1

Тема: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Место: постоялый двор "Кудрявая Фифи"
Участники: Хайле Ханнала, Инниен Арьеса

Керенна - дурацкое место, и Инниен рад бы не ехать сюда, но уже приехали. И в отсутствие возможности прямо сейчас переместиться в место получше, вроде Лодаура, Егерь ползет зализывать раны в его местный филиал.
И нет, это не посольство Альхайма.

2

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Бесов город вонял водорослями и солью, и запах этот, привычный, казалось бы, жителю островов, сейчас казался Инниену тошнотворным. Омываемый тем же морем портовый Рокайн пах совершенно не так - в тамошнем ветре не было удушающей тяжести, разлитой в воздухе Керенны, и разницу эту Егерь в силу усталости ощущал слишком четко.
Его мутило.
По уму стоило бы дождаться брата: когда Рийеф вернется из оперы, он в два счета поставит его на ноги. Ну, или в три, если работы в театре окажется особенно много, но в порядок приведет несомненно; может, в педагогических целях наградит мигренью, однако точно не станет зверствовать и оставлять без помощи... Только помощи его Инниену внезапно не хотелось. Едва вернувшись, он поспешил уйти - лекари здесь ценились дороже, чем бесполезные охранники.
Бесполезные охранники вообще мало где в цене.
Охотник сейчас, как больной зверь, желал бы уползти в темную берлогу и залечь там до поры - пока сами не затянутся раны, пока не угомонится буря снаружи и пока зима не сменится весной. Тело болело, но сильнее саднила уязвленная гордость, и убежать от себя было невозможно, хоть Инниен и пытался упрямо, будто надеялся, что вина заплутает в кривых кереннских улочках и потеряет его. Он бездумно петлял по городу, кое-где оставляя за собой кровавый след: рана на руке вела себя капризно, как избалованная девица, то чуть заживая, то вновь открываясь...
Бесов город вонял йодом, и Инниена тошнило от тяжелого запаха.
Наверное, именно потому он столь чутко среагировал на запах совершенно иной. Чуждый этому месту, но близкий самому Егерю, он возник из ниоткуда так внезапно, что Инниену в первое мгновение показалось, будто его чуткое обоняние ошиблось, когда донесло до него аромат опавших листьев, воды, меха и кожи. Так пахло его прошлое - так пахла Орсалинна, где не было ни опер, ни покушений, ни этринитов; где великий тан был великим господином, а сам Инниен умело охотился вместо того, чтобы неумело охранять - и Охотник замер, остановленный наваждением, которое и не думало отступать: оно дразнило и звало за собой, и тяжелый аромат собственной крови казался в этом букете удивительно уместным.
Все так, как должно быть.
Инниен помедлил немного и пошел на запах, что вел его, кажется, в глубину времен.
Или нет: следующий за путеводной нитью Егерь заходил все глубже в хитросплетение столичных улиц, и молча удивлялся сам себе; и молча досадовал на себя; и молча устало отмахивался от собственных упреков: сегодня он уже сделал не так все, что мог сделать не так, чего теперь бояться? Разве только того, что его обоняние обманулось от усталости и боли.
А, все лучше, чем сидеть в посольстве.
Инниен замер под окнами постоялого двора и, чуть принюхавшись, безошибочно определил, из какого вьется знакомый аромат. Постоялый двор, понятное дело, спал - в окнах не виднелось ни огонька, и даже кабак при заведении уже затих, да и попадаться на глаза людям Егерю совершенно не хотелось.
Орсалинна была рядом - казалось, протяни руку, и пальцы коснутся ледяной озерной воды.
Последние усилия Инниен потратил на то, чтобы добраться до нужного окна, и движения его уже очевидно утратили хамаланское изящество, так что через подоконник Егерь перевалился как подстреленный зверь, и на ноги поднялся отнюдь не сразу. Пару мгновений он лежал на полу, собираясь с силами, а потом пошатываясь встал, осторожно придерживая больную руку, чтобы поприветствовать хозяйку жилища:
- Здравствуй, маленькая.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
3

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Хайле не спала, потому что так и не смогла уснуть, даже после горячей воды и специальной настойки, услышанное днем лишило ее почвы под ногами, и хотя ведьма даже не думала, что миссия ее будет легкой - или что она вообще будет - но теперь и вовсе не знала, что делать. Чего-то ждать, а дождется ли? Ждать, чтобы просто произнести просьбу, на которую неизвестно, каким будет ответ... В этом городе, который Хайле не полюбила сразу, и который так невзлюбил ее, и, хуже того, она совершенно не представляла, чем здесь заниматься в процессе, а от такого и с ума сойти можно. Сказанное днем заставило почувствовать снова все то, думать о чем она себе все это время запрещала, найдя это странное состояние, когда все, кажется, то ли не с тобой случилось, то ли привиделось.
А теперь она весь вечер сидела, заставляя себя заниматься монотонной и привычной работой, сама не слишком понимая, что делает - вроде бы, вышивала рубашку - и иногда, опуская иглу, стонала, как белая озерная плакальщица, предвещающая смерть тому, кто ее увидел.
Вещи, которые нужно делать, заставляли вставать с места, поэтому Хайле педантично рассчесала волосы, тщательно умылась, заплела косу - тут нужно было бы нырнуть под одеяло и уснуть, но она как села на постель, как уставилась в стену, так и...
Когда что-то тяжело рухнуло на пол, она вздрогнула, краем глаза отмечая, что свечи почти догорели, а это значит - далеко за полночь. Потом что-то поднялось во весь немалый рост, и Хайле чуть было не вжалась в стену, но вовремя сурово напомнила себе, что она, вообще-то, ведьма, и если верить всяким старинным байкам, то уж для нее подобные визиты должны быть самой обыденной на свете вещью.
Реальность с байками банальнейшим образом расходилась, но сетовать на это было поздно и непрактично.
- Здравствуй, недобрый, - от него пахло кровью, но ведьма не сразу поняла, что это не из-за того, кем был гость. Стоял он как-то странно, и пошатывался, сам того не замечая. Хозяйка Ханналы встала, подхватывая со стола подсвечник, шагнула вперед, и даже не стала пытаться сдержать ужас.
- Мать Великая! Подожди... Господин Инниен, ты же весь... Ложись! Иди, вот сюда ложись, - за когтистую ла... Руку она бралась осторожно, - иди... Сейчас я что-нибудь сделаю.
Ведьма лихорадочно металась взглядом по комнате: умывальный таз, кувшин с остывшей водой, травы в мешке, лекарства... Что-то можно сделать, да.
- Только осторожно, вот так, на бок...

