1

Тема: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Место: резиденция хамаланского посольства в Керенне
Участники: Лорайе Арьеса, Наафаль ар'Cаадир

А теперь - о погоде.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

2

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

это

Лица Старших, пропустивших посетителя в особняк, ничего не выражали, и вообще они все были на одно лицо для чужаков - одинаково черноволосые, яркоглазые, хищные и невозмутимые. Обычный особняк в центре Керенны, выделенный дипслужбой - хамалани уютнее всего чувствовали бы себя на своем корабле, но тан Арьеса отчего-то решил не вести дела там.
Любой посторонний прошел бы мимо этого здания и не заметил.
В безликих коридорах пахло травами - обычными лесными травами, впрочем, гостю с юга они вряд ли были привычны.
Двери распахнулись, и из Керенны гость попал в совершенно другое место.
В длинной зале все было типичным для Островов - очень много пространства, почти никакой мебели, циновки и безыскусные панели темного дерева вместо имперского декора.
В зале без окон отчего-то не было душно и откуда-то лился приглушенный свет.
Одного светильника для него было мало.
И вместо отсутствующей дальней стены арка посреди резных перил открывалась на море, уходящее к неразличимому горизонту.
Этого точно не могло быть, потому что не могло.
И не сказать сразу, что колдовство - так тесно сплетались реальность и иллюзия.
Единственными светлыми пятнами здесь были странное украшение на столике, напоминающее поднос с песком и хаотично расставленными камнями, белая кошка, дрыхнущая у ног тана Арьеса, светильник, листы книги и его лицо.
Что бы с ним ни случилось во время злосчастного парада, ныне от этого и следа не осталось. В ожидании гостя Лорайе коротал время за чтением, и еще пара стопок книг выжидали на кушетке рядом с ним, напоминая кошек, ждущих кормежки. Живая среагировала первой и скосила на входящего круглый золотой глаз.
- Добро пожаловать, голос Химаэны, - сказал посланник, с улыбкой отложив книгу. - Я рад, что вы в добром здравии. Друг мой, - обратился он к женщине, похожей на тень, которая сопровождала иль-заанца от самого входа, - спроси досточтимого гостя, угодно ли ему чаю или чего-то покрепче.
Посол поднялся для краткого приветственного поклона, с любопытством глядя на Наафаля.
- Проходите и располагайтесь, прошу, - Лорайе указал взглядом на вторую кушетку возле столика, едва приподнимающегося над полом. - Могу ли я узнать, в порядке ли ваши спутники после бури?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

3

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Старшие, в чьих руках и время и пространство были не более чем забавными игрушками, шутя свернули в узел спокойствие и травянистое блаженство долин предгорий Альмар и уложили их в простую шкатулку дома на другом конце света. Причудливое переплетение ощущений заставило иль-заанца сбавить шаг. Ему не надо было глазеть по сторонам, здесь не было деталей, по которым можно было скакать глазами. Пропуская же это место сквозь себя, Наафаль ловил всё новые оттенки. Зря он в первый момент сравнил этот воздух с альмарским, меж ними было мало общего. Незнакомые запахи и незнакомая тишина. Незнакомая ночь.
Выдохнув, Наафаль ступил в эту ночь как в морскую воду. Или он научится дышать под этой тёмной поверхностью, или не выплывет вовсе. Несмотря на то, что море в зале перекатывало иллюзорные волны в видимой дали, Наафалю мнилось оно здесь и сейчас.
— Вас я должен и буду благодарить за это, светлейший из мудрых, — ответил голос Химаэны, склоняясь в учтивом поклоне как младший — Старшему. — Для орла благодарность малиновки что смех рыбы — неслышим, но, бывает, и малиновка приносит пользу, хоть по частям отдавая долг.
После Наафаль обернулся к женщине и склонил голову перед ней:
— Чаю, если властитель времени составит мне компанию.
У низкого стола Наафаль поймал в себе новое чувство. Снова в созвучии родного звучала чужая тема, сбивая с толку и поучая: не всё то золото, что блестит.
— Благословение богам, никто не пострадал серьёзно. И дюжину раз спасибо им за ваше состояние. Я слышал, что произошло на стене.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

