1

Тема: «Таков ли сын, каков отец?» - 9 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Место: Резиденция Инквизиции, кабинет Великого Инквизитора.
Участники: Ольдрен, Ивен Венней.

Говорят, яблоко от яблоньки недалеко падает. Но всякое правило следует проверять на исключения.

Инквизиция может простить, но никогда не забудет...
2

Re: «Таков ли сын, каков отец?» - 9 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

В кабинете Великого Инквизитора царил рабочий беспорядок, постепенно превращающийся в более-менее стройную систему. Накануне было определённо хуже: сегодня бумаги уже не заваливали стол растрёпанной кучей, а покрывали не очень аккуратными стопками, часть и вовсе уже перекачивала в ящики.
Отец Ольдрен исполнял свои новые обязанности всего второй день, хотя если не задумываться о датах, он бы сказал, что с его приезда в Керенну дней прошло не меньше пяти. Ему давно не приходилось узнавать столько сведений и видеть столько людей за такое короткое время. А лица все были новые, что не упрощало положение. Впрочем, святой отец знал, что скоро освоится на новом месте и подстроится под новые обстоятельства, но первые три-четыре дня нужно было выдержать.
Он даже стал вести список дел на день, чего с ним не случалось уже лет двадцать, если не больше. На память Ольдрен не жаловался, но сейчас предпочитал перестраховаться.
Ближайшим не вычеркнутым делом на сегодня, до которого, кстати, уже оставалось минут пять, была аудиенция с командором императорской гвардии. Сыном прежнего Великого Инквизитора. И ещё вопрос, что из этого сейчас было важнее.

Инквизиция может простить, но никогда не забудет...
3

Re: «Таков ли сын, каков отец?» - 9 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Резиденция инквизиции своими стенами давила на Ивена столько, сколько он помнил свои визиты сюда. Он редко появлялся здесь по собственной воле, еще реже — с хорошим расположением духа и впервые следовал в кабинет Великого Инквизитора и не к своему отцу одновременно. У того теперь были другие апартаменты, и иногда, в минуты усталости и накатывающих ядовитой волной горечи и злорадства, Ивен думал — они ему подходят даже больше.
С момента взрыва в опере уже прошло немало времени, но Венней-старший все так же оставался под арестом и все так же упорно молчал, матушке после нескольких нервных припадков лучше не становилось.
Дело было затяжным и скверным. Он бы даже сказал — дрянным, или еще чего похуже, если не стесняться в выражениях. Ивен считал, что он сделал лучшее из того, что вообще мог сделать в этой ситуации — зарылся с головой в работу еще больше обычного и оставался там и по сей день, полноценно прерываясь только на несколькочасовой сон и на необходимые встречи, вроде той, которую ему назначил отец Ольдрен. Рациональной частью себя Венней-нир думал, что это даже хорошо. Возможно, с новоиспеченным Великим Инквизитором у них сложатся отношения более благоприятные  для обеих сторон, нежели с предыдущим.
А еще он надеялся, что эта аудиенция — следствие того, что глава инквизиции не слишком поспешен с выводами. Тот факт, что кто-то еще может вверять ему в вину грехи отца, приводил его в состояние тихого бешенства.
— Святой отец, — получив разрешение, Ивен вошел и привычно поклонился, чувствуя: как странно говорить это другому человеку, как странно видеть здесь другого человека, уже начавшего обживаться в кипе бумаг и суматохе новой должности. Странно осознавать, что отец со своим извечно недовольным взором во главе этого стола не встретит его больше ни при каких обстоятельствах. — Командор императорской стражи Ивен Венней-нир. Вы хотели меня видеть.
За два дня с новым хозяином окружающая обстановка не успела разительно поменяться — призрачное присутствие Ремье и действительное — отца Ольдрена диссонировали между собой, но второго уже, хвала богам, было больше. Дышалось легче.
Если бы только не висящая над душой вероятность снова быть вынужденным отвечать на неудобные вопросы.

4

Re: «Таков ли сын, каков отец?» - 9 день I дюжины Луны Штилей, 1024 год

Граф Керет явился точно в назначенное время. Насколько Ольдрен мог судить по тем сведениям, которые успел почерпнуть за столь короткое время, для командора императорской стражи это было нормальным явлением, что с точки зрения святого отца было несомненным плюсом: заметных отклонений от намеченного графика он не любил.
- Садитесь, монсир, - произнёс Ольдрен, кивая на стул напротив себя и одновременно в знак приветствия.
Он следил взглядом за посетителем, не слишком пристально, но внимательно. Безупречная военная выправка, идеально подогнанный мундир, умные, внимательные глаза на спокойном, чуть ли не бесстрастном лице. Ольдрен предполагал, что Веннею должно быть несколько странно видеть незнакомого человека там, где привык видеть родного отца, на которого он, к слову, был довольно похож, во всяком случае внешне. Но служба в Инквизиции отучала от поспешных выводов.
- Я хотел поговорить с вами, как с человеком, непосредственно занимавшимся устранением последствий трагедии в оперном театре, - сказал инквизитор. - Я уже ознакомился с официальными отчётами о событиях, произошедших на представлении, но, возможно, вы, как человек, начинавший расследование, можете рассказать о том, что не попало в донесения.

Инквизиция может простить, но никогда не забудет...