4

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Все даже шло так же, как когда-то, и Инниену на короткое мгновение показалось, что из окна он вывалился прямиком в Лодаур, оставив позади треклятую империю с ее безумными жителями. В этом доме пахло травами и водой, и ягодами, и листьями; и хозяйка его принимала явление Недоброго ровно так, как приняла бы его любая из ее сестер пару сотен лет назад. Реши вдруг Инниен таким образом ввалиться к какой-нибудь из этринских донн, его ждала бы или истерика, или попытка убийства - безуспешная, естественно, но оттого не менее досадная.
Госпожа Хайле вела себя так, будто к ней каждый день в окно заглядывали хамалани - ну, или во всяком случае так, будто она подобного визита давно ждала.
Инниен скосил на рыжую энзамар любопытный взгляд и едва заметно усмехнулся.
Она те только не удивлялась, но еще и без колебаний предлагала помощь, причем явно не от страха перед хищным гостем; и не избалованный заботой Егерь, до того державшийся на упрямстве и силе воли, в одночасье позволил себе обмякнуть под рукой Хайле и тяжело повалился на кровать, к которой его подвела человеческая девочка.
Простыни пахли травяной горечью.
И Инниен, как ребенок, добежавший до родителей с жалобой, моментально утратил и стойкость духа, и терпение, будто позабыл, какой путь проделал с раной на боку; он по-кошачьи свернулся на постели, которую заливал кровью, и подвернул под себя больную руку, глядя на склонившуюся над ним энзамар взглядом мутным и жалобным.
И пожаловался коротко:
- Больно.
Хитрую пристальность в его взоре мог бы заметить лишь брат, но Рийефа тут по счастью не было.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
5

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Хайле сразу не смогла решить, на кого больше похож недобрый, то ли на израненного ирбиса, то ли на разбившего коленку сына. Не то, чтобы это было важно, но...
- Вытяни руку, господин Инниен, - бросила она, деловито наливая воду в таз. На доброе дело было пущено полотенце, затем ведьма молча срезала с Егеря остатки рубашки, попутно отмечая про себя, какой прекрасный и тонкой работы это был когда-то шелк, и как искусна на нем вышивка. Была. До недавнего времени. А сейчас даже и жалко не было.
Затем Хайле тщательно вымыла руки, обтерла их купленным недавно на всякий случай спиртом и глубоко вздохнула, ставя свечи поближе.
Вероятно, соотечественники недоброго над ней бы посмеялись.
Но их здесь не было.
- Тебя твои братья ранили? - она бы не удивилась, если верить сказкам, это было их любимое развлечение.
Но ответа дожидаться не стала, помедлила, унимая трясущиеся руки, и снова оглядела Егеря, не совсем белого, на уже не совсем белой простыни - и на нем, и на ткани кровавые пятна казались черными. Или не казались?
- Господин Инниен, сейчас будет больно. Пожалуйста, потерпи. Помни, что я не хочу тебе вреда.
Хайле уже не была уверена, слышит ли вообще и понимает ли ее ночной гость, лихорадочный блеск в его звериных глазах мог говорить о беспамятстве, и ведьма осторожно коснулась его лба - нет ли жара.
Нет, только липкий болезненный пот того, кто прилагал несоразмерные своему состоянию усилия.
- Потерпи, я быстро.
Занозы она уже вытаскивала. Но вот часовые шестеренки?

6

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Обидное сейчас почему-то казалось смешным, и Инниен весело скалился, отвечая:
- Твои. Твои братья. - и смеялся шипяще, будто это была хорошая шутка.
Шутка, надо сказать, действительно оказывалась недурной: его потрепали глупые дети, ну не презабавная ли история? Вопрос, конечно, насколько дети эти могли считаться родственниками Хайле - местные полукровки, не помнящие родства, несли в себе некоторую долю хамаланской крови, и мысль о том, что энзамар хоть и на какую-то малую долю, но была права, вызывала легкую досаду.
Которая, впрочем, терялась за всеми остальными неприятными ощущениями, что сейчас испытывал Егерь. Воспоминание о том, что рыжая девочка действительно желает ему добра помогало лишь до определенного момента: процедура оказалась неожиданно болезненной для Инниена, позабывшего уже о том, каково бывает, когда раны врачует не его брат, а шестеренки, как выяснилось были неплохим оружием. Во всяком случае, судя по ощущениям, в плоть они входили глубоко и застревали там крепко - извлечение первых трех Егерь выдержал вздрагивая и кривясь, но молча, ощущая, однако, как взгляд подергивается красной дымкой. Сдерживать бьющегося в бешенстве зверя Инниену было не впервой, что внутреннего, что внешнего, но боль, помноженная на усталость, притупляла разум.
Даржать себя оказывалось не легче, чем держать брата.
Петля на шее у раненого зверя слабела, и оставалось лишь надеяться, что она не лопнет окончательно прежде чем Хайле закончит свою работу.
После четвертой шестеренки Инниен вывернулся из-под руки энзамар и по-звериному зашипел на склонившуюся над ним девочку. Когтистая рука замерла на полувзмахе в предупредительном жесте, предостерегая от попытки коснуться раны, и по мутному взгляду Охотника невозможно было определить, понимает ли он сейчас, кто перед ним.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
7