4

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Лорайе невозмутимо переглянулся с помощницей, и та исчезла, успев, кажется, подметить, в какой степени оценили её оформительские усилия.
Было время, он слышал от людей достаточно уверений в собственном богоподобии, чтобы все это перестало трогать - но на Островах легко было отвыкнуть от разницы между ними и смертными, и теперь это откликалось тем же, что и любое упущение.
Южанин говорил без фальши, и тем неприятней было, что его слова отзывались так.
- Канийи, - Лорайе ненадолго взглянул в лицо гостю, и тон его был почти веселым. - Великая Мать не без умысла творит детей разными. Есть и те, кто слышит даже голос тишины.
Хотя здесь и сейчас вообще не стоило думать об этом.
Дождавшись, пока гость сядет, хамалани обогнул свою кушетку, пройдя, будто за крепостной стеной, за условной баррикадой из книг, и опустился на край. На юге привыкли к подушкам, не к жестким сиденьям - а он не выносил, когда не на что опереться.
Тишина здесь казалась почти ощутимой.
- Прошу простить, если вся эта, - тан кивнул на молчащее море в несуществующей дали, - магия причиняет вам неудобство. На чужой земле это переносит меня ближе к дому.
Меньше лукавства, чем можно подумать - о демонстрации здесь помышлялось менее всего, просто имперские интерьеры, так же, как и люди Империи, заставляли его самого ощущать себя неловко. Слишком много сходства, слишком много различий, и, чем больше он пытался привыкнуть, тем больше чувствовал себя не на своем месте. Проще было провести черту.
И. например, спрятать под миражами все имперские вензеля.
Тан Арьеса приглашал посланника эмиратов в гости к себе, а не к кому-то еще.
Там, на стене, тот видел Старшего издалека и со стороны, теперь...
Теперь просто видел.
- В городе летает слухов больше, чем птиц, и птицы порой разумнее их, - заметил Лорайе, склонив голову к плечу. - Любопытно, что именно вы слышали.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

5

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Посланник эмиратов с лёгким и вежливым удивлением принял имя, для него новое, а для истории... для истории ни одно имя не уникально, и всякое — мимолётно. Как и печать удивления на лице Наафаля.
— Пусть это не тревожит вашего сердца, тан. К иллюзиям легче привыкнуть, чем к действительности. Иллюзии не ранят так, как гранёные края мира вне равновесия, — мягко ответил иль-заанец, ещё раз обводя взглядом удивительный интерьер. Ему самому не стоило и мечтать о том, чтобы хоть на краткое время создать нечто подобное в своём доме. Тем больше это роднило его с крайним именем, оставленным после смерти третьего сына. Тем меньше это трогало его, смирившегося с каждым из своих имён.
— Я слышал, жизнь их высочеств вне опасности благодаря вам.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

6

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

В ответ тан покачал головой, совсем по-человечески, но прежде, чем он успел произнести хоть слово, принесли чай. Хамалани с подносом ступала неслышно, точно сама была миражом, потом тот выплыл из её рук и опустился на стол мягче, чем осенний лист ложится на воду.
Колючий полумесяц её улыбки поблескивал хищно и светло.
Лорайе безмолвно отпустил её, и живая тень с поклоном удалилась, шелестя косами - оставив наедине тана и его гостя, странно схожих, хотя они и были существами разного порядка, едино рыжих и даже сравнимо бледных.
И нашлось бы, кому усомниться, что единовременность их прибытия в Керенну - совпадение.
- От кого бы вы это ни слышали, - равнодушно проронил Лорайе, - они, должно быть, перепутали меня с кем-то еще. Возможно, с придворным магом. Или с императорской стражей.
Его иль-заанскому было века три, легчайшему яду в голосе - намного больше.
- Я сделал то, что было необходимым тогда. Прошу, мастер Саадир...
Фарфоровые чашечки смотрели со стола прозрачными золотистыми глазами, словно бы тоже удивляясь, и от их содержимого веяло ароматом альмарских цветов. Хамаланский посол взял свою, не тронув сахар, ненадолго взглянул на дно, покрытое сетью трещинок, и перевел цепкий взгляд на лицо иль-заанца.
- В последнее время чай был почти единственным, что доходило до меня с Химаэны. Он, правда, не может рассказать ничего утешительного, зато придает мыслям ясность.
Кошка, потревоженная шумом и шевелением двуногих, завозилась и поднялась, потягиваясь. Белый хвост величаво проплыл за столиком, и ноги чужака принялись со всем тщанием, даже несколько церемонно, обследовать. С вердиктом она не спешила.
Может быть, ей просто по нраву было нюхать.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

