1

Тема: Эвридис Иньеста, посол Империи Иверьеса

1. Имя: Эвридис Альмонта Норте Иньеста и Морено.

2. Возраст: 32 года. Родилась в одиннадцатый день первой дюжины Луны Мёда.

3. Род деятельности: посол Империи Иверьеса;
в прошлои помощница чрезвычайного и полномочного посла Империи Иверьеса.

4. Семья:
родители, братья\сестры:
Маркиз Овьедо Иньеста, отец, в прошлом придворный маг, ныне отошёл от дел двора и удалился в маркизат вместе с супругой;
Маркиза Орленда Морено, мать, в прошлом придворная донья;
Виконтесса Каэтена Иньеста и Морено, старшая сестра, почтенная замужняя донья, наследница Иньеста;
Вилансия Иньеста и Морено, младшая сестра, придворная донья, вдова.
супруг(а): нет;
дети: нет;
другие родственники:
Граф Альверо Иньеста, дядя, младший брат отца, гранд-камергер при дворе императора Аситерио, в прошлом камергер при инфанте.

5. Почитаемые божества: Супруги. Как маг чтит Танаита.

6. Характер:
Обманчиво спокойная и чуточку равнодушная, неспешная в своём грациозном умении подать себя, преподнести в лучшем из видов, Эвридис не производит впечатления особы, от которой стоит ожидать опасности большей, чем от любой из женщин, и её роль при посольстве легко недооценить: кажется, круг обязанностей Иньесты замыкается на представлении своей империи в значительно более обаятельном виде и образе, чем их являет посол, да взаимодействии с гостями Иверьесы на территории Этрина, когда герцог де ла Форка занят, и за эти рамки не выходит. Однако те, кто так полагают, опасно ошибаются: во-первых, её слово пусть не первое, но не последнее в принятии их делегацией решений, а во-вторых, она очень хороший маг.
Несмотря на всё напускное, иверка бьёт заклинаниями по противнику, почти не меняясь в лице, и мгновенно реагирует на любую угрозу, направленную на себя или так называемых своих, к которым в разные моменты жизни можно было отнести семью, редких друзей, приятных людей в окружении или, как сейчас, членов посольства; без лишней суеты и каких-либо комментариев решает проблемы, полагая, что из любой ситуации найдётся выход, даже если придётся продолжить его прямиком через огонь, воду и свежие трупы — но дорогу, как известно, осилит идущий, а расчистит магия, поэтому такие трудности её не тревожат. Впрочем, она не ценитель насилия и крайних мер, просто принимает их необходимость без лишних душевных терзаний — последние, к слову, редко являют себя миру: хотя Иньеста, как человек, наделённый горячим нравом и характерным для своей страны темпераментом, не чужда переживаниям и эмоциям, она оставляет их при себе и дело ставит превыше чувств; и не всегда ясно, что за дело и цель направляют её — даже те из людей, которых можно было бы принять за близкий круг общения иверки, не знают доброй (или, скорее, недоброй) доли её помыслов, потому что она или не делится ими вовсе, или считает достаточным представить легенду, которая всё объяснит, но не всегда будет соответствовать истине; что уж говорит о посторонних, которым она во имя дела без зазрения совести презентует ту истину, которую считает удобной, — у любой правды, как известно, минимум две стороны, и она этим пользуется.
Умеющую слушать иверку принимают за дивную собеседницу, способную поддержать любой разговор, хотя она редко произносит больше десятка фраз; но об этом так легко забыть: она умело создаёт эффект присутствия и живого интереса одним своим поведением — текучими жестами, открытой позой, мимикой; это позволяет ей участвовать в заведомо бесполезных светских беседах только формально, оставаясь погруженной в свои мысли. Однако разговоры, которые внимания требуют, получают его в полной мере; она обладает развитой интуицией и чутьём, хорошо подмечает детали, оговорки и недоговорки, интонации и особенности поведение собеседников, и, когда в том заинтересована, подстраивается под них. 
Было время, когда Эвридис, обладающая изрядной надменностью, полагающая себя если не лучше всех, то точно умнее многих, и не стесняющаяся на это указывать, развлекаясь, сознательно наживала врагов и лютых недоброжелателей, при этом, однако, умело избегая сопутствующих их наличию в жизни неприятностей: их всегда оказывалось ровно столько, что они сами перегрызали друг другу глотки за высочайшее право вцепиться в её шею и вытрясти из Иньесты если не душу, то хотя бы покаяние и извинение. Сейчас же она демонстрирует исключительную дипломатичность вкупе с внешней аполитичностью — конечно, за пределами посольства; но это тоже напускное, потому что интересы Иверьесы остаются для неё превалирующими.
6.1. Привычки: использует магию для всего, что можно сделать с её помощью без чрезмерной затраты сил, любит красивые демонстрации своих способностей, особенно на родине, — в Этрине это, разумеется, должного эффекта не производит; после серьёзных затрат энергии, хоть магической, хоть физической или душевной, предпочитает полное одиночество, но не тишину — занимает себя музицированием или же чтением прозы и стихов вслух; любит комфорт, но довольно равнодушна к роскоши, возможно, потому, что к ней привычна; свободное время, помимо других занятий, посвящает уходу за собой; старается окружать себя произведениями искусства — впрочем, вкусом отличается специфическим: так в числе её любимых картин нет ни портретов, ни пасторальных и городских пейзажей, к ним относятся исключительно изображения бушующих стихий, разрушений, войны в самых ужасных её проявлениях, эмоционального надлома.
6.2. Фобии: некомфортно ощущает себя в полной тишине и темноте, поэтому ночью, невзирая на время года на дворе, всегда оставляет распахнутым окно, чтобы в её комнаты извне проникали свет и звуки; как таковой смерти не боится, только одной из её форм — от удушения.