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Чего-то такого Хайле ожидала, но тот момент, когда она обдумывала, на какую стену лезть, если недобрый потеряет терпение, давно прошел, потому что тому было уже полчаса, а время за полночь, и, напрягая слезящиеся глаза, она хотела только разогнуться и распрямить затекшую спину.
Поэтому кошачье шипение Егеря восприняла не то, чтобы без страха, но с усталым и снисходительным раздражением - примерно, как все те случаи, когда Силмо ревел, топал ногами и отказывался пить невкусные лекарства. Ну, или когда от того же самого отказывались ее кошки. Правда, шипящего кота можно было схватить за шкирку, а этот... великоват.
Ведьма деловито треснула хамалани по макушке - потом при воспоминании об этом поступке она будет хвататься за сердце и пытаться потерять сознание от одной мысли о возможных последствиях, но сейчас инстинкт самосохранения отказался с ней сотрудничать.
Легонько так, как кота по ушам.
После этого так же деловито сгребла незваного гостя в охапку, прижимая к груди.
- Ну милый, ну хороший, - бормотала она на родном языке, гладя недоброго по жестким черным волосам, слипшимся от крови и пота, - ну потерпи немного... сейчас все вытащу, все плохие железяки, все-все вытащу, потом подую, поцелую, и не будет больше больно... честно-честно, не будет...

8

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Если бы Инниен мог прижать уши, он бы их прижал - шарахнувшийся в удивлении хамалани глядел на Хайле взглядом все еще неосмысленным, но до крайности пораженным, и, учитывая непредсказуемость его реакции, можно было сказать, что в какой-то момент энзамар от беды отделяли лишь доли секунды...
Но момент этот оказался безвозвратно потерян.
Волна ярости разбилась об уверенность смертной, и под рукой рыжей девочки Инниен снова вздрогнул, подбираясь, несколько мгновений посидел неподвижно, а потом медленно втянул когти. Зверь внутри был существом довольно примитивным, и на ласку откликался по-звериному податливо, тем боле что чего-то такого Егерю и не хватало в этой чужой и неприветливой стране. Острова давно не были домом, но и чужими не казались - там было не хорошо, но комфортно, и оттого эту затаенную нужду в утешении Инниен познал лишь ступив на континент.
На худшую его часть, как теперь оказывалось.
Инниен сгорбился, чтобы хоть немного казаться меньше относительно маленькой девочки, что сейчас по-матерински успокаивала его. Зверь отступал, притихший и убаюканный, и Охотник с равнодушным любопытством наблюдал за переходами собственного настроения, стремительно сменившегося с бешенства на спокойствие.
Маленькая энзамар обращалась с ним так, будто не замечала или не страшилась ни когтей, ни клыков, ни явного превосходства в силе и размере, и это не оскорбляло, но забавляло, потому что она пыталась не задеть, а помочь; и Инниен с каким-то внутренним удовлетворением отмечал, что явно не ошибся в Хайле, когда увидел ее впервые.
Хорошая смертная. Смелая. Добрая. Правильная.
Он рассмеялся тихо.
- У тебя есть дети, маленькая. - Инниен не спрашивал, а утверждал, потому что интонациям, звучавшим сейчас в голосе Хайле, нельзя было научиться иначе.
Когтистые руки осторожно сомкнулись на талии энзамар, и прижимаясь к ней здоровым боком, Егерь отчетливо ощущал тепло тела маленькой смертной.
- У меня был тяжелый день. - Егерь, кажется, не жаловался, но спокойно пояснял. - Но я буду терпеть. Продолжай.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
9

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

И - что уж тут делать - Хайле продолжала, жмурясь и подавляя дрожь в руках, а в голову приходили очень, очень странные мысли. Вроде того, что она начала понимать всех своих предшественниц из сказок. Было что-то... что-то странное и, наверное, извращенное в том, как замирало сердце при мысли, что вот прямо сейчас тебя могут убить.
А могут и не убить.
В любой момент.
От такого нужно бежать, а ты идешь, как мотылек на свечу, и не остановить себя.
- Есть, да. Сын маленький. Я его с моей матерью оставила, Силмо любит бабушку, да и не стоит его так рано в дальние страны таскать, - вполголоса то ли объяснила, то ли оправдалась ведьма, сплетая над очищенными ранами заговор исцеления. Как у местных магов не будет, раны сами собой не затянутся на глазах, оставляя только тонкие розовые рубцы, но будут заживать хорошо и быстро, не загниют, болеть почти не будут, да и шрамов не останется.
- Ну вот и все, видишь, недобрый, - коротким дуновением завершив "паутину", Хайле пошевелилась и снова погладила раненого, - всё, видишь даже подула, теперь отпусти меня. Мне нужно тебя перевязать и переодеться, у меня вся рубашка в твоей крови.

