась лишь та мысль, что я не могу оставить наставника, я слишком мало успела сделать, и еще невежливо так внезапно исчезать, это не сделало бы чести моей родине. И я поспешно отступила, помешала этому благородному и достойному сиру вести беседу, и чуть не сгорела от стыда.
Бледность, нахлынувшая от возмущения, все еще не оставляла её, несмотря на вернувшуюся улыбку. Пусть будет так. Нравы сира на "Ф" останутся при нем, слабости маленькой шемри - при ней.
- Недостойная просит лишь о милости к наставнику, перед Светлоокой бы сказала, что он сделал все в его силах, но Великий Лис зарывает в подобных мне больше того, и надежда, что звезды Керенны осветят больше, сияла мне через море, - снова вздрогнув, Дженари покосилась туда, где скрылся колдун, и понуро опустила взгляд. - Мадонна, может ли недостойная узнать имя её спасителя, чтобы принести ему благодарность от всего сердца?

Исказилась наша планета
Я во сне, или сон во мне?
Как ни крути, чего-то главного нету
В облачной стране

18

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

- Ваши традиции весьма суровы. - лицо Айкатрен не выражало ни испуга, ни неодобрения. - В этой половине света и лицедеи, и художники равно обласканы вниманием и почетом... если это хорошие художники и лицедеи.
Кажется, ей стоило усилий оторвать взгляд от портрета предка, и взор герцогини, скользнувший по лицу Наафаля, был как-то особенно задумчив. Личность прадеда с детства некоторым образом завораживала Айкатрен; о маршале Беле она прочла множество книг и наизусть знала, кажется, каждую деталь его биографии, однако никак не могла отделаться от мысли, что не знает ничего. Это был тот редкий случай, когда герцогиня искренне жалела о том, что стены Зеркальных Залов столь надежно отделяют мертвых от живых - ни послать весточку, ни дозваться ответа...
Впрочем, по зеркальному лабиринту бродят не только души достойных.
- Он был великим полководцем. - Айкатрен сочла необходимым немного рассказать шемри о своем предке. - Войска под его командованием противостояли амарийцам в тяжелейшей войне, что шла без малого триста лет назад. И он победил.
Герцогиня с улыбкой поглядела на воспитанницу посла.
- Не без помощи, но в последнюю битву объединенные войска вел именно он. Вам не за что просить прощения, дитя мое. Я уверена, что ваш наставник сделал все, что в его силах, однако при всем уважении, - Айкатрен подняла взор на Наафаля, и если в нем и могла почудиться насмешка, то уж слишком мнительному собеседнику, - в ваших землях мало кто представляет себе, что делать с подобным даром. Об этом, кстати, мог бы много рассказать сир, что помог вам. Это граф Эрвен де Кенси, придворный маг.
Донна Эсколара обернулась в ту сторону, где скрылся рыжий колдун, который, очевидно, спасителем себя не считал, и вообще не заметил, что сотворил нечто значимое, поэтому уже с головой погрузился в какой-то светский разговор, и Айкатрен почти наяву видела, как сюртук его собеседника покрывается пятнами от яда.
- Вам просто необходимо посетить грядущую премьеру. - темы герцогиня менись с той же стремительностью, что и направление ветра в Луну Ветров. - Я уверяю, это изменит ваше отношение к лицедеям раз и навсегда. Вы что-нибудь слышали о сире Фелара и опере "Ларенна"?

    Сила в бессилье,
    Воля в неволе,
    Все так бестолково
19

Re: «Мир не без добрых людей» - 10 день III дюжины Луны Туманов, 1024 год

— Наши традиции — отражения нашей истории, страхов наших отцов, примера людей, подобных вашему прадеду.
Наафаль смотрел не на маршала. Он, без сомнения, так же запомнил лицо придворного мага Её Покойного Величества, и не преминул ещё раз удостовериться, что боль и страх сошли с его подопечной как с гуся — вода. Плутовка умела за радостной беспечностью скрывать ожоги, и её покровитель не мог об этом забыть.
— Уроки великих бедствий и великих наставников не забывают тысячелетиями, трактуются и пересказываются. Жаль лишь, что мы не научились перенимать уроки друг у друга, и смотрим только в собственное прошлое. Будь иначе, я был бы в вашем краю гостем, дожидающимся из науки гордость своего дома, а на моём месте стоял истинный Говорящий Слова Владыки.
Слова посланца отдавали не вполне понятным горем, чем-то куда более личным, чем может быть падение державы и политика. Этого не стоило слышать Дженари, она была внимательна, и понимала его слова легче, чем кто бы то ни было, но Наафаль понял это слишком поздно.
— Я видел это имя и это название в газете. Но суть закона — не в отношении к тому, что запрещено. Будь я вашим гостем, я бы с вами согласился, нет ничего более искреннего, чем мой интерес к Этрину. Этому причиной не только благосклонность Танаит к драгоценной Дженари. Могу я попросить у вас совета, пресветлая госпожа? Вы видите как есть, и я в самом деле не могу научить тому, чем не владею сам. К кому же я мог бы обратиться за наукой магии, дабы направить её в русло созидания?

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven