1

Тема: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Участники: Эрвен де Кенси, Рауль Рейнеке
Место: особняк графа де Кенси

А после всех приключений Рауль всё-таки добрался до дома.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

2

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Большую часть пути от хамаланского посольства до дома Рауль преодолел шагом, напевая заунывную степнячью песенку, рождённую в дороге и для дороги. Припустив для начала рысью, Рейнеке очень скоро обнаружил, что тряска возвращает дурноту и решил, что не хочет знать, каково нынче на цвет содержимое его желудка. Потому к особняку Рауль подъезжал уже в сумерках, и с порога получил полное укоризны указание, что мастер уже за столом, а вот опоздание его воспитанника - форменное преступление и предательство его доброты. Тон скатился с Рауля как с гуся вода, но в свою комнату он метнулся мухой и спустился в столовую через армейские две минуты, сменив гвардейский мундир на домашнее.
- Добрый вечер, мастер, - щурясь на свет и более не позволяя заковавшей голову в тесный архаичный шлем головной боли как-то себя проявить, поздоровался Рауль. - Говорят, вы уже знаете всё.
Светопреставление в голове, рождённое больше спешкой, чем болезнью, немного улеглось, Рауль обратил внимание на стол и обнаружил, что страшнейшим образом голоден. И перед яркостью этого ощущения меркли даже яркие патлы тана Лорайе.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

3

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Кто говорит? - уточнил Эрвен.
К еде он так и не притронулся, то ли терпеливо ожидая явления Рауля, то ли не будучи голодным, а то ли сомневаясь в ее качестве, и неопределенность настроения графа явно беспокоила его слуг, что обменивались сейчас нервными взглядами.
Граф про себя с печалью думал, что, наверное, слишком много времени проводит в доме супруги и оттого привыкает к тамошней бессловесной прислуге, потому что нервозность здешней начинала его раздражать.
Кенси так и не решил для себя, что удивило его больше: личное явление хамаланского посла, новость, которую он принес, или деликатная просьба, которую он озвучил; и единственное, что не вызывало недоумения в данном случае - это вовлеченность Рауля во всю эту историю. Эрвен предположил бы, что воспитанника тянет к корням, если бы не знал, что тем наверняка польстит ему: жизненный опыт показывал, что Рауля просто тянет ко всему сомнительному и пугающему.
Для обывателя.
И не то, чтобы Кенси осуждал его пристрастия, но мага беспокоило видимое отсутствие у воспитанника чувства меры.
Эрвен смерил Рауля оценивающим взглядом и склонил голову к плечу, прежде чем произнести:
- Садись. - и приглашение графа было слишком похоже на приказ.
Короткое распоряжение де Кенси одновременно было знаком для прислуги, которая в то же мгновение пришла в движение: вокруг стола заметались служанки, расставляющие блюда, и комнату моментально заполнил аппетитный аромат печеного мяса. Эрвен, однако, на суматоху вокруг стола внимания не обращал - он не сводил пристального, немигающего взгляда с Рауля, и по непроницаемому выражению лица мага невозможно было определить, какие эмоции он испытывает.
И насчет чего.
- Ну, - произнес Эрвен, выждав долгу паузу, дабы Рауль мог успеть подавиться картошкой от жадности, - рассказывай.
Сам он к еде все так же не притрагивался.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

4

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль не заставил наставника повторять приглашение и немедленно занял место по левую руку от Эрвена. Заговорил он только для того, чтобы чем-нибудь себя занять и не провожать плывущие в руках слуг блюда со всяческой снедью волчьими глазами. Как будто обед у хамалани в одну минуту стал воздухом.
- Тан Лорайе сказал, что и вы, и сир Венней были уведомлены о причинах моего отсутствия.
Под мистическим взглядом Эрвена зверский аппетит Рауля предпринял попытку свернуться в ощетинившийся жёсткой крупной чешуёй ноль и встать ему поперёк горла, но поставленное между столовыми приборами блюдо решило проблему надёжнее привычки. На время. После Рауль решил, что де Кенси всё же стоило родиться с чешуйчатым хвостом. С тоской посмотрев на наставника, колдун положил вилку и нож, проглотил то, что успел отхватить.
- Всё началось с поисков Сиды ещё после оперы...
Любовь к замалчиванию фактов по поводу и без в Рауле органично сочеталась с умением выкладывать всё начистоту, когда дело очевидно не выгорало и требования правды, только правды и ничего, кроме правды, приобретали форму приказа. Признавался Рейнеке не из соображений совести, да и молчал тоже не из-за неё. Потому и глаз он не прятал. В этот раз строить из себя аллегорию Раскаяния Самообличительного как будто не было смысла. В этот раз был смысл быть лаконичным. Запнулся Рауль только когда дошёл до описания бегства.
После некоторого размышления, видение полупрозрачной Алейты он всё же решил оставить за рамками рассказа.
- Последующее я помню плохо, да и вообще я отрубился. Дальше только хамаланское посольство. Я там Недоброго встретил, - с чувством выполненного долга Рауль снова взялся за нож, ещё даже не договорив до конца про Недоброго, хотя это было всё, что его теперь в самом деле занимало.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

5

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

На протяжении всего рассказа Рауля выражение лица де Кенси не менялось совершенно - только брови поднимались и опускались, будто они остались единственной живой чертой на внезапно окаменевшем лице. Слуги косились на графа опасливо; на тарелке перед графом медленно остывало нетронутое жаркое, а граф вертел в руках вилку с такой задумчивостью, будто видел ее впервые и теперь пытался угадать, как именно ей пользуются.
В конечном итоге Эрвен, видимо, решил, что ею стучат, и веско звякнул прибором о край стола, прежде чем со вздохом отложить его в сторону.
- Если его звали Лорайе, то он еще и приходил в наш дом, совершенно наплевав при этом на железную подкову у двери, из чего я делаю вывод, что степнячьи сказки врут. Рауль, ты меня расстраиваешь.
На самом деле придворного мага расстраивал еще с десяток разнообразных вещей, от внезапного появления в Керенне лодаурских тварей до неожиданно вопиющей неосмотрительности внучки Амартайе, что казалась на первый взгляд такой рассудительной, но оглашение полного списка заняло бы слишком много времени и не имело бы никакого смысла.
Хотя, глядя в ясные глаза воспитанника, де Кенси с усталой печалью понимал, что и обращенные к нему нравоучения тоже будут весьма бессмысленными.
Но это не являлось поводом для того, чтобы от них отказаться.
- Вы нашли какой-то определенно подозрительный дом, обнаружили в нем какую-то бесспорно подозрительную дверь, и вместо того, чтобы сообщить о своей находке компетентным людям - мне, или на худой конец хотя бы Инквизиции - вы на протяжении Луны расковыривали эту самую дверь, чтобы в конечном итоге откопать какое-то проклятое отродье. Встречи с отродьем вы ожидать не могли - допустим. Но вы подумали, что случилось бы, встреть вы непосредственно того, кого искали? Ты помнишь, что случилось с театральной труппой маэстро - что дарило вам уверенность в том, что вас подобная судьба не постигнет? И я хочу заметить, - Эрвен снова многозначительно постучал вилкой о край стола, - что речь сейчас идет о двух взрослых людях, а не о пятнадцатилетних подростках. Хотя слушатель непосвященный не догадался бы.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

6

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль вздохнул. Сколь бы нахальной ни оставалась его манера держаться, вопреки вежливости, регламенту и всему разумному, он в самом деле не любил расстраивать Эрвена де Кенси. И если бы не случилось так, что историю с особняком наставник узнал без его участия, Рауль сделал бы всё, чтобы она до него вовсе не дошла и не огорчила.
— Мы с Алейтой не похожи на оперных певичек, — Рауль пожал плечами. Де Кенси был прав, как прав он был всегда: даже если забыть о донне Адари и тех совсем не воинственных господах, что составляли труппу императорского театра, винить в исчезновении Сиды и её товарищей по возмездию во имя принцессы Рэйны стоило если не самого композитора, то кого-то очень к нему близкого. И вот рядом с этой компанией гвардеец и кавалерийский лекарь смотрелись совсем не так впечатляюще. Правда, Рауль был склонен считать, что был готов встретить всё, что угодно. Кроме большой сопли. Большой и бесовски заразной сопли. Большой, бесовски заразной лодаурской сопли.
Рауль посмотрел в свою тарелку. Определённого успеха наставник добился, жаркое больше не казалось воспитаннику привлекательным. Другое дело, что голод никуда не ушёл, разве что к нему пришло понимание конкретной вещи, которая могла бы этот голод удовлетворить. Вот ведь дичь. Казалось, это-то должно было остаться в детстве.
— Мастер Рийеф сказал, что контакт с ним делал из меня его подобие, — печально сказал Рауль, поднимая взгляд. Звать его Недобрым он передумал, хватит с Эрвена расстройств на сегодня, должно быть. Вообще неплохо было бы соскользнуть на какую-нибудь совсем нейтральную тему, пока дело не дошло до крайнего расстройства.
— Вы не слышали, чтобы в роду Линьеров был кто-то из Лодаура?
Если уж пошёл разговор о железе над дверным проёмом, то такой вопрос, наверное, можно будет в него уложить без особо заметных шероховатостей.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

7

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Взгляд, которым де Кенси наградил Рауля, был слишком пристальным для простого любопытства.
- Я не интересовался историей их семейства. - вполне искренне признался маг. - Хотя внешность, к примеру, Амартайе или ее внучки заставляет предположить что-то такое.
Он чуть склонил голову, не сводя пытливого взора с воспитанника, и вкрадчиво поинтересовался:
- А почему ты спрашиваешь?
Что Эрвен знал наверняка - это что в крови Линьеров было полно порчи, природа происхождения которой для Кенси оставалась совершеннейшей загадкой; и хотя поверхностное сходство ее с северным колдовством действительно заставляло задуматься о возможном родстве с лодаурцами, магу было совершенно ясно, что источником порчи оно стать не могло. Возможно, причиной - кто знает, насколько глубоко в кровь может въесться душевное проклятие какой-нибудь лесной ведьмы? - однако тот факт, что обычные лодаурцы умудрялись жить, не зная бед, сродни проблемам Амарте, означал, что дело тут не просто в прадедушке-малефикаре.
Но Рауль об этих проблемах, равно как и о порче в крови, не знал, и к меедонне прежде не проявлял ни интереса, ни симпатии; так что природа его внезапного любопытства по отношению к предкам Линьеров, причем именно лодаурских, была в некотором роде загадкой. Или не была - если припомнить пепельную бесцветность двоюродной внучки адмирала, с которой Рауль, оказывается, целую Луну увлеченно взламывал дверь, и которая за это время могла рассказать много интересного про бабушку... или про себя. В конце концов, Рауль умел быть располагающим, когда хотел, а с женщинами он этого хотел почти всегда.
Вопрос только в том, что он собирается делать с этой информацией.
На старых островах считали, что над светловолосыми довлеет злой рок - предрассудок, естественно, в нынешнее время уже почти позабытый.
Эрвен скосил глаза на собственную седую прядь и, помедлив, наконец принялся за еду.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

8

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль испытующе посмотрел на наставника, но, заметив и его пристальный интерес, опустил взгляд в тарелку и предпочёл пережить подозрения вот так, в позе покаяния. Проникновенный тон Эрвена был из какой-то пограничной и трудной для понимания зоны, так что Рауль потерялся в догадках. То ли наставник сам знает что-то, но не стремится поведать о том воспитаннику, то ли ему просто непонятно, от какого такого испуга лодаурский найдёныш начал искать родство с этринской морской династией.
Так и не уразумев, к чему относится вопрос де Кенси, Рауль сделал серьёзное лицо и ответил:
— Я колдовал там… когда мы встретили тварь. И Алейта как будто откликалась. Немного похоже на то, как отзываются на близкую магию ведьмаки, хотя и очень странно. Вы что-нибудь об этом знаете?
Рауль поднял взгляд от тарелки и с интересом посмотрел на Эрвена, ожидая реакции.
В эту минуту их прервали так бесцеремонно, насколько это возможно для слуги. Рауль обернулся к слишком уж поспешно раскрывшейся двери и застукал там обеспокоенное лицо дворецкого, едва не высвечивающего на лице сигнальный огонь: что-то стряслось.
Рауль внутренне подобрался. К придворному магу всяко бегут, когда что-то стряслось во дворце, но можно не просить о пророчестве хамаланского короля, чтобы понять: ему прикажут остаться. И это вот будет совсем обидно. Добро там в пыли, когда хочешь или нет, а быстрее лошади не побежишь, но тут-то он может идти и колдовать.
— К вам посыльный из дома Линьер, монсир. Говорит, что срочно, — привычно-деловитым тоном сообщил слуга.
Рауль вдруг понял, что вся его нелюбовь к меедонне адмиралу не поможет, и ему будет очень пусто, если из дома Линьер принесут дурные вести. А ведь её корабли сейчас должны быть у Кенси, вспомнил он ещё невпопад.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

9

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

"Об этом" Эрвен ничего не знал, зато знал о другом, причем вполне достаточно для того, чтобы сделать соответствующие выводы; и в данный момент граф прикидывал в уме, какую правду ему стоит сказать Раулю - обычную или хамаланскую, ту, которая без единого лживого слова способна сбить с толку получше иного вранья. Кенси даже успел прийти к выводу о том, что в данном случае оставлять Рауля себе было бы неосмотрительно: обладая лишь частью информации и неуемным желанием добиться ее полноты, воспитанник способен был наворотить всякого, что в конечном итоге свело бы на нет попытки придворного мага защитить тайну Амартайе. Чего именно, Эрвен не знал: нетривиальность подхода Рауля порой граничила с изощренностью, и в данном случае граф не хотел проверять, сколь далеко Рейнеке способен зайти в попытке обретения знаний.
Сказать что-либо Кенси, однако, не успел: их прервали, и мысли в момент нахмурившегося графа немногим отличались от опасений его воспитанника. Он отпускал Амарте в море с тяжелым сердцем, и хотя самой меедонне тревоги супруга были и безразличны, и смешны, справиться с постоянным подспудным беспокойством Эрвену удавалось лишь полностью погружаясь в работу, в которой, по счастью, недостатка не было. Сейчас же страхам на короткий момент удалось нагнать вечно убегающего от них графа, и, поднимавшийся из-за стола Эрвен выглядел пугающе мрачным, когда он, кинув смятую салфетку на стул, бросил на Рауля строгий взгляд и коротко наказал:
- Сиди. - так, будто воспитанник мог сбежать за краткие мгновения его отсутствия; а затем поспешно покинул столовую.
Краткое отсутствие графа, надо сказать, затянулось: минуло не менее четверти часа прежде чем Кенси вновь появился на пороге комнаты, и судя по тому, что вид Эрвен имел не безутешный, а необъяснимо сосредоточенный, можно было наверняка предположить, что с меедонной адмиралом все в порядке.
А вот с ее семьей...
- Сир Тавир Линьер убит. - задумчиво сообщил граф.
Он замер в дверном проеме, будто бы размышляя, стоит ли ему вообще возвращаться в столовую.
- Отравлен тилросом в собственном кабинете в Инженерной Академии. Убийцу ищут.
Эрвен бросил на Рауля вопросительный взгляд, словно интересуясь, что им стоит делать в подобной ситуации.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