10

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

В первое мгновение Инниен, вместо того, чтобы выпустить смертную, только вцепился крепче: сама мысль о том, чтобы лишиться источника тепла, вызывала отторжение, и руки хамалани разжал лишь после короткой внутренней борьбы, роняя нехотя:
- Иди.
И свернулся калачиком на постели, старательно изображая умирающего, хотя сам хитрым глазом следил за перемещениями Хайле. Боль в руке отпускала - конечно, в искусстве врачевания энзамар было далеко до брата, но если бы кто спросил Инниена, то тот сказал бы, что в ее методах куда больше душевности, чем в почти мгновенном, но совершенно безразличном исцелении Рийефа. С ним забывается, что выздоровление - это процесс; порой весьма неприятный, но при этом имеющий и свои выгодные стороны: раненым, к примеру, положены уход и сочувствие, и еще...
Егерь состроил самую печальную мину, на какую был способен.
- У тебя есть еда, маленькая?.. - шелестящим голосом умирающего воззвал он. - Поесть бы немного...

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
11

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Первым делом Хайле пустила на бинты льняные полотенца. Утром надо будет за них заплатить, и тут главное удержаться и не наговорить гадостей хозяину, который явно окончательно решит, что все не-этриниты - безнадежные варвары и, вероятно, не только бинтуют полотенцами неожиданных хамалани, но и... моют ноги в тазу для умывания, или там бегают с голыми задами по улицам.
Мать Великая простит этому надутому ничтожеству его идиотские мысли, а сама Хайле прощать не собиралась и при случае планировала созвать в его "приличное заведение" всех окрестных клопов.
Забинтованный гость выглядел вполне прилично, и даже перестал капать кровью на постель.
Хайле вздохнула: недобрый сделался похож на выпрашивающего конфету Силмо, и вот тут-то и накрылся весь его трагический образ, потому как если у существа есть силы делать вот такие бровушки и думать о еде - значит, все гораздо лучше, чем оно пытается показать.
Ах, ты ж, актер бродячий.
- Я позову слуг, подожди.
Ведьма хмуро почесала подбородок и взялась за платье.
- Отвернись, недобрый, мне нужно переодеться.

12

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Отворачиваться в такой ситуации стал бы только дурак, а Инниен, несмотря на сегодняшние многочисленные намеки от мироздания, дураком себя не считал, но из вежливости сделал вид, что закрывает глаза ладонью, и ему стоило усилий сдержать хитрую улыбку. Сквозь пальцы открывался отличный вид на хозяйку жилища, и та оказывалась удивительно ладно сложена: Инниен оценил сочетание ярко-рыжих волос и молочной кожи, покатые плечи, плавные линии рук, аккуратные маленькие кисти, эффектный изгиб талии, округлые бедра и стройные ножки - все это было приятно и красиво даже если не принадлежало тебе и не предназначалось тебе; просто оттого, что красивые вещи - это хорошо и правильно. Кроме того, ему всегда нравились именно такие человеческие женщины - маленькие и мягкие, все состоящие из округлых форм и плавных линий, такие же теплые под взглядом, как и под рукой.
Отнимая ладонь от глаз, Инниен скалился, пожалуй, слишком довольно, чтобы его нельзя было заподозрить в какой-то проказе.
Впрочем, хитрую улыбку он задавил быстро, вновь напуская на себя вид несчастного страдальца - хорошо, что брат не видит, как он тут ломает комедию, а то не преминул бы сказать что-нибудь про неуместное лицедейство.
На взгляд Инниена, впрочем, игра стоила свеч: отвратитетльное чувство, которое они пронес в своей груди в дом к энзамар, просачивалось по капле и истаивало, оставляя после себя лишь спокойное онемение, сродни тому, что ощущалось сейчас в больной руке. Театр, тан, брат, взрывы - весь Этрин сейчас остался где-то далеко, а тут, в этом доме был Лодаур, и Лодаур к Егерю был привычно добр.
Инниен выдохнул, про себя мечтательно представляя плавный изгиб бедер человеческой девочки, и чуть поежился.
- Холодно. - пожаловался хамалани, и в этой жалобе кокетства было куда как меньше, чем в просьбе о еде.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
13

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Может, для кого Лодаур был страной, полной нечисти, но для лодаурца таким местом был Этрин. Населенный потомками недобрых, дружащий со своими предками, место, где магов было столько, что это даже не считалось чем-то особенным, он Хайле не пугал - она, в конце концов, всякого навидалась - но ведьму никак не покидало тяжелое ощущение, что она находится в какой-то из тех мрачных сказок, что ей кормилица на ночь рассказывала.
А потом недобрый пришел и потребовал еды.
А на третью ночь...

ну, понятно, что
А на четвертую сожрал ее сердце.
Хайле передернула плечами, одергивая платье, и потянула за шнурок. Надо отдать должное надутому хозяину, слуг он вышколил хорошо, потому что кухонный мальчишка стоял на пороге спустя едва ли минуту.
- Что угодно мадо... А... ааа...
- Еды, - сказала рыжая ведьма, сурово глядя на парнишку, - у меня тут гость, и он очень голоден.
Тут настал ее звездный миг, потому что она выпрямилась, став на целых пол-ладони выше маленького этринита и так же сурово поинтересовалась:
- Ну что ты застыл? В первый раз хамалани увидел?
Вопрос, очевидно, добил беднягу, потому что ожидаемых возражений по поводу отсутствующего на кухне ужина Хайле не услышала - парня как ветром сдуло. Ведьма нервно хихикнула и опустилась на край кровати рядом с недобрым.
- Инниен Егерь, ты хитрец, паршивец и обманщик. Я была уверена, что ты найдешь способ посмотреть, и даже на это рассчитывала, но ты хоть бы сделал вид, что отвернулся. Ты заляпал кровью мою постель, ты требуешь еды и тепла, - ведьма глубоко вдохнула и выдохнула, - чем расплатишься?
Не то, чтобы она что-то хотела, тем более чего-то материального. Но было очень интересно, как Инниен Егерь собирается выкручиваться.