7

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Наафаль смутно пожалел о том, что разговор зазвучал на его родном языке. Что бы это ни означало. В юности он приходил в восторг от того, насколько язык этот подходит для красивых слов. Да что там, он текст любого легкомысленного романа мог превратить в церемониальный монолог. Редчайшая же возможность говорить на нём… без вздохов сожаления Наафаль принял правила хозяина. С этой необходимостью он уже окончательно смирился.
— Значит, до вас дошло лучшее из того, что осталось в Химаэне, — поворачивая в руке чашку столь тонкую, что фарфор казался яичной плёнкой, по воле мастера застывшей в изящной форме, заметил Наафаль. — Золотые руки людей этой земли не могут вырваться из сундуков, а о горячие их сердца греют свои пальцы хитрецы. Потому и мне со всей ясностью ума, данного дарами Альмар, не найти утешительных слов. Собираясь в дорогу, я выслушал шесть по шестьдесят раз о величии былого Иль-Заана, о древности нашего наследия, частично собранного в Шеффар, но большей частью оставленного в песках. Я же смотрел в сторону земель Короля-Пророка, вашей земли. Вы мало говорите о прошлом. Ваше прошлое само говорит.
Взгляд Старшего, кажется, не видел перед собой препятствий в виде слов, плоти, человеческих стараний. Наафалю мнилось, что он — функция, простая и понятная, от вполне скромного набора переменных, и все они для Лорайе как на ладони. Ну, пусть так. Это лишало его необходимости говорить что-то иное, кроме последней правды, какая у него ещё была. Это уравнивало его со всеми людьми, одинаково незначительными короткоживущими.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

8

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Здесь нет ничего удивительного, мастер Саадир.
За словами гостя вставали картины: то, о чем тот на самом деле говорил - и то, о чем посланец эмиров не сказал, потому как все человеческие войны похожи.
Он видел руины - новые и старые. За плечом гостя дремали пески, залитые кровью, и те, что были красными всегда. Кто бы знал, правда, сколько в точности пришельцу из Шеффар известно о древности их наследия, утраченного и оставшегося, о слишком живом и уже не живом.
Подметив неловкость энзамар, Лорайе отвел взгляд туда, где в миниатюрном саду камней из моря белого песка вырастали одинокие островки. Если эмираты все еще соревнуются за первенство - а на месте ивьерцев беса с два он бы позволил им это прекратить...
Если так, посланник, пожалуй, пришел в правильное место. Если это был правильный посланник.
Хрупкая чашечка с жидким золотом Альмар стояла на вытянутой ладони, будто хамалани забыл о ней, задумавшись. За все время рука ни разу не дрогнула.
- Прошлое, мастер, это тени. Никто, если он не слеп, не станет отрицать их реальность, и в них есть своя польза, но мало силы.
Если бы за этим стояло желание похвалиться знанием языка, это был какой-то странный способ: его манера говорить, архаичная, но не книжная, явно была подхвачена в живом разговоре - и собеседники, сколько бы их ни было, отличались, похоже, в равной мере недурным образованием и пренебрежением к красивым словам. Об одном таком Лорайе тоже вспомнил, когда теперь пустил в ход украденную речь.
- У нас столько теней, что они не умещаются на Островах. Но вряд ли вы навестили меня затем, чтобы вести беседы об истории, - заметил он, пригубив чай и оглянувшись на свою молчаливую гвардию из книг. - И потому я спрашиваю - что вы надеялись увидеть там, куда смотрели?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

9

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

— Вы берёте слова прямиком из моей души, великий тан. Но не всякий мудрец, не всякий правитель в нелёгкие времена находит сердце достаточно крепким, чтобы взглянуть в сегодняшний день. И я не могу винить их за это.
Наафаль ар'Саадир врал. Врал спокойно и осознанно, понимая, что это не останется тайной для Лорайе. Он видел вину эмиров Иль-Заана, и делил ответственность за их лень и трусость. Он верил, что существует дело, которое способно заставить трусов сделать хоть что-то. Он эту веру потерял, но не обрёл новой. Возможно, Старший знал и это, в Иль-Заане было больше сказок об обитателях Хамалани, чем действительных свидетельств.
— Но я смотрю в завтра, и я ищу помощи. В попытке воссоздать единый Иль-Заан мы потеряли много крови, и на наши плечи легло много скорби. Но пока я в состоянии что-то желать, пока иль-заанцы в силах чувствовать, единственным желанием их есть и будет восстановление страны под рукой Владыки. В мире и дружбе с иными детьми богов. Но страх тёмного сегодня не в том, что на моей земле чужие льют иль-заанскую кровь, а в том, что у нас нет сил это остановить.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