10

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Композиция в тарелке с каждой минутой становилась всё более скучной, по мере остывания и затягивающегося отсутствия де Кенси. О чём можно настолько долго расспрашивать слугу? Хорошо, чем можно так долго заниматься со слугой? Рауль уныло раздавил ножом дольку помидора и попробовал представить мастера, рыдающего на плече изящного, больше похожего на тень или на мифического брата Маски дворецкого Амарте. Воображение с задачей справилось, хоть и с великим трудом, а Рауль тут же об этом пожалел и очень захотел забыть эту мысленную сцену. Легче было забыть лагерь кочевников.
Проблемы Рауля решило возвращение Эрвена. Взгляд мастера, совершенно сухой и ясный, выбил слюнявую дурь эффективно и сразу, а Рауль понял, что случилось что-то гораздо, гораздо ближе, далеко не в Кенси. Это успокаивало бы, если бы не драматическая поза мастера. И новость, которую он словно бы нехотя озвучил.
— Знают, кто это? — спросил Рауль, поднимаясь на ноги, когда сидеть, извернувшись подобно штопору, опостылело хуже жареного мяса.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

11

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

- Нет.
Эрвен отрицательно покачал головой и привалился плечом к дверному косяку.
- Тело Линьера нашел его студент, убийцы, как ты понимаешь, уже след простыл.
Выражение лица придворного мага с каждым словом становилось все задумчивее и задумчивее: мысли его метались между ушедшей в море Амарте, империей и островами, к которым покойный инженер некоторым образом имел отношение. Здесь, в Этрине, Тавир Линьер был обычным преподавателем, убийство которого казалось диким, потому что не имело смысла; но для хамалани он был внуком одного из великих танов, и убийство его все еще считалось бы диким, но по соображениям совершенно противоположным. Родства с островитянами ни Амарте, ни ее брат никогда не скрывали, но и не выпячивали, и Эрвен мог допустить, что кто-то о нем не подозревал.
Или знал, но закрыл на это глаза.
Или оно вообще стало причиной.
По-хорошему, расследование смерти Линьера в компетенцию графа не входило - все, что требовалось от него, это выразить соболезнования безутешным родственникам и написать письмо Амартайе - но что-то в этой истории притягивало интерес Кенси, хотя он сам не вполне понимал, что именно. Последним проектом Тавира стала та женщина, Альхесида, которую вице-адмирал принес в дом Амартайе; внучка адмирала говорила, что она пропала за Луну до того, во время печально памятной постановки Фелары, насквозь пропахшей пороховой гарью и машинным маслом.
Живая плоть на металлическом скелете.
Что мог узнать Линьер? Что мог сделать?
Погруженный в свои размышления Эрвен будто бы позабыл о существовании Рауля, и поднятый на воспитанника взгляд графа был чрезвычайно рассеянным. Кенси нахмурился, словно пытался припомнить, о чем они тут вообще говорили до явления слуги, а когда впомнил, нахмурился еще сильнее.
- Не вздумай в это соваться. - на всякий случай упредил маг любые попытки Рауля разобраться в этом самостоятельно. - Дай инквизиторам тоже почувствовать себя нужными, они в последние Луны начали забывать это ощущение. Кроме того, вы уже вон попробовали.
Он помолчал и тяжело вздохнул.
- Рауль, я понимаю, что... некоторые твои таланты дарят тебе неоправданную самоуверенность, но в Керенне сейчас творится нечто странное. Странное, опасное и определенно тебе неподвластное. Если тебя это успокоит, неподвластное даже мне и... Недобрым. Так вот, если мне - или им - разбираться с этим придется по долгу службы, то ты от этого свободен. У тебя есть твои обязанности, которые ты можешь выполнить - выполняй их, и не рискуй собой ради того, что все равно не в силах изменить. Охраняй своего императора. Охраняй его семью. Охраняй дворец. Слушайся его приказов. Но не лезь в эту историю с Феларой, шестеренками и лодаурскими тварями. Тавир Линьер, внук тана Веннайе, наполовину хамалани по крови, даже не пытался ничего узнать - и через пару дней мы проводим его в море. Ты, простой гвардеец, почти человек, заигрываешь с силой, с которой не сможешь совладать.
Теперь Кенси замолчал надолго - взгляд его, тяжелый и пристальный, был обращен одновременно на Рауля и сквозь него.
- Я не хочу, - наконец веско уронил маг, - провожать в море тебя. - и слова эти казались одновременно приказом, утверждением и просьбой.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда

12

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Рауль воспринял нотацию спокойно. О словах возражения, которые у него, несомненно, были, можно было догадываться только по взгляду, которым гвардеец рассматривал что-то за спиной наставника. Но этот взгляд можно было списать на болезнь: Рауль постарался, чтобы то, как он положил руку на спинку стула, не было похоже на судорожный поиск опоры, но получилось у него только постараться.
- Я вам обещаю, что не буду искать встречи с Феларой, шестерёнками и лодаурскими тварями, - сказал он, наконец, усилием воли смиряя желание воспринять сказанное графом как вызов к собственным силам и упрямо вздёрнуть подбородок, даже напротив, опустил взгляд на графские туфли. Этот позыв он успокоил осознанием, что и без того не собирался спасать государство подобно герою бульварного романа, и интерес его в прозрачной как студень Алейте, её одержимости Феларой, а также потребности освободить Рэймина от злонамеренных родственников так, чтобы не пострадала его августейшая совесть, не ущемляется обещанием. Не ответив на вопрос о Линьерах, Эрвен развязывал воспитаннику руки.
Что же до сил, с которыми не совладать... во всём мире один только Король-Пророк может совладать с чем-то в будущем. Прочий мир переполнен простыми людьми, даже если они хамалани, маги ужасающей силы или хитрые задницы. А совладали они со встречной проблемой или нет... не в способностях дело.
- Я могу быть вам чем-то полезен сейчас? - вспоминая о манерах, поинтересовался Рауль напоследок.

Смеяться над людьми — прекрасный способ
убивать их не чаще, чем требуется.

13

Re: «Карта, которую нечем покрыть» - 4 день I дюжины Луны Звездопадов, 1024 год

Эрвен только коротко вздохнул.
Воспитанник определенно понял, что сейчас с графом лучше согласиться - но вот произвели ли его слова хотя бы чуть более глубокое впечатление, Кенси понять не мог: лицо Рейнеке оказывалось совершенно непроницаемым в своей благоговейности. Эрвен немного поизучал его, потом перевел взгляд на изрядно потрепанный гвардейский мундир, скосил глаза на стол с практически нетронутым ужином...
- Можешь. - не стал кривить душой граф. - Точнее мог бы, стой ты на ногах хотя бы самую малость крепче, так что в этот раз ты останешься дома...
Кенси наградил воспитанника пристальным взглядом, обозначавшим, что в данном случае слова его - отнюдь не благое пожелание, но вполне себе указание.
- ...и отдохнешь. Я поеду к Линьерам и выражу соболезнования, узнаю, что смогу, и по пути заеду в дом Амартайе.
Интересно, отнесли ли туда новость - и сочли ли вообще необходимым отправлять туда человека, если адмирал в море. Мысли об Амарте напомнили о недосказанном, равно как и о том, что в данных вопросах Рауля лучше не держать в неведении: уже было развернувшийся к воспитаннику спиной Эрвен внезапно снова нахмурился и обернулся в дверном проеме, чтобы прибавить веское:
- А о меедонне мы еще поговорим. Доброй ночи.

Тот терял, ты найдешь,
Тот молчал, ты поешь,
Тот задумал такое,
Так не будет покоя
Уже никогда