14

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Рыжая девочка знала правила, и это вызывало уважение. Она вообще приятно отличалась от здешних заносчивых полукровок, и потому отдавать ей что-то было не жалко.
Дело же не только в том, что просят, но и как.
Инниен по-кошачьи вывернул шею, утыкаясь затылком в подушку, но не переворачиваясь при этом на спину, чтобы снизу вверх заглянуть в лицо Хайле и оскалиться - весело и лишь самую малость угрожающе.
Умные люди говорили, что с недобрыми лучше не связываться, но у некоторых, как у Хайле, выбора не было: нелюди сами приходили по их душу, и лучшее, что можно было сделать в такой ситуации - это играть по их правилам. Правила, надо сказать, варьировались от хамалани к хамалани, и энзамар еще повезло, что она имеет дело с Инниеном - среди изгнанных было достаточно тех, кто обладал фантазией гораздо более изощренной и злонамеренностью не в пример большей. Егеря игры с человеческим сознанием не развлекали, поэтому он за редким исключением к уловкам в договорах не прибегал и лазеек не искал.
Если, конечно, ему нравился смертный.
Хайле ему нравилась.
- Что попросишь, маленькая? - ответил хамалани вопросом на вопрос и по кошачьи-сощурился, пытливо вглядываясь в лицо энзамар. - Ты лечишь и кормишь, ты называешь цену.
Кроме всего, ему было любопытно, чего такого может попросить человеческая девочка.
Личного свидания с таном?
Знала бы она, как этот тан сейчас выглядит - краше на костре сжигают.
Инниен против воли поморщился: воспоминания о сегодняшнем вечере неприятно задевали самолюбие.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
15

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Выкрутился, бесов сын. Ну конечно, что еще от недоброго ожидать, теперь ждет, когда она запросит какую-нибудь приятность, чтобы напакостить сообразно величине запрошенного.
Время на раздумья дал ей слуга, вернувшийся с подносом той немудреной еды, что можно было собрать ночью на кухне: хлеб, колбасы какие-то, сыр и вино. И плошка маринованных овощей. По здравом размышлении чеснок Хайле отставила в сторону, потому что, судя по поведению недоброго, из ее постели он никуда не пойдет, а ей самой мысль спать на коврике не улыбалась. Равно как и остаток ночи вдыхать чарующий аромат чеснока с уксусом. Недобрые, конечно, колдуны еще те, но определенно не преобразуют его в цветочный.
- Поужинай, недобрый, - ведьма спокойно наполнила стакан, хлеб отломила, все как положено, будто для Ивара готовила, когда тот еще жив был, даже сыр нарезала такой же толщины, хотя себе предпочитала кусочки потоньше.
Понимание пришло не то, чтобы внезапно. Такие вещи обычно заранее ясны, главное прислушаться.
И, к тому же, она вспомнила эту сказку.
- Ну тут как, Инниен Егерь, ты сам выбирай. или я кормлю, грею и лечу тебя сегодня, а ты сегодня утешаешь меня во славу Великой Матери, или я кормлю, грею и лечу тебя до скончания своих дней, а ты... мой будешь, в общем. Так-то вот.

16

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Инниен Егерь поперхнулся хлебом, который уплетал с нездоровым энтузиазмом. Хамалани так и замер над снедью с протянутой когтистой рукой, глядя на энзамар едва ли не более настороженно, чем после того, как она отвесила ему подзатыльник.
Вот теперь Охотник готов был признать, что теряет хватку, потому что требование человеческой девочки внезапно застало его врасплох. В свое оправдание Инниен мог сказать лишь то, что он уже давно не заключал договоров со смертными, а с чистокровными людьми какое-то время не общался вовсе, привыкнув к менталитету полукровок, которые к хамалани относились... иначе. Церемониальнее и сложнее, но при этом - привычнее и без вот этого оттенка общения со сказочным существом.
Инниен медленно прожевал хлеб, проглотил и выпрямился.
Лодаур, до того окружавший его неверным, зыбким видением, вдруг обрел плоть и кровь и окончательно сомкнулся вокруг Егеря; и он был уже не здесь и не сейчас - он был где-то и всегда, потому что у сказок нет времени и места; он был не хамалани, а "недобрым" - тенью леса, испуганным шепотом селян, страшной байкой и смертельным страхом. Инниен выпрямлялся и неуютная, сковывающая шкура охранника посла лопалась на нем и сползала, как со змеи, обнажая истинную суть - охотника и следопыта; изгнанника не против воли, но по выбору; и он скалился и смеялся, чувствуя, как по телу разливается привычная злая веселость.
Это было хорошо. Это было правильно.
Рыжая девочка не знала, кого звала.
Он наклонился к Хайле текучим движением, и хищное лицо его замерло всего в ине от глаз энзамар, по сравнению с которой Инниен казался особенно высоким - огромная, широкоплечая тень, заслоняющая свет. Он смеялся, и с ним смеялись светильник в лампе и вино в кувшине - дрожал свет и красная жидкость шла мелкой рябью; с ним смеялись дребезжащие стекла в окне и скрипучие половицы.
Вся ночь смеялась с Охотником на разные голоса, и это было и страшно, и красиво.
- Что, - шипяще спрашивал Инниен сквозь смех, - что ты станешь делать со мной, маленькая?