10

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- И это не единственный его страх, как вижу.
Посмеиваясь, Лорайе качнул чашечку в ладони, и чай внутри пошел волнами, почти выплескиваясь.
- Вы еще даже не начали узнавать, что такое страх, - продолжил он светским тоном, как будто говорил о погоде или чем-то столь же незначимом. - Пусть этот останется самым большим.
В этом полутемном зале у берега несуществующего моря - только и говорить о тенях и страхах.
Будь на месте Лорайе кто-то другой, неискренность смертного дорого бы тому стоила. Иль-заанец не собирался и не мог тут никого обмануть - но все же смел лгать. Ему.
Лорайе даже не стал напоминать, отчего это плохая идея: он здесь ради результатов, а не наставлений, а так даже веселее, так что гость получал второй шанс. Вдобавок...
В некотором смысле, Наафаль ар'Cаадир здесь был не один такой.
- Владык, которым нет дела до бед настоящего, - прибавил тан с видимым раздражением, - мы все не можем винить за это.
Грань, где осторожность, долг и обязательства переходят в постыдную трусость - есть ли она на самом деле, или все это просто слова и ничто, кроме слов?
Тана Арьеса не заботили слова, только результаты.
- Но сколько ни смотри в завтра, увидеть там что-то может разве что Король-Пророк. Что, если вернуться в настоящее? - он шутливо отсалютовал гостю чашечкой. - В вашей задаче видится странность уже начиная с условия, и от этого любопытство берет даже меня. Еще одна неизвестная величина: невозможно объединиться под рукой того, кого нет. Искомое - Владыка Половины Мира. И где его отыскать?

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

11

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Наафаль склонил голову, как будто в сожалении о чём-то. Говорить посланцу становилось всё сложнее. И вновь его как кнутом жгло видение женского лица в оправе из серебра волос, заставляло говорить дальше, несмотря ни на что.
И в страданиях на её лице они тоже были виновны. В этом видении сходилось всё то, что любил и ненавидел Наафаль, но в чём даже тану не мог сознаться. Для человека это было слишком близким.
— Отыскать Владыку? Разве можно найти Владыку и насильно вручить ему наследие? Кровь должна говорить сама за себя, и даже разведённая и затерянная кровь Владык Половины Мира проявит себя. Владыке не обязательны венец и дворец, чтобы вести людей. Только тогда он — Владыка. И он есть. Но он человек, и смертен.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

12

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

На склонившего голову Наафаля снизу уставились два любопытных глаза. Безразличная к его терзаниям, Хозяйкина тварь ткнулась белой мордочкой в колено посетителю.
Поверх стола ее хозяин в черных шелках смотрел иначе.
Почти как человек.
- Если так, пусть он живет долго и пусть увидит победу, - в его спокойной и медленной речи слышалась странная, внезапная теплота. - Потому что я не желаю радости его врагам. И это довольно долгая история, но - не будем об истории.
Тан чуть наклонился навстречу гостю, точно желая отыскать в его чертах что-то знакомое.
Его собственное лицо, лишенное печати возраста, вблизи отчего-то казалось очень юным.
- Вы занятно говорите, - Лорайе сощурился и протянул руку к столу, - так, будто только люди внезапно смертны. И здесь мы подходим к другому вопросу...
Песчинки взлетели над поверхностью, когда невидимое лезвие силы прочертило по ней линии: одну, другую, третью - за какие-то мгновения крошечные дюны у края обернулись хребтом Заннат, белые камушки внезапно оказались столицами эмиратов, и последний штрих - границей, отделяющей земли эмиров от захваченных.
К условному востоку от неё песок вращался крошечным вихрем и затих - немного не доходя до предгорий, там, где полагалось быть озеру без имени.
- Что вам известно об участи Сокрытого Храма и его хозяев?
Его голос был почти печален.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