7. Описание внешности:
Донья Иньеста из тех женщин, которые вне зависимости от утвердившихся канонов красоты остаются роскошными и даже позволяют себе пренебречь модой в пользу эффектности — а её Эвридис не занимать: густые каштановые без рыжины волосы тяжёлыми волнами ложатся ниже талии, так, что в причёску убирать жалко — на таком контрасте оливковая кожа кажется светлее безо всякого выбеливания, к которому женщина прибегает только на родине; янтарного цвета глаза, почти жёлтые при дневном свете, ярко поблёскивают из-под чёрных ресниц; статная фигура превосходно смотрится в платьях — особенно хороша иверка в тёмных и очень ярких тонах, которые носит без оглядки на модные вкусы общества, — а её декольте для некоторых является отдельным предметом зависти: никаких украшений не требуется при такой шее, изящной линии ключиц и высокой груди. Приятное свежее лицо отличают выразительные черты: открытый лоб, высокие скулы, аккуратный подбородок, сочные губы — и спокойная мимика: даже её улыбка, довольно частая гостья приподнятого или попросту спокойного настроения, остаётся едва уловимой и большее отражение находит во взгляде; сама она считает, что её внешность несколько портит нос — длинный, но с немного задранным вверх кончиком, недостаточно тонкий и, по собственному мнению, простоватый, — тем не менее он гармонично смотрится в оправе чуть вытянутого овала лица. Рост для не-этринитки не самый выдающийся, однако достаточный — даже рядом с прямыми потомками Старших Иньеста не теряется, да и умение подать себя компенсирует разницу в количестве ин.
Голос у Эвридис низкий, глубокий и чувственный; она умеет сохранять ровные интонации даже в минуты эмоциональной бури — её она выражает богатой жестикуляцией. Или магией.

8. Способности:
общие способности проистекают из отличного образования и подобающего воспитания — в семье Иньеста никогда не скупились на учителей, а сама Эвридис охотно черпала знания из всех доступных источников, много читая и упорно занимаясь: знает этринский и хамаланский языки, на первом говорит как на родном, хотя и с заметным акцентом; сносно понимает амарийский, но сама на нём не изъясняется; имеет степень бакалавра международного права; кроме того, прекрасно танцует, хорошо умеет играть на фортепиано и в карты, обладает отличным слухом и вкусом, разбирается в искусстве, винах и людях.
физически и боевые способности: её сила преимущественно состоит в проявляемой слабости, но не стоит недооценивать угрозу, которую она может собой представлять, — если обстоятельства потребуют, в ход легко пойдут, помимо магии, каблуки, любой острый, режущий или бьющийся о голову предмет и вовремя попавший в руки пистоль; обладает мгновенной реакцией на опасность и высоким болевым порогом; довольно вынослива; прекрасная всадница.
магические способности: маг школы разрушения, прошедшая полное обучение в Маллари; к иллюзиям на практике почти не обращалась, однако неплохо владеет магией воздействия; высоким порогом отдачи похвастаться не может — его скорее можно охарактеризовать как чуть больше среднего, зато довольно быстро восстанавливается.