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
17

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Теперь уже Хайле некоторое время выглядела, как зверек, прижавший уши. Но недолго.
Нет, она не собиралась любыми путями склонить недоброго к заключению этой сделки, и даже было сказала себе "ну это всего лишь шутка", но потом вспомнила, что с такими созданиями лучше не шутить. а то ведь они могут пошутить с тобой, и вот тогда...
В общем, тут такой юмор, что всегда кто-то один смеется.
- То же что и сейчас, - степенно сказала ведьма, расправляя платье на коленях и стряхивая крошки. Глаза она при этом не отрывала от гостя, - кормить и лечить. Любить еще буду, почему бы и нет, ты мне нравишься, хотя ты страшный нелюдь, и когти у тебя.
Хайле слегка покраснела.
- Но я вообще-то ни на чем не настаивала, ты сам сказал - назови цену. Если тебе цена не нравится, то предложи свою.

18

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Инниен вопросительно изломал бровь и по-птичьи склонил голову к плечу, не сводя с Хайле пристального взгляда. По правде говоря, смертная не предлагала ничего из того, чего у Егеря уже не было: лечил его брат, пропитание Инниен отлично добывал сам, а любовь вообще казалась слишком смелым обещанием из уст той, что видела его лишь второй раз в жизни - хотя, признаться, короткое знакомство не делало фигурку смертной менее соблазнительной. К тому же, договоров с людьми Инниен не заключал уже очень и очень давно - незачем было, да и не с кем, этриниты таких вещей не знают и на хамалани привыкли смотреть иначе.
Словом, не то, чтобы ему в действительности было что-то нужно от рыжей девочки.
Не то, чтобы он хотел привязываться или быть привязанным.
И не то, чтобы он скучал по чему-то подобному.
Инниен плавным движением склонил голову к противоположному плечу.
Но это было забавно; а для бессмертного существа, способности которого во всем превосходят человеческие, "забавно" оказывалось аргументом неожиданно весомым. Это обещало долгое развлечение - люди вянут быстро, но определенно живут дольше зверей, всегда окружавших Егеря, так что эта девочка во всяком случае будет радовать его дольше, чем ручной сокол или верная гончая. Это сулило дом, и очаг, и место, куда можно прийти за утешением и лаской, и еще кое-какие радости жизни - а Егеря смертельно утомили когтистые соплеменницы, которых каждый раз нужно было укрощать, как диких кошек.
И потом - любого зверя можно приманить на еду, уж Охотник знал это наверняка.
Инниен мигнул, все так же не сводя беззастенчиво пристального взора с Хайле.
- Мне нравится твоя цена. - ровным голосом произнес хамалани, и по тону его совершенно невозможно было различить, какие эмоции он испытывает по отношению ко всему происходящему. - Я принимаю ее.
Совершенно не меняя позы, он медленно протянул рыжей энзамар раскрытую ладонь - об острые когти, казалось, можно было порезаться лишь случайно задев.
- Только негоже, чтобы охотник был на привязи. Пусть так: ты кормишь, греешь и лечишь меня до скончания своих дней... а взамен моя будешь. Как тебе такая сделка, маленькая?
Протянутая рука требовательно замерла в воздухе.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
19

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Вообще страшно было, вот как. И до определенного момента это казалось сказочно, а потому - немного не по-настоящему. С другой стороны, все, что в последнее время происходило с Хайле, было странно и не по-настоящему.
А потом она подумала, что это в сказках бывает "и жили они долго и счастливо", но даже в той сказке, которую она вспомнила не так давно - даже в ней все кончилось плохо. И, может, так даже лучше, чем до конца дней своих мучиться и мучить недоброго, которого она и не знала совсем.
Но и половины минуты не прошло, как ведьма вздохнула и припомнила, что "конец дней ее" на самом деле очень близко, и все ее опасения незначительны и глупы, и все это - только немного тепла перед тем, как выйти за порог.
- Твоя сделка куда страшнее, Инниен Егерь, - рыжая улыбалась неожиданно невесело и устало, - ведь я в отношении тебя не могу дополнить слово "мой" словом "добыча". Но я согласна. Ты помни, что мог отказаться и, если что, потерпи, это ненадолго.
Хайле, как другие прыгают в холодную воду, положила руку в ладонь недоброго.
- Договорились. А теперь ложись обратно, тебе спать надо.

20

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Ложиться Инниен не спешил. Пальцами он аккуратно сжал ладонь Хайле, совершенно терявшуюся в длинной и узкой кисти хамалани. Сомкнутые руки окружило белесое сияние - Инниен наблюдал за процессом с равнодушием, так, будто повторял эту процедуру по десять раз на дню, хотя между этой ночью и последним его договором прошло уже несколько сотен лет. Руки, однако, все еще помнили и само заклинание, и это легкое жжение, после него остающееся; и когда свет угас, Инниен разжал пальцы, чтобы осторожно перевернуть кисть Хайле. Там, в ладони, тонкий белый узор, похожий на иль-заанские родовые рисунки, сплетался в лаконичный рисунок: маленький жучок и сияние вокруг него, окруженные мелкой хамаланской вязью.
Егерь оглядел его так придирчиво, будто видел впервые в жизни, и усмехнулся внезапно насмешливо.
- Это, - он осторожно коснулся когтем ладони энзамар и сверху вниз посмотрел на нее строго и спокойно, как терпеливый учитель на непонятливую ученицу, - твоя печать. Это светлячок, потому что "Инниен" на моем языке значит "Светлячок". Если тебе когда-либо понадобится помощь, а меня не будет, покажешь этот рисунок другим Недобрым - тем, что здесь зовут Арьеса - и попросишь их. Они помогут. Поняла?