13

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

Медленно, как будто ожидая уловить неодобрение в выражении глаз четвероногой спутницы тана, посланник протянул руку и со всем тактом почесал её светлейшее величество под подбородком. Милостивый прищур кошачьих глаз был ему наградой.
Наблюдая за этим, Наафаль вовсе упускал из вида лицо Лорайе, но думал над его словами. Однажды Хамалани уже приходили в Иверьесу, и предпосылками к тому было всё то же желание конкордата владеть всеми берегами, от края до края мира. Жил ли тогда тот, кто говорил сейчас об иверцах как о недругах? На три четверти испорченные трактовками хроники тысячелетней давности мало увязывались с молодым нечеловеческим лицом посла Короля-Пророка. Зато очень просто — с ленивым интересом, нет-нет да появляющимся в его глазах.
Наафаль поднял взгляд, ожидая увидеть нечто, что подтвердило бы его ощущения, отправила его из настоящего прямиком в те времена, когда по дорогам Иль-Заана ходил беловолосый певец Антар. Он не был готов к тому чисто человеческому, что он встретил. На полвздоха задержав паузу, Наафаль заговорил:
— Хели-Захрам остался на своём месте. Удовлетворившись Ничьей кровью, иверцы ушли из тех мест, поскольку они не пригодны для жизни, если ты не служишь Шемеру-Смерти. Всякий от гор и до моря, кого спросят сегодня, ответит, что развалины пусты, а обитатели его исчезли. И будет лучше, если это останется так.

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

14

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Если бы они могли меня слышать, почтенный гость, - нехорошим таким напевным тоном заметил хамалани, - я сказал бы...
Лорайе медленно сжал и разжал пальцы. На кончиках блеснули выпускаемые когти.
- Иверцы не имели права забирать эту кровь. Ушло то, что не должно было покидать мир, и я нахожу, что не могу оставить это без внимания.
Слова были сухи, как песок.
Но он хорошо помнил, как хотелось кого-нибудь сжечь, когда весть дошла.
Внизу на месте, соответствующем Рахир-Реги, Колыбели Бурь, беззвучно буйствовал вихрь, и от света единственного светильника тени его рукавов, как тень гномона, падали на Плато Времени. Туда, где оно бы находилось на карте.
Взглянув на кошку, ластящуюся к чужаку, посол с укором бросил на родном языке:
- Ромашка, перестань. Попрошайка.
Навряд ли от иль-заанского посланника пахло молоком, едой или чем-то знакомым. Но чем-то точно пахло. Например, сомнением.
Лорайе смотрел на него, склонив голову набок, со спокойной улыбкой дружелюбной акулы.
- Но пусть. Или меня вводит в заблуждение игра теней, или вам есть, о чем спросить. Вы ответили на мой вопрос, мастер Саадир - я охотно отвечу на ваш.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.

15

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

— Вы читаете помыслы людей как карты, — не стал возражать Наафаль, с легчайшим штрихом улыбки провожая взглядом первую даму хамаланского посольства. И взгляд Лорайе он встретил с той же тенью нерождённой улыбки, но в глазах его было переживание. Застарелое, и оттого не столько больное, но неприятно напоминающее о себе постоянно, особенно — когда неловкое движение тревожило зарубцевавшееся место.
— Меня в самом деле держит в колючих объятиях вопрос, чьи слова в ваших устах. Мы не в силах изменить даже собственные проступки, об ошибках наших отцов мы и вовсе можем только говорить как о примере и уроке. Что скажет Король-Пророк? Получили ли мы свою науку сполна? Забыла ли свой урок Иверьеса?

just because you've forgotten
doesn't mean you're forgiven

16

Re: «Град земной и небесный» - 7 день I дюжины Луны Парусов, 1024 год

- Нетрудно сказать, - не без насмешки отозвался хамалани. - И где я говорил об одном вопросе, вы задаете три - а я ведь слышал, что вы математик. Однако чему удивляться, если в Иль-Заане пять теперь тоже будто бы равняется одному. Но начну сначала.
Втянув когти, он положил руки на стол ладонями кверху и выпрямился.
- Пока все так, как есть, Король вам ничего не скажет - и даже не станет слушать. Мы вам не учителя и не судьи. Были друзьями однажды - но от наследия шаха Илфара ныне ничего не осталось, а ваши эмиры спокойно смотрели, как погибло то, чему не должно было погибать.
Вихрь над Рахир-Реги все крутился и крутился. Посол смотрел на иль-заанца деловито и оценивающе, точно торговец - на тюк шелка.
Или как один из тех, кто ходил среди базальтовых колонн и брал алмазами за кровь.
И по всему выходило: этому алмазы - что пыль.
- Чего они хотят теперь? Пожалуй, оставить в покое - самое благое, что мы можем для них сделать, - добавил он вкрадчиво. - Скорее солнце встанет в полночь, чем я смог бы ответить им или их посланнику иначе.

как заплачет сестра моя жизнь —
отойди, говорю,
не сестра ты мне больше.