9. Биография:
Есть семейства, о которых всегда говорят — меняются режимы и правители, но иные фамилии неизменно остаются на острие языков, то возникая на горизонте великосветской жизни, то вертясь в её эпицентре, но так или иначе подбрасывая всё новые поводы для поминания грехов и заслуг занявших своё место в истории её представителей — и Иньеста были именно такой семьёй. Они уже не первый век являлись своего рода иверской легендой: постоянные любимцы Танаита, которые не только имели в роду чистокровных Старших — вначале из тех, что однажды заглянули в их края и оставили неизгладимый след в сердцах и памяти жителей тогда ещё Конкордата, а потом одного из переселенцев, добравшихся до их земель, — но и обновляли свою кровь через этринитов; вот уже два столетия их в шутку называли главными поставщиками магов ко двору Императора, подчас забывая об исключительных белых винах, которым славится маркизат, и военных заслугах, за которые в своё время им были дарованы титул и земли. О них много говорили, но в действительности мало знали, и причину некой таинственности, что окружала Иньеста, видели в их близкой связи с нелюдями; впрочем, хоть и смотрели подчас косо, в верности Иверьесе не сомневались.
Среди люда про них ходила забавная сказочка: что, те из Иньеста, что не были наделены даром Танаита, почитали себя едва ли не проклятыми и жизнь их полнилась печалями и бедами, большую часть из которых, как показывали хроники, они навлекали на себя сами; и, словно в подтверждении этому, из трёх дочерей маркиза Овьедо лишь средняя оказалась обладательницей магических способностей, в чём ближайшее окружение семьи, конечно, углядело признак немилости высших сил, а сторонние с любопытством стали ждать развития событий — что-то же должно случиться.
Но ничего исключительно скандального и драматичного в семье не происходило долгие годы: родители служили при дворе, в то время как девочки росли в столичном доме под присмотром превосходных учителей и наставниц; пусть меж сёстрами никогда не было мира и особого понимания — сказывалось, что Каэтена и Вилансия очень завидовали Эвридис, которая, гордясь своей исключительностью, возвышавшей её над ними, только подначивала их демонстрацией своих магических сил; сами же они не находили общий язык в силу разницы в возрасте и интересах — не было и объявленной войны, обычно они просто старались друг другу не мешать. В полагающемся возрасте их по очереди представили ко двору, а когда старшей из девушек исполнилось восемнадцать, её обручили с сыном влиятельного гранда, который пожелал породниться с Иньеста через брак левой руки; свадьбу, однако, отложили на два года. Вот тут-то и начались проблемы.
На момент помолвки Эвридис было шестнадцать, и будущего супруга своей сестры она не видела вплоть до начала подготовки к венчанию и последующим торжествам — и хорошо бы не видела никогда, но кто же мог предположить, что молодой дон, познакомившись со средней из дочерей маркиза, решит, что влюблён в неё столь сильно, что эти чувства станут помехой грядущему браку; что объявит об этом на семейном ужине, где соберутся представители обоих родов, под общее недоумение собравшихся, а больше прочих — удивление самой его нечаянной возлюбленной, заявив, что она его «зачаровала». К сожалению, почти брошенная невеста восприняла его слова слишком буквально, и в ту же ночь, прокравшись в комнату сестры, попыталась задушить «проклятую разлучницу и ведьму», да только больше сама пострадала: Эвридис обладала отменной магической реакцией вкупе с жизнелюбием, и едва сомкнувшая на её шее свои руки Каэтена попросту отлетела в другой конец комнаты. На следующее же утро Иньеста в спешке перебралась в дом родного дяди, предпочтя держаться подальше от драмы, взбешённой сестры и сопереживающих ей родителях и Вилансии — они даже не поверили, что та пыталась убить случайную разлучницу, оправдывая наследницу нервным потрясением. Спустя Луну казалось, что ситуация разрешилась: влиятельный гранд сумел вправить повреждённый любовью рассудок своему сыну, и тот с покаянием вернулся к будущей маркизе Иньеста; их свадьба всё же состоялась, хотя её очень сложно было назвать праздником.