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
21

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Хайле радоваться не спешила. Благодарить тоже. Она пристально оглядела рисунок, подмечая красоту узора, покачала головой, выслушивая гостя, и кивнула.
- Я просто хочу напомнить тебе, - сказала она терпеливо и спокойно, будто не с недобрым разговаривала, а с Силмо нашкодившим, - что я не зверь, чтобы клеймить меня. И я верю, Инниен Егерь, что у тебя и в мыслях не было нанести мне оскорбление такой силы. А если я верю правильно, то мы вот так сделаем.
Ведьма протянула руку и положила ее на грудь хамалани - ровно посередине, больно не было, под прикосновением только немела и покалывала кожа. Белый, будто обмороженный, след остался, когда Хайле убрала ладонь - отпечаток маленькой руки.
- Вот это моя печать. Если с тобой что-то случится, я буду знать об этом. Если тебе будет холодно, а меня нет рядом, она согреет тебя. Если ты будешь умирать, она поддержит в тебе жизнь... недолго, но иногда это важно. Когда я умру, ее не станет, так что не беспокойся, это не навсегда.

22

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Метку на груди Инниен разглядел с каким-то детским интересом, даже когтем любопытно потыкал - в подушечке пальца возникало странное щекочущее ощущение, точно такое, как расходилось вокруг самого отпечатка ладони, и Егерю, очевидно, на какое-то время стоило привыкнуть к нему. Лодаурское колдовство было до определенной степени чуждо островитянам, и по правде говоря, Инниен сейчас даже не мог разобрать, не лжет ли маленькая ведьма и действительно ли ее заклятие действует таким образом, а не заставляет, к примеру, чахнуть и время от времени биться в припадках.
Подобные вещи, надо сказать, у лодаурских колдуний получались особенно хорошо, но Охотнику сейчас было откровенно лень разбираться, и он легкомысленно отложил исследование печати на потом, поверив Хайле на слово. Впрочем, если это действительно что-то плохое, то развлечение становилось еще интереснее, а у Инниена развязывались руки в вопросах сюрпризов равно неприятных... Но это все позже.
Сейчас вниманием его больше владела еда, чем вопросы перспектив на будущее. Хамалани ладонью потер слабо зудящий отпечаток на груди и клыкасто усмехнулся:
- Если тебе так будет спокойнее, маленькая. - а потом снова с ногами забрался на кровать, чтобы с аппетитом приняться за еду, которая теперь принадлежала ему совершенно законно и по праву.
- Ты забавная, - счел нужным сообщить Инниен, то и дело бросавший на Хайле веселые взгляды, - ты мне нравишься. Если великий господин выживет, я буду просить у него за тебя.
О том, что в случае выживания великого господина может не уцелеть сам Инниен, Егерь сейчас не думал, и беспечность эта легко давалась ему, сидящему перевязанным в теплом доме красивой женщины и уплетающему вкусную еду.
Забавно, смертная явно думает, что уйдет раньше, и после сегодняшнего музыкального вечера такое предположение почти льстило.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
23

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Что бы ни случилось - Хайле всегда подбирала котов. И этот, кажется, исключением не был, несмотря на свои размеры и двуногость. Только вот, что теперь с ним делать?
А, хотя... ответ был.
Кормить, лечить, греть.
Хайле любила, когда все просто. Но...
- А... что с ним? - с замиранием сердца поинтересовалась ведьма, - то же, что и с тобой? Хуже? Что вообще случилось?
Сама она, пользуясь своим положением, с ногами забралась на кровать, устраиваясь под боком у бодро ужинающего недоброго. Там было тепло и удобно, и она бы непременно уснула, если бы не его оговорка. Вместо этого Хайле цапнула из-под руки Инниена кусок хлеба и колбаску и нервно зажевала, просто потому что нужно было что-то зажевать, хотя всегда порицала идею еды в постели.
Она понимала, что состояние Красного Короля беспокоит вовсе не ее (то есть, и ее тоже, но по другим причинам), но ничего поделать с этим беспокойством не могла, а колбаска отлично помогала от метаний и заламывания рук.
А она-то рассчитывала на скорый конец ужина и здоровый сон до самого утра! Непонятно, на что рассчитывал недобрый, правда, и, глядя на его когти, даже думать не хотелось, но сон все равно был лучшим выбором в его состоянии.
Ну, тут уж как обычно.
Хайле только малодушно надеялась, что рассказ его будет краток.