В итоге, преследуя сразу две цели: стараясь держаться вдали от семейного скандала, который всё ещё давал свои неприятные плоды и изрядно досаждал, и желая получить достойное её способностей образование, Иньеста отправилась — практически сбежала, заручившись поддержкой одного лишь дяди Альверо — в дружественный Этрин, где в возрасте двадцати лет поступила в Университет Маллари. В соответствии со всеми ожиданиями на факультет магии, в качестве основной специализации избрав боевую магию, чем тоже отличилась — последние три поколения магов в семье занимались зачарованием; менее ожидаемым оказалось то, что спустя два года она стала студенткой ещё и по направлению международного права. Совмещать два направления оказалось непросто, и на учёбу были брошены все силы, а личная жизнь почти погребена под количеством книг, лекций и практической отработки; какие-то предметы неизбежно провисали, и деньги, которые ей пересылали не только родители, но и бездетный Альверо, с энтузиазмом принявший на себя обязанности по заботе о талантливой племяннице, уходили на найм дополнительных учителей; но вся эта восьмилетняя эпопея стоила всех нервов, бессонных ночей, головной боли: Иньеста оказалась в десятке лучших студентов факультета магии и в двадцатке — права, однако куда важнее были полученные знания.
Она возвращалась в родную страну, окрылённая мыслью, что сможет стать нужной и полезной своей Империи, даже несмотря на продолжительное отсутствие — за весь этот срок она лишь единожды приезжала в Авильеру, — а оказавшись дома, узнала, что, оказывается, три года назад, вопреки воле родителей и их благословению, она вышла замуж за этринита. Во всяком случае перед таким фактом её поставила мать, настоятельно призвавшая дочь поддерживать эту легенду, цель которой оказалась до трагичного проста: Эвридис и её будущее положили на торжественный алтарь успешного брака Вилансии — брака, которому единственным препятствием было незамужнее положение средней сестры; пока там, на этом алтаре, ярким пламенем её горели мечты о блестящей придворной карьере — теперь в глазах всех она была супругой подданного другой страны — женщина пыталась понять, что делать дальше: не желая клеймить всю свою семью мошенниками, правду открывать она не спешила; последующие годы она занималась магическими исследованиями в доме дяди да временами появлялась на приёмах в домах иверской знати, с семьёй же почти не общалась. Конечно, ей не удалось избежать расспросов о причинах столь продолжительного пребывания на родине, вдали от «мужа», — и так одна масштабная ложь породила другие, поменьше, сказанные в виде намёков, которые в свою очередь породили десяток вымыслов, что светская публика уже придумала сама.
Через три года она решила продолжить образование в Маллари, чтобы получить докторскую степень в области магии, а заодно на месте «развестись» и, возможно, попытаться наладить жизнь, которая никак не устраиваться в родных границах. Но граф Альведо, не последний человек при дворе и коронованном Аситерио, решил устроить судьба любимой племянницы иначе: он знал честолюбивые чаяния и стремления женщины, видел способности, потенциал, а главное — желание, и очень не хотел, чтобы её таланты пропали втуне.
По протекции дяди Иньеста получила место в иверском посольстве и в его составе вернулась в Керенну, в качестве помощницы сопровождая чрезвычайного и полномочного посла империи. Граф обещал, что она будет полезной для своей страны, — и Эвридис стала полезной, выступая не только в роли негласной хранительницы жизни, здоровья и целостности герцога де ла Форка (а некоторые полагали, что и его постели) в неспокойном Этрине, но и хранительницы покоя юного императора Иверьесы, чьими ушами и глазами при посольстве она стала, не заслужив тем доверия дона Родриго, зато будучи уверенной, что действует правильно и во благо.

10. Ваши пожелания и планы на игру: нести в Этрин прекрасное, разумное, доброе, вечное: себя, намерения иверского посольства, сопутствующее веселье для своих и проблемы для остальных.

2

Re: Эвридис Иньеста, посол Империи Иверьеса

Личная хронология

До 1024 года

• «Болезни и их последствия» - 8 день II дюжины Луны Туманов, 1018 года

Луна Звездопадов, 1024 год

• «Средь шумного бала...» - 2 день I дюжины Луны Звездопадов
• «Женское лицо дипломатии» - 3 день I дюжины Луны Звездопадов

Луна Парусов, 1025 год

• «С возвращением» - 2 день III дюжины Луны Парусов