24

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Вопрос Хайле Инниен неожиданно воспринял очень серьезно, и, отвлекшись от поедания сыра, сосредоточенно почесал нос когтем.
А ведь действительно - что случилось?
Охотник попытался восстановить в памяти все произошедшее: вот открывается дверь и в нее вваливаются двое; они падают и еще не успевают долететь до земли, но Рийеф оказывается рядом со смертной, а Инниен - между ними и таном; а потом мир вспыхивает только для того, чтобы через долю мгновения погаснуть, и после Инниен уже приходит в себя на обломках того, что когда-то было их ложей.
Рядом с тем, что когда-то было их таном.
И, спасибо Рийефу, скорее всего, все еще есть.
- Был взрыв. - задумчиво констатировал Егерь, после всего произошедшего твердо уверенный только в этом. - Мы сопровождали великого господина и его котенка в оперу, и там был взрыв. Он жив.
Инниен серьезно посмотрел на отчего-то нешуточно встревоженную Хайле, и успокаивающе погладил ведьму по голове - в рыжих волосах осталось несколько белых хлебных крошек.
- Его спас мой брат, но ему сейчас не очень хорошо, и когда он проснется, он будет очень зол.
Вектор посольской злости Инниен угадать не мог, но предположил бы, что большая доля его недовольства будет направлена на местные власти, и в особенности на тех, кто должен был охранять безопасность гостей театра. Кто это был, кстати? Кажется, в этой стране такими вещами занимается Инквизиция.
Инниен вдруг нахмурился.
- И Король будет очень зол.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
25

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Вот "Король будет очень зол" звучало неприятно. То есть, понятно, что Хайле не было никакого дела до того, что тут происходит с этринитами и Этрином, но это, как минимум, значило, что Король может не то, что отказать ведьме в ее просьбе, но и вообще не выслушать. И если до этого шансы были призрачные, то теперь их не оставалось совсем.
Хайле молча вытряхнула из волос оставленные недобрым крошки и укоризненно покачала головой:
- Ты еще и руки об меня вытер. Я теперь колбасой пахнуть буду?
Про взрыв она ничего не сказала, только спрятала глаза и свернулась под боком у Инниена обратно, там очень хотелось жалеть себя и предаваться унынию - справедливому совершенно, между прочим, но получалось... так себе. Необходимого градуса накала не возникло.

26

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Ты и так пахнешь, - весело оскалился Инниен, - едой и травами.
Пришедшая в голову мысль о том, что в случае брата обращенное к смертной "пахнешь едой" звучало бы двусмысленно, неожиданно не веселила, но задумываться, отчего, было лень. Хамалани проглотил удивление вместе с куском хлеба, запил молоком и довольно зажмурился: молоко пугающе хищный нелюдь любил едва ли не больше, чем его брат - человеческое мясо.
А главное, молоко было продуктом совершенно легальным. Одна беда - кончается быстро.
- Надо спать. - постановил Инниен, потягиваясь, и прищурил синие глаза, разглядывая уже предусмотрительно свернувшуюся под боком Хайле. - С утра поведу тебя к великому господину... если он будет в состоянии кого-то принять.
Не утруждая себя раздеванием, Егерь по-кошачьи свернулся вокруг рыжей девочки, отчасти для того, чтобы греть, и отчасти для того, чтобы греться: перевязанные раны все равно слабо саднили, и от тепла становилось легче и уютнее. Грелка из смертной выходила хорошая, да вот беда - маленькая, только к ранам и прикладывать.
Уткнувшийся носом в рыжие волосы Инниен тихо рассмеялся.
- Ты такая маленькая, человеческая женщина, - в его голосе слышался шутливый упрек, - как же ты греть будешь, как обещала?

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел
27

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

Хайле вздохнула, осторожно пытаясь найти удобное положение.
- Я надеюсь, что если и не будет, то хотя бы будет находиться на пути к этому состоянию. Хотя есть ли уже толк...
Ведьма завозилась, то ли от того, что положение не нашла, то ли от того, что дыхание недоброго щекотало голову.
- А ты попривередничай мне, - она развернулась, подтягивая одеяло, которого явно хватало на нее и четверть гостя, но которое все-таки было лучше, чем ничего, а потом легла к нему лицом, обнимая руками за шею, прильнула и вздрогнула.
Недобрые, колдовские твари, страшные настолько, что ужас переходит в желание, да еще такое, что какой там рассудок...
Стыдно, стыдно тебе, Хайле из Ханналы.
- Ты лежи и засыпай, я покажу, - зарываясь пальцами в жесткие черные волосы, ведьма пока еще неловко прижалась губами к губам Инниена, - спи... весь в пыли, в крови, бесы знают, в чем... ужас... я тебя согрею, недобрый. Ты спи, главное.

28

Re: «Чужой» - 1 день III дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Ты издеваешься что ли, маленькая? - печально поинтересовался хамалани, глядя в хитрые серые глаза лодаурской ведьмы.
Ведьма - ведьма и есть, какое невинное личико у нее бы не было, и Инниен сейчас запоздало понимал, что, возможно, зря согласился на договор с хитрой лисицей, но досада и раскаяние отчего-то не приходили. Приходило только разочарование оттого, что половина его тела сейчас хотела того, что вторая половина сделать не была в состоянии. Инниен снова подумал об изгибе талии человеческой девочки, о ее плавных бедрах и аккуратных, маленьких ладошках; осторожно повел перевязанным плечом, прислушался к ощущениям в боку и животе, и сожалением сделал вывод о том, что сколь соблазнительной не была добыча, взять ее он сейчас не в состоянии. Это вызывало досаду, но не чрезмерную - кроме всего, хамалани от еды, тепла и кровопотери начинало клонить в сон, и это желание было сильнее... другого.
И он закрыл глаза; здоровой рукой привлек человеческую девочку поближе, чтобы снова зарыться лицом в мягкие, пахнущие травами волосы, и замер так, с блаженной полуулыбкой прислушиваясь к тому, как колотится ее сердце - часто, но мерно - и ощущая кожей успокоительное тепло чужого тела.
И это было так хорошо, что досада растворялась в спокойной и уютной радости.
Все остальное еще успеется.
- И ты спи, - пробормотал Егерь, - Лисишка.

    Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел и снова зашел